Началось с того, что, наконец-то, сработал закон больших чисел. А именно — по одному из пароходов, привычно занимавшихся промерами — британскому «Merlin», наконец-то прилетело. Да так, что даже одно попадание вывело его из строя — мощная бомба попала почти в стык между бортом и кожухом левого бортового колеса и, взорвавшись, не только сделала довольно крупную дыру, через которую в корпус тут же стала поступать вода (слава богу попадание было чуть выше ватерлинии, поэтому поступление было небольшим), но и разобрала несколько лопаток самого колеса, не только сбив его центровку, но и изрядно перекосив оное. Так что, прежде чем его застопорили — колесо само размочалило себе большую часть лопаток и размолотило значительную часть кожуха. Плюс, как потом выяснилось — заметно погнулась колесная ось. Ну а что вы хотели, трёхпудовая бомбическая пушка — это вам не фунт изюму! Такие бомбы из линкорного борта толщиной в метр вырывают кусок в пару аршинов площадью… Так что пароходофрегат напрочь лишился парового хода и заметно осел, приняв воды, на какое-то время фактически став неподвижной мишенью.
Слава богу русские отстрелялись по «Merlin» на отходе, так что пока они разворачивались — c «Fairefly», с которым «Merlin» сегодня работал в паре, успели завести трос и начать буксировку повреждённого собрата. Вот только «Fairefly» почти в два раза уступал «Merlin» по водоизмещению и заметно по мощности машины — так что русские начали быстро догонять уходящие корабли, усилив интенсивность обстрела.
Казалось — англичан не может спасти ничего… но минуты шли за минутами — рядом с бортами отходящих пароходов вздымались огромные фонтаны воды, обрушивающиеся на их палубы, но новых попаданий не случалось! Русские канониры оказались весьма кривоглазыми… И тут русские капитаны, в азарте погони, совершили огромную ошибку! Находившийся на борту «Merlin» британский контр-адмирал Ричард Сондерс Дандас, который при попадании русской бомбы получил ранение щепкой, выбитой из колёсного кожуха, после оказания медицинской помощи вернулся на мостик и, понаблюдав за боем некоторое время, в удивлении воскликнул:
— Господа, они преследуют нас прямо по своему минному полю!- после чего развернулся к капитану пароходофрегата и приказал:- Немедленно отрядите офицера чтобы он зафиксировал фарватер, по которому они следуют…- после чего и сам, не выдержав, достал дорогой блокнот и принялся зарисовывать ориентиры.
Преследование прекратилось через полчаса, когда на помощь улепётывающим кораблям подошли ещё три парохода и парусный фрегат дежурного охранения эскадры. За это время «Merlin» успел заполучить ещё одно попадание русской бомбы, сбившее грот-мачту и убившее двоих матросов, а также ранившее ещё шестерых и энсина Байерли. Но подобный результат англичан не впечатлил — в таких условиях и на такой дистанции английские канониры точно добились бы не менее четырёх, а то и пяти попаданий! Так что общий вывод, к которому пришли офицеры и команды обоих пароходов, был следующим: пушки у русских мощные — вон какие фонтаны воды поднимали, но стрелять они не умеют. Так что этот эпизод лишь подтвердил непреложную истину давно известную всем в английском флоте: русские — суть сугубо сухопутная нация и к войне на море не способны. Ну надо же было додуматься засунуть столь крупные пушки на такую неустойчивую платформу как корабль водоизмещением менее тысячи регистровых тонн… отсюда и результат! А два удачных попадания решено было считать случайными.
Сразу после доклада контр-адмирала Дандаса адмирал Нэйпир собрал военный совет, на котором было решено воспользоваться их оплошностью и рискнуть немедленно, пока русские не спохватились и не переставили мины, пройти обнаруженным фарватером и произвести массированную бомбардировку кронштадтских фортов! После чего дорога на Санкт-Петербург будет открыта. И десант, сейчас находящийся на превращённых в транспорты бывших линкорах «Террибль» и «Дюпре», высадившись на Дворцовой набережной быстренько захватит резиденцию русского царя — Зимний дворец, вместе с ним самим. На чём война и закончится.
А в Кронштадте, между тем, командующий Балтийским флотом адмирал Корнилов принимал доклад капитана парового шлюпа «Корюшка» лейтенанта Битюцкого.
— Что сложно было, лейтенант?- по-отечески поинтересовался адмирал когда тот закончил доклад.
— Очень сложно, Ваше превосходительство,- вздохнул тот,- так сложно мазать было — аж душу выворачивало. И мне, и матросам. Квартирмейстеру Белоусову даже пришлось в ухо дать, когда он не удержался и засадил-таки супостату…
— Ты мне это брось — матросов бить,- сурово нахмурил брови Корнилов.- Указа императора не читал что ли?
— Читал, Ваше превосходительство,- тут же вытянулся Битюцкий,- да Белоусов и не обиделся. Сам знал, что накосячил…
— И всё равно,- погрозил пальцем лейтенанту адмирал.- А с другой стороны — может и хорошо. А то мы в глазах англичан совсем уж криворукими получаемся. Могли не поверить…
Объединённая эскадра сдвинулась с места якорной стоянки в половину четвёртого утра — за полчаса до рассвета. Колонну паровых линкоров — главной ударной силы коалиционного флота, возглавлял флагман адмирала Нейпира — ста тридцати пушечный «Герцог Веллингтон»!
В четыре пополуночи, когда солнце уже взошло, голова колонны прошла первый условный створ — то есть точку, в которой, судя по записям адмирала Дандаса и ещё двух офицеров, каковым капитан «Merlin» велел зарисовать маршрут русских паровых шлюпов и береговые ориентиры, начинался проход в минных полях. Русские форты молчали — и «Александр I» справа, и названный в честь его отца и отца нынешнего императора «Павел I» слева. Также, как и выплывающий впереди из рассветной дымки форт «Кроншлот».
— Спят,- довольно оскалившись заявил адмирал Нейпир.- Ну что ж — пора будить!- он развернулся и поднял ко рту медный раструб рупора, собираясь отдать команду… но его опередили русские.
Сначала над бастионом видневшегося впереди форта «Кроншлот» вспухло белёсое облачко, а спустя несколько мгновений почти рядом с бортом «Герцога Веллингтона» в воздух взлетел огромный фонтан воды.
— Однако… господа,- удивлённо произнёс адмирал.- Первым же выстрелом — накрытие! Не кажется ли вам, что это как-то это не слишком похоже на всё время мажущих русских?
— Да и калибр тут явно не trehpoudovyi,- щегольнул знанием русского капитан линкора. Но тут над бастионом форта вспухло ещё одно облачко, и все замерли, напряжённо ожидая.
— Ты-дых!- на этот раз взрыв раздался за кормой — впечатляющее, но безопасно взметнув очередной фонтан. И почти сразу же над фортом вспухло третье облачко.
— ДА-ДАХ!- линкор вздрогнул всем корпусом, в носу взметнулось облако обломков, а бушприт, горделиво вздымавшийся впереди могучего, но изящного носа великолепного корабля, с громким… даже не скрипом, а прямо-таки стоном, переломился у основания и, с грохотом ударившись о корпус, повис на кливерах.
— Да, господа… это что-то намного более мощное,- дрогнувшим голосом произнёс кто-то из стоявших рядом офицеров штаба. Но адмирал Нейпир лишь нервно вскинул подзорную трубу и поднёс к левому глазу. Правый отчего-то заслезился. Именно он вчера настоял на том, что его флагман возглавит эту атаку. А ведь многие настойчиво убеждали его поставить «Герцога Веллингтона» в конец, или, хотя бы в середину колонны. Мол, мало ли что… Но адмирал настоял, заявляя, что собирается сразу же обрушить на противника подавляющую мощь! И вот такие неожиданности… В этот момент форт «Кроншлот» окутался целой полудюжиной дымков, а спустя несколько мгновений линкор затрясся сразу от трёх попаданий. Причём одно из них пришлось в верхнюю треть фок-мачты, отчего сначала палубу корабля засыпало осколками, а потом сверху обрушился огромный обломок сразу же раздавив и искалечив концами рей троих матросов и изуродовав ударами оборванных вантов и тяжелых парусных полотнищ ещё с дюжину.
Чарлз Нейпир стиснул зубы, а затем прорычал:
— Поднять флаги — эскадре полный ход!
