Перекрестки миров. Том 2 (СИ) - "Джек из тени"

Но эпицентром всего этого передвижного цирка был левый угол отсека. Там, зажатый между цинками и ребристой переборкой, сидел Леший. Лицо у командира взвода имело такое выражение, будто он прямо сейчас героически терпел операцию по удалению аппендицита без наркоза. Причиной его страданий была Лисея. Мелкая кошка окончательно освоилась внутри гремящей железной коробки и, ничуть не смущаясь присутствия остальных бойцов, использовала старлея в качестве личного ортопедического матраса.

Деваха свернулась калачиком, бесцеремонно закинув ноги на бедро Лешего, а голову пристроила на его широкой груди, прямо поверх плитника. Хвост девицы ритмично и довольно похлопывал разведчика по колену. Сам Леший сидел не шевелясь, боясь даже вздохнуть полной грудью, чтобы не спровоцировать очередной приступ неконтролируемой кошачьей нежности. Пару раз он пытался аккуратно отодвинуть ее руку, но девчонка сквозь сон лишь недовольно фыркала и вцеплялась в стропы разгрузки еще крепче.

Корнев смотрел на это безобразие и чувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное со смехом. Дисциплина трещала по швам из-за одной малолетней инопланетянки.

Колонна продолжала трястись по разбитой дороге. Солнце медленно катилось к горизонту, окрашивая кроны гигантских деревьев в тревожные багровые тона. Впереди их ждал еще один день пути, и капитан нутром чуял, что спокойно этот день не закончится. Слишком много факторов. Чужой лес, спасенные пленницы с их специфическими инстинктами, уставшие после боя мужики.

— Казанова, кончай ржать. Вызови Смолина, — скомандовал Корнев, возвращаясь в рабочий режим. — Пусть «птичку» поднимет повыше. Ищем место под привал. Нужно что-то просторное, чтобы техника в круг встала, и желательно с естественным укрытием.

Связист мгновенно посерьезнел, вытащил рацию и связался с повелителем дронов. Шутки шутками, а война никуда не делась. Где-то в этих лесах наверняка бродили остатки того отряда ушастых, или другие группы. И если малораны решат отомстить за своих, ночевка превратится в очередную кровавую баню.

Место для ночевки нашлось спустя минут сорок. Это была здоровенная поляна, почти проплешина в сплошной стене гигантских деревьев, образовавшаяся, видимо, после какого-то древнего бурелома. Лес здесь немного расступался, давая пространство для маневра. Мехводы мастерски, с филигранной точностью втиснули тяжелые бронированные туши между раскидистыми стволами, сформировав классический «гуляй-город», который в реалиях противостояния с ушастыми неплохо прикрывал разведку после марша. Морды машин смотрели наружу, сектора обстрела перекрывали друг друга, а в центре образовалась относительно безопасная зона.

Едва дизеля заглушили, и на поляну опустилась относительная тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла, как хвостатые барышни мгновенно активизировались. Девицы деловито похватали короткие трофейные ножи, которые им оставили бойцы, и гурьбой ломанулись к ближайшим кустам.

Корнев, только что спрыгнувший с брони, не сразу понял, что происходит. Он наблюдал, как Ависса, размахивая тесаком, яростно рубит толстые ветки какого-то местного аналога орешника, а остальные кошки споро тащат этот стройматериал в центр лагеря, явно намереваясь возвести целый поселок из шалашей. Хруст и треск стоял такой, будто в лес забрело стадо пьяных лосей.

— Стоп! А ну тормози, стройбат! — рявкнул капитан, бросаясь наперерез Ависсе. Он перехватил ее руку с занесенным ножом. — Вы что творите, полоумные?

Ависса возмущенно вырвала руку.

— Мы строим укрытие, командир, — с достоинством ответила она на ломаной латыни. — Ночи здесь холодные. Нужна крыша. Ветки, лапник, всё как всегда.

— Как всегда у вас в деревне будешь делать, — буркнул Корнев в ответ. — Вы мне сейчас своим стуком и хрустом весь периметр демаскируете. Ушастые за десять километров услышат, что здесь лесопилка работает. Бросьте дрова, быстро.

Дамы с откровенным непониманием переглянулись. Для них ночевка в лесу без костра до небес и шалаша из веток означала не самые приятные часы времяпрепровождения. Кошки сбились в кучу, настороженно наблюдая за действиями пришельцев. А посмотреть было на что.

Бойцы, привыкшие к полевым выходам, действовали быстро, чтобы побыстрее вытянуть ноги после длительного рейса. За десять минут на поляне выросли палатки. Дуги из авиационного алюминия со щелчками вставали в пазы, плотный непромокаемый материал натягивался струной. На землю легли толстые, фольгированные коврики-пенки, сверху полетели спальники. Никакого стука топоров, никаких сломанных веток. Только шуршание синтетики и тихие комментарии, ко кого сегодня будет обнимать и много ли с утра найдется задушенных хвостами дурачков.

Кошки смотрели на это как на проявление высшей магии. Одна из девчонок осторожно подошла к палатке и потрогала гладкий материал тента.

— Это… дом? — тихо спросила Ависса, подходя к Корневу. — Он же тонкий. Ветер продует.

— Не продует, — хмыкнул капитан. — Там внутри теплее, чем кажется. Идите, располагайтесь. Вон та большая, ваша.

Но настоящий культурный шок у хвостатых пленниц случился чуть позже, когда дело дошло до ужина. Двое суток голодовки давали о себе знать, у девчонок животы урчали так громко, что заглушали шорох листьев. Они жадными глазами смотрели, как солдаты достают из машин странные зеленые картонные коробки.

Казанова, решив блеснуть гостеприимством, подтащил несколько таких коробок к кошачьей стайке.

— Ну что, дамы, будем вкушать дары военно-промышленного комплекса, — балагурил связист, вскрывая картон. — Смотрите и учитесь, пока я добрый.

Боец достал металлическую банку с тушенкой, вскрыл консервным ножом, установил маленькую жестяную таганку, бросил туда таблетку сухого горючего и чиркнул спичкой. Таблетка зашипела, выделяя ровный, бездымный огонь. Банка водрузилась сверху. Спустя пару минут по поляне поплыл густой запах разогреваемой говяжьей тушенки с гречневой кашей. Этот аромат, насыщенный специями и настоящим мясом, ударил по обонятельным рецепторам изголодавшихся кошек как кувалда. Они завороженно смотрели на варево, судорожно сглатывая слюну.

Когда Казанова раздал пластиковые тарелки и плюхнул туда по щедрой порции горячей каши, началась форменная вакханалия. Девчонки набросились на еду так, словно это был деликатес из мишленовского ресторана. Они уплетали казенный паек, обжигаясь, пачкая носы и щеки жиром.

— Охренеть — озадаченно хмыкнул Казанова, — походу, придется еще раз повторить, а то боюсь такими темпами, ночью дамочки кого-то обглодают.

Даже гордая Ависса, съев свою порцию за минуту, с явным сожалением посмотрела на пустую тарелку.

— Это… мясо. Много мяса, — констатировала она, облизывая губы. — Вы, пришельцы, живете как короли, если можете кормить этим простых солдат в лесу.

Корнев, уплетавший свой паек, сидя недалеко от нее, только усмехнулся. Знала бы Ависса, как бойцов воротит от этой тушенки на третий месяц командировки.

Наевшись от пуза, девчонки разом сомлели. Калорийный удар сделал свое дело. Глаза начали слипаться, хвосты безвольно опустились на траву. Они потянулись к выделенной им палатке, забираясь внутрь и с удивлением обнаруживая, что на фольгированных ковриках действительно тепло и мягко. Через десять минут из палатки доносилось лишь дружное, ровное сопение.

Тем временем лейтенант Смолин не дремал. Он устроился в своем Спартаке, окутанный синеватым светом мониторов. С тихим жужжанием в ночное небо взмыл квадрокоптер, оснащенный мощным тепловизором.

— Командир, — раздался в наушнике Корнева голос БПЛАшника. — Птичка в воздухе, высота двести. Проблем в округе не наблюдается. Светится только пара каких-то кабанов, что-ли, на севере, но они двигаются от нас.

— Принял. Леший, давай разводи караулы.

Корнев сам обошел периметр. Поставил фишки в самых неочевидных местах, наказал сменяться каждые два часа, чтобы не замыливался глаз. Тепляки и ночники выдали всем дозорным. Лес стоял темной, непроницаемой стеной, но капитан чувствовал себя уверенно. Никто не подойдет к ним незамеченным.