Из-за стола в углу мне помахала рукой Тейма, и я приземлился с подносом рядом с ней. Кроме комбаты, с нами сидело всего три девушки, а стол выглядел побогаче прочих: в середине столешницы здесь стояли не только солонка с перечницей как на остальных столах, но и салфетки, а так же бутылки с разными соусами.
— Это отдельный официрский столик, — объяснила мне комбата. — Здесь ем я, и остальные официры нашего батальона. И ты тоже кушай с нами здесь, тут твое место. Знакомься, Леша, — представила меня Тейма сидящим рядом женщинам. — Госпожа Варна Клоя — командира первой роты, госпожа Кальма Кейна — командира второй роты и госпожа Плия Глора — командира третьей роты нашего батальона.
Я вежливо улыбнулся всем трем официрам и еще раз представился, стараясь запомнить их лица и имена. У всех троих на погонах по одной звезде, так же как и у меня — стало быть, они младшие тактики и формально мы равны по званию. Очень интересно…
— В обычное время официры не обязаны оставаться ночевать в казарме, — продолжила свои объяснения Тейма. — И, если служба не требует, могут покинуть часть после восемнадцати часов. Однако, у нас заведено правило — одна из официр, включая меня, по очереди дежурит в батальоне круглые сутки. Сегодня очередь госпожи Варны. Поэтому, если что-то потребуется, обращайся к ней, Леша. А я буду завтра утром, — почему чуть покраснела, опустила взгляд Тейма. — И с завтрашнего дня всерьез начнется твоя учеба…
Долго рассиживаться времени не было. Едва я поел и встал с подносом из-за стола, как в столовую вошел пятый батальон Арии Цвеи, в который попал под опеку Петрович. Я нашел его взглядом — расправив плечи, наш ветеран что-то увлеченно объяснял худенькой комбате, а та, улыбаясь, внимательно его слушала, подходя к раздаче. Выглядели они как самая настоящая парочка, и я решил, что у Петровича все складывается хорошо. Ну, оно и к лучшему.
Глава 11
Вот так началась моя служба в третьем батальоне шестого полка доблестной морской пехоты её Величества Кальтинии Третьей. И, несмотря на некоторые нюансы, она оказалась гораздо интереснее, чем пребывание в ЦВСиО, работа на вахте или учеба в ракетном училище.
Скучать здесь было некогда, занятия шли с утра до вечера. Да и уставал я за день прилично. Но зато мне не приходилось заниматься всякой ерундой вроде нудных и бессмысленных нарядов, хозяйственных работ или натягивания вручную гусениц на завязший в грязи бульдозер. И это одно тянуло на отдельный большой плюс. Надо сказать, что ведьмы нашего батальона всякой унылой армейской рутиной вообще занимались нечасто — разве что поддерживали порядок и чистоту в собственной казарме и следили за своим оружием и внешним видом. Подметать, красить, чистить, строить и копать траншеи от забора и до обеда нас обычно не привлекали. Почему?
Всё дело в структуре полка, который состоял из пяти батальонов. Первый, третий и пятый батальоны считались элитными, назывались ударными и состояли из полутора сотен ведьм каждый. А вот второй и четвертый числились как батальоны обеспечения, и в них личный состав доходил до пятисот ведьм. Там служили связистки, маготехники, водительницы, медички, саперши, ветеринарши для фамильяров и обычная морская пехота со средненьким магическим даром. Они и несли в части основную тяжесть караульных и хозяйственных работ.
Почему так? А потому что магички же… Если в нашем мире все солдаты более-менее одинаковы и разница есть лишь в уровне их подготовки, то у ведьм существует большая разница в магических способностях и силе дара. В ударных батальонах служили самые одаренные магички. Предполагалось, что после массированного удара магией и атаки фамильяров первыми прорывать оборону противника пойдут сильнейшие ведьмы ударных батальонов. Которые и взломают ее, а потом выйдут на оперативную глубину. А уже затем их подопрут вторым эшелоном обычные ведьмы, которые сначала подготовят наступление элите, а потом зачистят местность и подавят остатки сопротивления. Собственно, весь смысл программы «Корсет» был именно в этом — сделать элитные ударные батальоны ещё сильнее.
Утро начиналось с подъема. Потом было утреннее построение, подъем флага и развод батальона, завтрак и начало полевых занятий. Обычно их начинали с разминки и бега, затем шло преодоление полосы препятствий и небольшой отдых. После — занятия в тире и на полигоне или работа с фамильярами — обычно на морском берегу. А после обеда — когда все устали и вымотались на полигоне — по расписанию шли занятия в классах: тактическая медицина, тактико-специальная подготовка, устав, разная теория…
Физическая форма у меня была неплохая, и бегал я не хуже девушек. Но и не лучше — до первых результатов по батальону я никак не дотягивал. На турнике я тоже выглядел так себе — ведьмы были слабее меня, но легче и гибче. Зато в тире я управлялся с выданным мне техносовским автоматом «норд-м» всем ведьмам на зависть! Техносовский «нордик» оказался легкой и удобной машинкой, наполовину сделанной из полимерных материалов, с магазином на сорок патронов и калибром около шести миллиметров. Правда, собирать, разбирать и обслуживать это чудо техносовской техники, было далеко не так просто, как родной «Калашников». Да и на дальние дистанции «норд-м» стрелял так себе, уверенный и точный огонь из него можно было вести лишь до ста метров. Но, если сравнивать заграничный «норд», который выдавали только нашим ударным батальонам, с имевшимся на вооружении остальных ведьм автоматом от асталийских конструкторок — неким «вайкром» с дисковым магазином, то «норд» был самим совершенством! «Вайкр» оказался аналогом нашего родного ППШ, но только хуже по всем параметрам — тяжелее, неудобнее, с низкой точностью, плохой кучностью и частыми отказами в стрельбе по самым разным причинам.
Впрочем, ведьмы моего батальона откровенно не любили оба автомата, и мне неоднократно приходилось им помогать, когда очередная красотка путала пружины, пихала деталь не той стороной или не туда или банально собирала оружие после чистки так, что у нее оставались лишние детальки. Ну не любили ведьмы технику, не давалась она им! Принимая мою помощь, они хлопали глазами, смущённо краснели, особенно если мы случайно касались друг друга и вообще — тихо млели и таяли, как мороженное на солнцепеке, бросая на меня влюбленные взгляды. Впрочем, к таким взглядам я привык быстро, как и к постоянному вниманию.
Зато, когда дело доходило да занятий магией на полигоне, эти девочки совершенно преображались. Взвод из пяти ведьм, штурмующих опорник или дот противника, выглядел грозно и страшно. Во время атаки я даже разглядеть отдельных ведьм толком не успевал. Маскировочные заклятья с помощью «мавиков» искажали движения и фигуры или создавали на месте девушек иллюзию пустой окружающей местности. И эта «пустая» местность вдруг неожиданно взрывалась потоком заклятий — по несчастному опорнику летели огненные шары, ледяные стрелы, сверху в него били молнии с градом, там что-то искрилось, взрывалось и светилось синим и зеленым светом. Минута или две, и штурмовая группа под прикрытием этого вала боевых заклятий врывалась в опорник со святящимися посохами, готовая добить оставшихся врагов. Бетонные доты ведьмы укутывали непроницаемым туманом или «искажающим маревом» и обходили их без всяких проблем. Впрочем, так оно было на учениях, а что будет в реальном бою оставалось только гадать…
Отдельно стоило упомянуть фамильяров. Когда я впервые увидел подземный бассейн под прибрежным ангаром, в котором спали, высунув пасти наружу, две сотни смахивающих на крокодилов тварей, но с сильными и длинными лапами, а рядом с бассейном лежали под искусственными лампами десятки клубков змей, толщиной в руку, я был изрядно удивлен и даже слегка напуган. Настолько, что заметив мой бледный вид, Тейма положила мне руку на плечо.
