И только задремала, как из-под кровати понеслось истошное хрипловатое кукареканье, способное воскресить армию умертвий.
– Кто-нибудь сверните птице шею… – Не открывая глаза, я нащупала рядом с кроватью вопящий, как не в себе, шар, шарахнула по нему ладонью и пробормотала: – Вставай, Адель! Солнце уже высоко.
Справедливости ради, в Элмвуде только светало. В комнате тоскливо и пронзительно пахло розовым цветом. Я заставила себя подняться и выглянула в окно. В сером рассвете здание мужского общежития казалось необитаемым и мрачным. Красный кирпич потемнел от влажности, а под густым темно-изумрудным плющом, упрямо заползающим на стену, разливались жидкие тени, словно бы через щели в рамах перетекающие внутрь спящих комнат.
– Доброе утро, – поприветствовала я Элмвуд и, прихватив корзинку с банными принадлежностями, на цыпочках вышла из комнаты.
Сюрприз ждал меня под дверью, когда я возвращалась из купальни. Он хотел постучаться и поднимал кулак с таким сосредоточенным видом, словно боялся промахнуться. Даже на секунду показалось, что сюрприз нетрезв, а потому заблудился в двух соснах, в смысле, зданиях общежитий. Иначе что ему делать у моей комнаты в тот час, когда даже суровые северяне предпочитали спать, а не топать по коридорам женских пансионов?
– Андэш? – позвала я.
Он обернулся. Андэш был при полном утреннем параде. В смысле, не в халате и не с сеточкой на голове, а в спортивной форме, с волосами, аккуратно завязанными на макушке скромным шнурком, и в ботинках для тренировок.
– Здравствуй, Адель.
Я остановилась рядышком.
– Пытаюсь придумать какую-нибудь колкую фразу насчет гостей, но в такое время голова не соображает. Почему на рассвете ты не спишь?
– Я оказываю услугу твоему травмированному лучшему другу.
– Он попросил меня разбудить? – искренне удивилась я.
– Потренировать тебя в магических спаррингах.
Другими словами, Мейз догадывался, что даже пиратская повязка на глазу не спасет его от опасности получить очередную травму. С наступлением нового дня его разбудят, воскресят к жизни, притом вместе с соседом по комнате, и потащат заниматься физкультурой до завтрака, а потом после обеда.
– Что он тебе пообещал взамен? – улыбнулась я. – Свою душу? Или, может, мою?!
– Гарантировал пару часов в компании симпатичной девушки из Шай-Эра.
Похоже, совместное бритье в соседних раковинах превращало мужчин не просто в хороших знакомых, а позволяло вступить в закрытый клуб, где просьба погонять девицу по спортивному залу не была неуместной. В общем, удивительное место – эти раковины в мужских купальнях!
– А тебе не запрещено со мной тренироваться? – спросила я.
– Запрещено? – переспросил Андэш, словно не мог вспомнить перевод слова на северный диалект.
– Я думала, вы дружите с Гарретом Ваэрдом, – намекнула на принцип мужской солидарности.
– Не настолько близко, чтобы отказаться от удовольствия заняться с тобой разными забавными вещами…
Андэш примолк, видимо, не осознавая, как двусмысленно прозвучало заявление. На пару долгих секунд между нами воцарилось странное молчание.
– Заняться турнирной магией! – наконец поправился он и неожиданно начал краснеть. – Конечно, я имел в виду магию. Шай-эрский все-таки очень сложный язык… Так ты готова позаниматься?
– Более чем! Только нужно собраться, – указав пальцем в сторону двери, согласилась я.
– Буду ждать на малой арене, в это время она обычно свободна.
Я юркнула в комнату, но немедленно высунулась в коридор и шепотом позвала удаляющегося парня:
– Андэш!
Он обернулся и с приветливой улыбкой кивнул, дескать, что-то случилось?
– Спасибо тебе.
Бродить по пустому замку жутковато. Коридоры с высокими потолками заливал седой свет, в углах и в нишах лежали глубокие тени. В гулкой тишине разносились эхом шаги, и их подхватывали хозяйственные духи, верховодившие до того момента, пока Элмвуд не стряхивал сонную дрему. Подгоняемая инфернальным, неконтролируемым страхом я не дошла, а буквально доскакала до спортивного крыла и даже без лишних блужданий отыскала малую арену.
Андэш встретил меня с тренировочным шестом в руке. Разминаясь, северянин крутил им с такой завидной легкостью, что по незнанию можно решить, будто шест не тяжелее самописного пера.
– Разомнешься? – предложил северянин.
– Я уже с таким воодушевлением пробежалась по замку, что успела разогреться, – уверила я, стараясь не показывать, что с трудом перевожу дыхание от поспешной ходьбы, больше напоминавшей бег трусцой.
И все равно он заставил меня приседать, бежать на месте и размахивать руками, как крыльями мельницы. К концу разминки каждым мускулом я ощущала, как замечательно позанималась физкультурой и с трудом убеждала саму себя, что тренировка только началась – завтракать рано.
– Держи. – Андэш вручил мне шест, за ночь не изменивший вес на «полегче». – Как давно ты занимаешься турнирной магией?
– Второй день, – бодренько отрапортовала я.
– В Элмвуде? – уточнил он, видимо, не до конца осознавая размер неприятностей, в которые себя втянул.
– Вообще.
Энтузиазм в лице северянина не то чтобы совсем исчез, но заметно поблек.
– Ты хочешь до завтра научиться турнирной магии? – Он перешел на диалект. Не иначе как от изумления, что по земле ходят настолько самоуверенные люди. Или глупые.
– А такое возможно?! – обрадовалась я.
– Вряд ли.
– Вот и я так думаю, – вздохнула в фальшивой печали.
– Ладно… – ошарашенный происходящей нелепицей Андэш кашлянул. – Начнем с азов. Давай научимся правильно держать шест, чтобы не травмировать запястья…
Полчаса активного топтания на месте доказали, что без разницы, насколько у меня канонична боевая стойка, правильно ли лежат руки на оплетке, стоят ли ноги на ширине плеч или в балетной позиции. Выбить шест из моих рук проще, чем отнять конфету у ребенка. Что Андэш и проделывал много раз.
Замучившись туда-сюда наклоняться и выпрямляться наперевес с тяжелой палкой, я прилепила древко к пальцам с помощью простейшего заклятья. И чуть не воткнулась носом в каменный пол, когда противник ударил.
– Адель, все в порядке? – охнул северянин, моментально помогая мне выпрямиться.
– Прекрасно! – излишне жизнерадостно согласилась я, стряхивая с ладоней о штаны остатки магии. – Просто надо запомнить, что заклятие клейкости использовать нельзя.
– Ты пробудила стихию? – удивился он и недоуменно покосился на кованые плашки с первородными символами, висящие вдоль периметра. – Почему не развернулись щиты?
Неожиданно воздух на арене дрогнул, а вокруг шеста, зажатого в руках нахмуренного Андэша, завертелся заметный даже невооруженным глазом поток. Мгновением позже над нами полупрозрачной волной с мерцающим краем натянулся купол.
– Пробуждаются… – пробормотал Андэш, потушив магию.
Полог мгновенно растаял, первородные символы на стенах вновь заснули.
– Это заклятия общей магии. Если что, дуэльным кодексом использовать общую магию не запрещено.
Видимо, защитный полог не принимал всерьез колдовство, неспособное причинить человеку реальный вред.
– Дуэли проходят по кодексу?! – удивился северянин.
– Не знал? Очень захватывающее чтиво! Я вчера три часа со словарем на коленках просидела, оторваться не могла…
Вскоре Элмвуд проснулся. В спортивном крыле начал шмыгать народ: то и дело на малую арену кто-нибудь заглядывал. Нам пришлось закончить тренировку. Привалившись спиной к стене, я сидела на полу, хотя очень хотела полежать. Едва прошел азарт, навалилась усталость. Руки от напряжения мелко дрожали, а ноги казались свинцовыми.
Андэш вытащил из сумки пару узких термосов и протянул один мне:
– Держи. Эликсир, чтобы не ломало после нагрузки. Иначе завтра не сможешь выйти на арену.
– Спасибо, – без лишних кривляний с благодарностью приняла термос и, пока северянин устраивался рядом, отвинтила крышку. Снадобье пахло травами и магией, а на вкус оказалось горьковатым, совершенно непохожим на сок аскарома.
