Очередная кошка, на этот раз черно-белая, терлась об его ноги. Катаец остановился и взял животное на руки, пытаясь успокоиться. Громкое мурлыканье завораживало и вводило в подобие транса. Ничего. Есть множество разных путей, и какой-то из них, без сомнения, придется ему по душе. Он придумает, как быть дальше. Найдет того, кто сможет бросить вызов императору. Нужно просто быть чуть более внимательным.
Мягкие шаги по коридору заставили его мгновенно выпрямиться, спустить кошку с рук и надеть маску безразличия. В Катае не поймут слабости.
К нему приближался молодой мужчина в одеждах старшего слуги из богатого дома. Если напрячь память, можно даже вспомнить какого — по цвету ткани и орнаменту на рукавах и полах одежды, но Кьяну было не до этого. Мужчина, видимо, нарочно двигался шумно, не желая застать его врасплох. На вид ему, казалось, от двадцати до сорока — высокий, коротко стриженный, с ухоженными руками. Не простой слуга, а доверенный.
— Господин Кьян Ли, — церемонно склонился мужчина так низко, чтобы широкие рукава коснулись пола. — Мой хозяин Шань Тайлин желает пригласить Вас на церемонию чаепития.
— Когда? — коротко спросил Ли, пытаясь вспомнить, кто такой этот Шань Тайлин.
— В любое время, господин.
— Сейчас?
— Хозяин будет счастлив.
Кьян кивнул и последовал за своим сопровождающим.
Дворец был велик. Это было даже не одно здание, а целый комплекс, объединенный переходами. Для несведущего человека — настоящий лабиринт. Даже Кьян, всю жизнь проживший здесь, во многих уголках не бывал никогда. Не удержавшись, он спросил своего проводника:
— Шань Тайлин — он вообще кто?
Вопрос звучал совершенно неприлично здесь, в Катае. По традиции ему следовало дождаться, когда человек, пригласивший его, представиться сам. Но по тем же традициям Кьян Ли сегодня должен был вспороть живот перед императором, поэтому он решил, что придерживаться правил стоит не всегда. Слуга явно удивлен и растерялся, он даже позволил себе чуть приподнять брови в возмущении, но не ответить на прямой вопрос он не мог.
— Мой господин — гуань, — сдержанно сказал он.
— Давно?
— Пять лет, — нахмурился слуга.
Ясно, знать его Кьян не мог никак. Гуанями обычно назначали чиновников из дальних провинций. Скорее всего, этого поставили на место убитого Кьяном.
Кьян Ли сжалился над мужчиной и больше неприличных вопросов не задавал, выходя вслед за ним через один из входов в маленький садик с беседкой.
— Прошу вас, подождите несколько минут, — снова поклонился слуга. — Я позову хозяина.
— Не стоит утруждаться, господин Шань, — улыбнулся Кьян. — Мне совершенно неважно, в чем вы одеты. Куда больше меня волнует, что вы от меня хотите.
Мужчина посмотрел на него возмущенно, но потом рассмеялся, признавая поражение.
— Как вы догадались? — полюбопытствовал он.
— Руки. У старшего слуги, одежду которого вы выбрали, не может быть таких ухоженных рук. А секретари обязательно носят шапочку, да и рукава вашего халата слишком длинны для секретаря. А между тем на ваших пальцах чернила. Раз вы не слуга и не секретарь, то кто же? На мои вопросы вы отвечали как человек, имеющий власть. Я решил, что вы и есть тот самый гуань.
— Великолепно! — хлопнул в ладони мужчина. — Вы наблюдательны и умны!
— Я три года работал с канцлером Браенгом, — мстительно прищурился Ли, ожидая смущения или злости: имя это здесь было запретно.
Но гуань сумел его удивить. Он только мягко улыбнулся, присев на лавочку:
— Вы счастливый человек, господин Кьян. Ходят слухи, что лорд Браенг — ваш отец. Это так?
— Нет, — Ли покачал головой. — К сожалению, нет.
— Почему "к сожалению"?
— Я не буду отвечать на ваши вопросы, пока вы не объясните, зачем меня позвали.
— Я подслушивал ваш разговор с Императором, — признался гуань. — И меня восхитила ваша позиция. Вот человек, который одновременно любит Катай и видит все его проблемы, решил я. Император... слеп. Но не от старости, а по собственному желанию. Кстати, Вы ведь понимаете, что меня могут казнить за эти слова?
Кьян Ли просто кивнул.
— Я обязан лорду Браенгу всем, что у меня есть, — неожиданно прошептал мужчина. — Я буду с вами откровенен, потому что вы все же не убили его, как были должны сделать, и даже стали его союзником. Кирьян когда-то выкупил меня из лунного дома, полностью выкупил. Он лечил меня, купил мне жилье, оплатил учебу... просто потому, что так захотел. Я его вечный должник.
— Из лунного дома? — пораженно переспросил Кьян. — Вы были...
— Да, я был ютао. Вас это удивляет? Более того, я и сейчас ютао. Просто теперь никто не сможет меня купить.
Кьян Ли спокойно пожал плечами. Учитывая, что его жена выкупила от смерти, он и сам немного ютао. Какое ему вообще дело до того, с кем спит новый гуань? Вот только...
— Сколько же вам было лет? Лорд Браенг, конечно, поступил благородно, выкупив ребенка... Но отчего оставил здесь одного?
Шань Тайлин вдруг расхохотался.
— О нет, не идеализируйте Кира, — весело сказал он. — Мне было семнадцать, и я твердо намеревался сделать карьеру на постельном поприще. Но вы ведь должны знать, что Браенг не из тех, кто подает милостыню. Просто он разглядел во мне нечто большее, нежели смазливого юношу с нежными губами, и уж поверьте, он весьма жестко обрисовал мне все перспективы. И заставил меня пообещать, что долги я рано или поздно верну. Видимо, возвращать я их буду вам, господин Кьян.
— Вы выглядите гораздо моложе, — не удержался Ли.
— Мне сорок три. В мире, где правит старость, выглядеть моложе своих лет порой выгодно. Тебя не воспринимают всерьез.
Примечание автора: и все-таки стоит пояснить, кто такие "ютао". В первую очередь это мужчины для удовольствий. Обычно они "работают" в лунных домах. Как правило, их покупают другие мужчины. Очень редко — женщины. Женщинам в Катае вообще не дают денег в руки, разве что дайны — хозяйки лунных домов — могут себе позволить какие-то вольности, но у них есть свои ютао, чужие им не слишком нужны. Но ютао также часто называют и постоянных добровольных любовников. Это считается хорошим тоном; все же Мать Драконов не одобряет подобные связи. А здесь — вроде как и не по своей воле; так уж получилось.
Глава 28. Ютао
Шань Тайлин тонко улыбнулся. Не мог же он в самом деле рассказать этому юноше, как ему с самого детства внушали, что красота и молодость для ютао — самый важный капитал. Что именно благодаря своей внешности и навыкам, приобретенным в лунном доме, он имеет влияние на многих людей, и на такую должность попал не просто за острый ум и прекрасное образование. Тайлин с самого начала был уверен, что Кьян — не сын Браенга, хотя и похож, это так. Просто Кирьяна мало интересовали женщины. Он любил лишь одну из них — свою супругу.
— Расскажите мне о нем, — не удержался Тайлин. — Он счастлив?
Кьян моргнул. Его мало интересовало, счастлив ли Браенг. Он пять лет планировал его убийство. Но сидящий рядом человек ждал его ответа, и Ли, вздохнув, кивнул.
— У него родился сын, о котором канцлер очень мечтал. Вы, наверное, знаете, что лорд Браенг был последним мужчиной своего рода. У него была только дочь, и та вышла замуж в Славии. Мальчику сейчас шестнадцать, он истинный Браенг — дерзкий и очень умный.
— Да, я это знаю, — прищурился Тайлин.
Он в то время еще мог вести переписку с Браенгом (с тех пор в Катае многое поменялось, и это стало просто смертельно опасно) и знал историю с такой стороны, с которой, наверное, не знал никто, кроме Кирьяна, его супруги и еще одного человека, но рассказывать кому-то, разумеется, не собирался. Кирьян поверял ему много тайн. Наверное, ему требовалось хоть как-то выплеснуть их из себя, и кто, как не бывший ученик, который навсегда остался в далеком прошлом (причем в далеком — в полном смысле слова), подходил для этой роли? Письма Тайлин, разумеется, уничтожал, но все, что касалось лорда Браенга, бережно хранил в голове.
