– Да, для него это стало бы началом завоевания Див-Аранхи… У меня вот только в голове не укладывается… Неужели Галиан не понимал, как он рискует? Феарен всё просёк благодаря глупости Алимы. К тому же он 6ыл в гуще событий. Человек с мозгами догадался бы раньше, но… Ведь в конце концов все раннадские вожди поняли бы, в чём дело.
– Я тоже об этом думал. Разумеется, их вожди, в том числе Акимох, всё бы поняли, но, возможно, Галиан и Хэда к тому времени надеялись уничтожить их основные силы. Наверное, они всё спланировали так. Сперва раннады громят Див-Аранху, приводят страну в состояние разрухи и паники. Тебя выводят из строя, и появляется новая предсказательница, благодаря которой диввинам удаётся одерживать победы над кочевниками. Ведь потом с ними сражались уже не только мы, но и Дети Маттар. Таким образом, получалось, что новая аранхина сплачивает диввинов в борьбе с завоевателями. И тут из тени постепенно выходит вождь Детей Маттар. Галиан. Несправедливо обвинённый, оклеветанный избранник. А выйдя на сцену, он окончательно вытесняет оттуда Феарена и занимает место рядом со своей будущей соправительницей – Алимой. А раннадов к этому времени уже так потрепали, что серьёзное сопротивление они оказать не могут. Возможно, решающий удар по раннадскому войску должно было нанести то страшное оружие. 3аряда там оставалось мало, но у Хэды и Галиана хватило бы хитрости собрать раннадов где-нибудь в одном месте. Или почти всех... В общем, чтобы побольше уничтожить одним махом. Нас пугали небесным огнём скорее так, на всякий случай. И Алима с этим явно переусердствовала. Но в конце концов использовать его решили против нас. Потому что ты как всегда спутала им все фигуры. В конце игры в ореоле славы должны были предстать двое – Галиан и Алима. Новые правители. Чистокровные диввины и настоящие избранники. Нэйе, то есть Хэде, корона царицы была уже ни к чему.
– Ну да, – кивнула Ариэна. – Она же хотела стать не просто царицей, а законной супругой вполне конкретного царя, героя её сказок. К тому же при такой царице, как Алима, Хэда без труда заправляла бы всем. Алима была куклой, которую она дёргала за верёвочки…
– Куклой с колдовскими способностями, – уточнил Taмран. – Хэда умеет использовать чужой дар себе на благо. Я ещё думаю, что ей очень хотелось задействовать во всём Алиму, чтобы побольней тебя ударить.
– Это ей удалось, – нахмурилась Ариэна. – Я ожидала удара от кого угодно, но только не от неё.
– Ничего, самого страшного удара мы избежали. И только благодаря тебе. Когда они поняли, что ты снова набираешь силу, они просто запсиховали. Эта атака на замок – всплеск бессильной ярости. Надо сказать, что Феарен им тут здорово удружил. Это убийство вызвало новую волну враждебности к нам. А Хэда и Галиан поняли, что единственный способ одолеть нас – это нас убить. Тут-то им и пригодились «пророчества» Алимы. Они решили: пусть все видят, что небесный огонь, а значит гнев богини, поразил неугодных ей правителей и тех, кто им особенно предан, – личную дружину царя и жителей трёх саммеланских посёлков. Ни для кого ведь не секрет, что в Саммелане жил в основном тот самый «сброд», который поддерживал нас больше, чем кто-либо. И что же получилось? Замок, конечно, рухнул, но царь, царица и все их ближайшие подданные спаслись. Галиан уже проиграл – это ясно. Всё пошло наперекосяк. Раннады ему больше не верят, особенно после смерти Феарена. Этот несчастный придурок был убит в Ур-Маттаре вскоре после похорон Алимы. Наверное, испугались, что он стал слишком много понимать. Раннады уже тоже устали от этой войны. Думаю, она скоро кончится, и уверен, что Селимер сумеет всё довести до конца должным образом. Он далеко не глуп, умеет вести за собой людей. И он не жесток. Из Селимера получится далеко не худший правитель. А с меня хватит. Старики всё ворчали… Мол что это за царь! Прежде чем надеть корону, прославился на всю страну как повеса, драчун и первый любовник. Верно. Эта корона идёт мне, как варлоку намордник. Или дикому магалу узда…
– Надеюсь, ты не собираешься снова стать повесой и первым любовником?
– Я уже давно им стал. Твоим первым любовником. И останусь таковым навсегда. Этот титул для меня важней, чем царский. Пусть новые молодые вожди сражаются за корону. Главное – это то, что попутно они сражаются с кочевниками, которых привёл сюда Галиан. Раннады скоро отступят. И похоже, всё идёт к тому, что скоро не 6удет ни Новых Аранхитов, ни Детей Маттар. Останутся те, кого всегда называли детьми паутины. Останутся диввины, которые всегда любили и защищали свою землю, независимо от того, кто ими правил.
– Остались ещё пришельцы, Тамран. Они уже тоже проиграли, но в этом деле следует поставить точку. Мы должны встретиться с этими людьми лицом к лицу. Вернее, с этими нелюдями. Надо войти в это логово и о6ъяснить им, что они здесь больше не хозяева. И по сути, никогда ими не были.
Желающих поставить точку в истории с пришельцами оказалось немало. Отправиться на звезду вызвались не только воины Тамрана. Туда рвалась едва ли не вся димилонская молодёжь, даже некоторые девушки, но взяли лишь тех, кто владел оружием. Ариэна сделала магическую дверь. Она была почти уверена, что драться там ни с кем не придётся. Вряд ли изнеженные, ослабленные дурманом «мертвецы» умели сражаться, а хозяева… Их там осталась жалкая кучка.
Чужаки и не думали сопротивляться. Они словно ждали этого визита. Девять мужчин и три женщины встретили гостей в компьютерном зале. Они были совершенно спокойны… Нет, скорее безразличны – ко всему на свете, включая собственную судьбу. Ариэна заметила, что большинство её спутников разочарованы. Совсем как дети, которые пришли в полутёмную комнату, где им обещали показать чудовище, и увидели старшего брата, нацепившего страшную маску. Эти люди уже давно потеряли собственные лица, а в их масках не было ничего примечательного. Ариэна поймала себя на том, что не чувствует никакого гнева. Гиамара действительно была обителью призраков. И эти одевшиеся плотью призраки внушали ей что-то вроде жалости.
– Не советую делать глупости, – предупредил Тамран. – Воины во всех коридорах.
– Нам приятно, что царь и царица явились к нам с такой большой свитой, – улыбнулся тот самый «лиммерин», которого Ариэна видела уже дважды.
Семеро из двенадцати чужаков имели лиммеринский облик. Хэды здесь не было.
– Мне тоже приятно наконец-то встретиться с так называемыми звёздными магами, – сказал Тамран. – Особенно сейчас, когда я знаю, кто вы на самом деле.
– Вот и прекрасно, – прозвучало в ответ. – Осталось только, чтобы вам поверили не только ваши ближайшие сподвижники, но и все прочие обитатели этого мира. Мы ко всему готовы. Смерти мы не боимся – нам и так недолго осталось. Или вы хотите, чтобы мы сперва предстали перед судом?
– Я этого не хочу. В последнее время на наших людей слишком много всего свалилось, чтобы ещё обрушить на их головы пришельцев из другого мира. Нам бы в своём всё уладить.
– Но они – причина многих бед, царь, – робко вмешался Умас, воспользовавшись тем, что Тамран сделал паузу.
– Я больше не царь и могу говорить только от себя лично... Да я и будучи царём не принимал решений, не посоветовавшись с вами. Думаю, этот вопрос мы решим большинством голосов, но я вот что хочу сказать… Мы только-только начали выбираться из хаоса и мрака, так зачем тащить эти тени в мир людей? Зачем лишний раз баламутить народ, устраивал суд над призраками?
– Ты был и остаёшься нашим командиром, – сказал Кинир. – Мы всегда будем служить тебе и твоей супруге, которой мы все обязаны жизнью. Ваше слово будет решающим, но... Я только хочу сказать, что эти призраки творили вполне реальное зло.
– Они всего лишь играли на стороне наших врагов. Но даже им не стали друзьями. Как не стали и нашими настоящими врагами. Они всего лишь нашли здесь себе подобных. Главная причина наших бед – не они, а мы сами. Мы позволили им вмешаться в нашу жизнь.
