— Но, сэр, мы же ещё идём по минному фарватеру, и увеличение скорости может…
— Плевать! Мы должны как можно быстрее пройти его и развернуться бортом чтобы подавить, наконец, этот форт. Иначе…- он запнулся, шумно выдохнул и рявкнул:- Исполнять приказ!
Но было уже поздно. Сразу же за фортом «Кроншлот» ожили батареи «Александра I» и «Павла I». Причём, они сразу начали бить полными залпами.
Первым получил своё «Король Георг» — бывший стадвадцатипушечник, у которого после установки паровой машины удалось сохранить на борту только восемьдесят девять орудий. Три полных залпа этих новых русских орудий, которые обрушил на него русский форт «Александр I», привели к не менее чем дюжине попаданий, после чего гордый красавец линкор превратился в настоящий пылающий вулкан, из ревущего пламени которого в воду толпами прыгали люди. Восьмидесятипушечный «Кресси» получил снаряд в крюйт-камеру, сразу же взлетев на воздух. Шедшие концевыми винтовые блокшипы под флагом адмирала Чедса, затормозили и начали в панике закладывать разворот, как будто забыв, что они находятся на минном фарватере. И расплата не заставила себя ждать. Шедший головным «Эдинбург» первым навалился на мину, взрыв которой его аж приподнял. А когда огромный столб воды, взметнувшийся в воздух, наконец, опал — перед глазами окружающих предстала ужасающая картина. Корабль практически лишился первой четверти корпуса, и через чудовищные проломы внутрь бурными потоками лилась воды. А ещё спустя полминуты мину поймал «Бленхейм»…
К ночи остатки эскадры оттянулись за мыс Серая лошадь. С трудом спасшийся со своего флагмана Нейпир предпочёл бы отойти ещё дальше, но практически все оставшиеся на плаву винтовые линкоры и блокшипы настоятельно требовали хотя бы минимального ремонта. Иначе они грозили просто не перенести отход. Так что на коротком совещании с Парсиваль-Дешеном было принято решение встать на короткую ночную стоянку, за время которой произвести максимально возможной ремонт, прикрыв повреждённые корабли могучими парусными линкорами и сильными патрулями пароходов, а уже на следующий день двинуться дальше. Чтобы отбиться от русских фрегатов, вооружённых всего двумя десятками пушек, оставшихся сил должно было вполне хватить… И никто на эскадре даже не подозревал, что совсем рядом, всего в полумиле от самого близкого к берегу корабля эскадры — блокшива «Аякс», разворачивается действо, которое уже через десять часов поставит окончательный крест на судьбе эскадры.
Всё началось ещё в полдень, когда остатки коалиционного флота вырвались-таки, из ловушки минного фарватера и начали, огрызаясь, отходить на запад… Составленным адмиралом Корниловым планом боя в этот момент предусматривалось вывести главные силы Балтийского флота и решительно атаковать отходящего противника. Но Владимир Александрович, наблюдавший за боем из корзины привязного аэростата, поднятого над «батареей Литке», верно оценив состояние вражеской эскадры и направление отхода, схватил трубку новомодного «телефона» и надсадно заорал в микрофон:
— Выход эскадры запретить! Кораблям пока держать пары. Передать в Санкт-Петербург — вторую полуроту «отряда ближней береговой обороны» немедля поднять «в ружьё», загрузить на поезд все имеющиеся в наличии «морские дроны» и отправить на их тренировочную базу на озере Каровалдайском, где выгрузиться и к утру приготовиться к массовой атаке «дронами» с берега по вставшему на якорь противнику…- после чего вытер дрожащими руками вспотевшее лицо. Вот бывают в жизни дни, когда всё получается, когда всё идёт одно к одному, когда даже твой противник отчего-то всё делает так, чтобы ещё больше подставиться. Когда даже удача на твоей стороне [150]. И, похоже, сегодня у адмирала был именно такой день… Потому что по плану — сразу после того, как коалиционная эскадра вырвется из ловушки минных полей и береговых батарей, Балтийский флот должен был выйти из гавани Кронштадта и навязать англичанам и французам бой. Но если всё получится с той атакой, которую он придумал вот только что, когда понял, что вражеские корабли сильно повреждены и точно не смогут отойти далеко, а место их якорной стоянки будет где-то совсем рядом с тренировочной базой «отряда ближней береговой обороны», которую развернули на Каровалдайском после того, как эксперименты с минами и дронами перешли на этап подготовки экипажей, расчётов и подразделений, возить каковые на Ладогу — означало лишние расходы денег, времени и сил… гораздо выгодней будет ударить после неё…
— Ваше Благородие, скока ещё ждать-то?- негромко протянул Остап, поеживаясь. Балтика — это тебе не тёплое море навроде Чёрного. Здесь даже в августе водичка… бодрящая. А уж нынче в мае — и того хлеще. И хотя никто пока ещё не зашёл в воду, от неё всё равно тянуло холодом. Они же, пока таскали «дрыны» через лес — успели пропотеть.
— Ещё десять минут, боцманат,- вполголоса отозвался лейтенант Коржавин, командующий всей этой операцией. Он единственный оказался в казарме когда пришёл приказ Корнилова — вот и принял командование.- Катера должны на позиции выйти в три тридцать. Да и посветлеет немного как раз. Как иначе наводить-то будешь?
— Да уж наведу…- тихо пробурчал себе под нос Остап.- Чай они эвон скока фонарей понавешали. Для ремонту-то…
Спустя десять минут матросы споро разделись до исподнего и, подхватив лежащие у обреза воды «дрыны», аккуратно спустили их на воду. Боцманат стиснул зубы, привыкая к холоду воды, после чего опустился в воду по плечи, выводя глаза на уровень прицельной планки.
— Готов?- хрипло прошипел матрос первой статьи Борков, попавший во флот из Рязанской губернии.
— Почти…- отозвался Остап.- Поджигай, давай,- секунда, другая — боцманат изо всех сил удерживал колыхающийся на волнах дрын.- П-ш-ш-ш…- зашипела пороховая шашка, и в грудь Остапу ударил поток воды, поведя «дрын» в сторону. Боцманат злобно выругался, дёрнул за угол борта, постаравшись выправить лодку, но насколько ему это удалось — понять было невозможно. «Дрон» устремился вперёд, разрезая волну и отбрасывая пенные усы.
— Ну чего замерли — следующий тащите,- досадливо рявкнул боцманат. И как он так накосячил⁈ Не первый же раз пускал — тренировки до этого были… Сзади плюхнулся следующий дрон. Парубий зло развернулся и, перебирая руками, шустро вывел его перед собой. Развернул. Прицелился. Мотнул головой Боркову… На этот раз он успел мягко оттолкнуть «дрын» до того, как струя воды от винтов развернула его в сторону от линии на цель.
Первый взрыв раздался, когда их расчёт запускал последний, пятый «дрын». Их полурота доставила сюда вообще весь запас «дрынов»… ну кроме тех, что отправили с катерами, которые сразу после открытия навигации передислоцировали в Кронштадт, так что на каждый расчёт приходилось по пять штук… Остап вздрогнул, но продолжил моча и спокойно ловить в «прицел» уже проявившийся на фоне светлеющего неба силуэт. Мало ли отчего прозвучал взрыв — совсем не факт, что это было попадание в какой-то вражеский корабль. Просто у какого-нибудь «дрына» мог догореть самоликвидатор, предназначенный для того, чтобы новейшее секретное оружие российского флота ни в коем случае не попало в руки врага… Впрочем, для самоликвидатора было ещё рановато.
— Так — все на берег!- послышался зычный голос лейтенанта.- Боцмана — раздать чарки! Наводчикам — двойную. Молодцы попали в…- последнее слово заглушил сдвоенный взрыв. Потом ещё один. И ещё… Затем послышалось ещё несколько, но очень отдалённо. И вот они уже вполне могли быть взрывами самоликвидаторов… Ну или «дрынов» запущенных с катеров, которые должны были атаковать остатки коалиционной эскадры со стороны моря. Но если отсюда, с берега, их полуротой было запущено почти шесть десятков «морских дронов», то со стороны моря семь катеров могли запустить только четырнадцать. По два с каждого.
Выбравшиеся на берег матросы быстренько оделись и, хватанув положенную винную порцию, напряжённо вглядывались во тьму.
— Тонет… ей богу тонет!- заорал кто-то.- Во глянькося — мачты завалились!
