Дариан не ответил. Он стоял, сосредоточенно глядя перед собой, и жар расходился по земле волнами, толчками, захватывая все новые и новые участки. Вода испарялась на глазах, поднималась к потолку, оседала на стенах, стекала обратно… и снова испарялась.
Минут через десять Дариан выдохнул и опустил руки.
– Всё. Дальше не могу. Откат.
Я огляделся. Воды стало заметно меньше. Теперь она покрывала пол не сплошным слоем, а лишь в самых низких местах, собираясь в мутные, неаппетитные лужи. Грунт под ногами всё ещё хлюпал, но я уже не утопал по щиколотку.
– Хорошо, – похвалил я. – Ещё пару заходов – и будет сухо.
– Пару заходов… – проворчал Дариан, вытирая пот со лба. – Я тут сдохну раньше, чем высохну.
– Не сдохнешь, – Кан хлопнул его по плечу. – Ты берсерк. Вам положено страдать.
– Иди ты…
– Кстати, – гном поднял голову принюхиваясь. – Воздух свежий. Откуда?
Я тоже обратил внимание. Дышалось легко, свободно, будто мы не в закрытом пространстве, а посреди саванны. Влага ещё чувствовалась, но не как можно было бы ожидать. Такое ощущение, что в помещении работала хорошая вентиляция.
– Система, – пожал плечами я. – Ей виднее.
– Ну да, – Кан задумчиво почесал затылок. – Логично. Не будет же она нас убивать, верно? Ей нужно, чтобы мы жили, развивались, прокачивались. Иначе какой смысл во всей этой хрени?
– Ты сам‑то в это веришь? – спросил Дариан.
– А у меня выбора нет, – усмехнулся гном. – Я уже много миров сменил. Везде одно и то же – Система даёт шанс. Вопрос только, кто как им воспользуется.
– Философ, блин, – Дариан махнул рукой и отошёл к стене, рассматривая голубоватое свечение.
Я оглядел домен ещё раз. Терминал в центре – чёрный, шестигранный, высотой метра два. Он едва заметно мерцал, приглашая подойти. Но не сейчас. Сейчас не до этого.
– Значит так, – я повернулся к Кану и Дариану. – Вы здесь. Обустраивайтесь. Складывайте вещи, чтобы не мешали. Дар сушит, Кан – на стрёме и таскает вещи, если нужно. Через полчаса проверю.
– Есть, капитан, – Кан вскинул руку к невидимой фуражке и дурашливо вытянулся.
– И перестань меня так называть.
– Никак нет, капитан!
Я вышел из домена, чувствуя, как на губах сама собой появляется кривая усмешка. Гном достал. Но с ним хотя бы не скучно.
Меня же сейчас занимало другое.
Пока ребята проводили последние приготовления перед отъездом, я присел на край грузовой платформы и достал из кармана последний чертёж.
Глава 21
Верить легко. Знать – сложно
Вездеход тронулся, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы начать припекать макушку даже сквозь импровизированный навес из изоляции.
Я устроился на грузовой платформе, прислонившись спиной к скелетонику. Рядом, свернувшись клубком, дрых Теке – медоед набегался за утро и теперь отсыпался в тени, которую создавали коробки с припасами.
Перед глазами проплывала саванна.
Жёлтая, выжженная трава. Редкие кусты с колючками, которые норовили оставить царапины на броне, когда мы проезжали слишком близко. Вдалеке на горизонте, дрожало марево нагретого воздуха. Иногда мелькали тени – то ли животные, то ли мутанты, слишком осторожные, чтобы приближаться.
– Матвей, – голос Оли донёсся с переднего сиденья. – Через час развилка. Напоминаю.
– Помню, – откликнулся я.
Развилка. Одна дорога вела в Буале, другая – к реке, где мы планировали пополнить запасы воды. Потом ещё день пути, и ещё, и на горизонте покажется город.
Город, где засел Амир.
Я попытался представить, что нас там ждёт. Кан рассказывал – дворец, укреплённый, с охраной, с менталистами. Сам Амир – высокоуровневый игрок с непонятным классом (не исключено, что и он менталист, ведь с Хусни он точно что‑то сделал). Армия, подчинённые, шпионы по всем окрестным закоулкам.
– О чём задумался?
Я обернулся. Петрович, привязанный ремнями к пассажирскому сиденью, опасно наклонился, завернув голову, чтобы видеть меня. Он с трудом удерживался на сиденье, чтобы не свалиться, но, кажется, его это не смущало.
– О том, как нам убить Амира.
– И как успехи?
– Пока никак.
Петрович хмыкнул и покряхтел, словно обдумывая что‑то.
Я посмотрел на него. Лицо у товарища было осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. Ночь он почти не спал – я слышал, как ворочается на носилках, как шипит сквозь зубы, когда боль от регенерации становится слишком сильной.
– Держишься?
– А куда деваться, – Петрович пожал плечами. – Держусь. Ноги отращивать – это вам не хухры‑мухры. Таха говорит, процесс пошёл. Чувствую, да. Чешется всё, аж выть хочется.
– Потерпи.
– А то! – он усмехнулся. – Я вообще терпеливый.
Мы помолчали. Вездеход подпрыгивал на кочках, и Петрович каждый раз морщился, когда культи ударялись о выступающий край передней панели.
– Слушай, Матвей, – заговорил он снова. – А ты уверен, что нам надо в Буале? Может, обойти? Есть же другие осколки, другие пути.
– Есть, – согласился я. – Но Тахин отец там, если жив. И Амир, который нас не оставит в покое. Он отправил два отряда. Пошлёт и третий, и четвёртый. Ты же видел, что они сделали с лагерем Майка. Думаешь, это единственный случай?
– А ты решил местным спасителем заделаться?
– Не передёргивай. Никакой я не спаситель, но… я не люблю, когда так жестят. Уроды, решившие, что сила позволяет им действовать безнаказанно, должны страдать.
– Ты же понимаешь, что в их головах это лишь укрепит мнение о своей правоте?
– Не в чем будет укреплять мнение.
– Суров! – хмыкнул Петрович. – Думаешь, Амир настолько упёртый?
– Думаю, он хочет контролировать все терминалы. Майк ему помешал. Мы помешали. В других осколках тоже мешают. Теперь мы все – цель.
Петрович задумался.
– А если мы его убьём? Что тогда? Уверен, что никто другой не займёт его место?
– Может быть займёт, а может, и нет. Зато, – я посмотрел вдаль, на горизонт, где небо упиралось в стену осколка, сливаясь с ним в мутной дымке, – зато одним ублюдком будет меньше. И больше шансов у таких, как Майк, построить что‑то нормальное.
– Идеалист, – усмехнулся Петрович.
– Реалист.
– Разницу понимаешь?
– Понимаю. Идеалист верит, что люди изменятся. Реалист знает, что не изменятся, но всё равно пытается.
Петрович хохотнул и отсалютовал мне единственной рукой.
– Хороший ты мужик, Матвей. Редкий.
– Спасибо, – ответил я, и в голосе моём не было иронии.
Петрович замолчал, остальные тоже не стремились поболтать. Оля свернула к реке, и у нас было ещё около получаса пути.
Я достал из кармана чертёж.
[Блок контроля
Описание: с помощью блока вы можете программировать и обеспечивать управление сложными конструктами. Для разработки алгоритмов потребуется Вайбкодинг, для поддержания исполнимости и контроля – инфокристаллы. Остальное в вашей власти. Решайте, что вы хотите и сделайте это. Теперь у вас есть все шансы!]
Многообещающе.
Это слово крутилось в голове с того момента, когда я только увидел это сообщение Системы. Как всегда, мало информации, но сейчас это меня не смущало. Сама по себе формулировка давала огромный простор для фантазий. И вот это как раз беспокоило гораздо сильнее. «Решайте, что вы хотите…»
Чёрт! Хочу стать владыкой морским. И?
Я, конечно, понимал, что речь не о том, но всё же…
А главное, материалов для создания блока требовался минимум. Основную роль играл инфокристалл. Одна проблема – нужен был не Малый, каких у меня имелось ещё 3 штуки, а просто Инфокристалл без каких‑либо пометок. На примере системных источников энергии я знал, что из малых предметов можно получить больший, но их требовалось некоторое количество.
Я поискал пластиковый ящик, в котором было поменьше продуктов. Оля складывал их в штабель, один на другой. Так, я переложил содержимое, распихав его по другим ящикам. Платформа вездехода покачивалась и подрагивала на кочках, и мне не хотелось рассыпать системные сокровища.
