— Элизабет, с тобой всё в порядке? — спросил мужчина негромко, и я хотела было огрызнуться, что не его ума дело, но тут же стушевалась, так как во взгляде зелёных глаз не было ни насмешки, ни злорадства. Я увидела беспокойство.
А потом я пробежала взглядом по самому мужчине — он так и не был вымыт и переодет. И взгляд всё такой же — уставший, а вид — измотанный. Мне стало его чуточку жалко. Точнее не так, мне стало себя ещё жальче, потому как мне достался мужчина, которого сломали!
Усиленно моргая и стараясь не шмыгать носом, пробормотала:
— Со мной всё в полном порядке, спасибо за заботу и помощь, Джон. Ты меня спас... А... А почему ты спрашиваешь?
Он вздохнул и признался:
— Я слышал, как ты плачешь.
Моя гордость тут же выпустила шипы — леди Элизабет Ловли никогда не плачет! Мне хотелось сказать ему, что он ошибся, но меня подвело моё же тело — подбородок задрожал, с губ сорвался судорожный всхлип и по щекам опять потекли проклятые слёзы. Чувствуя неловкость, я хотела было захлопнуть дверь, чтоб он не видел моих слёз, моей слабости, и так уже этот мужчина видел меня в жутком свете, а теперь ещё и истерика, но он не позволил — притянул вдруг к себе и прижал к груди со словами:
— Не вижу ничего дурного в твоих слезах, Элизабет. Дай волю своим чувствам, чтобы в будущем тебя не преследовали события сегодняшнего дня. Плач, рыдай, кричи и не стесняйся меня.
Я думала, что уже прорыдалась, сидя в ванной? После слов супруга поняла, что это были ручейки, а теперь прорвало настоящую плотину. Когда я выплакала, кажется, все слёзы, а внутри поселилась звенящая пустота, посмотрела на Джона и сказала:
— Спасибо. Теперь я могу думать и рассуждать.
— Я рад, — сказал он серьёзно.
— Мне нужно найти друзей — Джайса и Эмилию. Уверена их тоже отравили. Кстати, где ты взял противоядие? И ещё одно — тебе срочно нужно помыться и переодеться.
Мужчина грустно улыбнулся.
— Определил яд по характерному запаху — запах миндаля. Тебя отравили магическим зельем, Элизабет, и после смерти от него не осталось бы и следа. Ядовитое зелье называется «Весёлая смерть». Противоядие я сделал сам, ингредиенты попросил достать у администратора гостиницы и их стоимость записали на счёт твоего номера. Твоим друзьям уже отправлено противоядие вместе с пояснительной запиской — тебя здесь знают и твоих друзей тоже, поэтому найти их адрес не составило труда. Про помыться — не было времени, но сейчас я с удовольствием займу ванную. А вот с одеждой — проблема...
Ничего себе... Пока я была в беспамятстве, он провернул целое дело!
— Не проблема, — перебила его. — Сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли новую одежду! Иди и мойся! Потом завтрак и едем ко мне домой! У меня куча проблем! И...
Поправила на себе полотенце и только сейчас поняла, в каком виде сижу перед взрослым мужчиной, и залилась краской стыда, но нашла в себе силы договорить:
— И спасибо тебе. Ты спас меня и моих друзей от верной смерти. Я этого не забуду.
Он кивнул и направился в ванную, потом повернулся и сказал:
— Ты спасла меня, Элизабет. Я вернул долг. Мы в расчёте.
И закрыл дверь. Я захлопала глазами. И-и-и?
Глава 3
— Леди Элизабет Ловли —
Мужчина мылся долго. Хотя, надо понимать, в заточении провёл немало времени, а там никто не озаботился гигиеной, да и магия заблокирована — отмокать нужно долго. Пока он приводил себя в порядок, я вызвала горничную и с её помощью переоделась в чистое платье, которое заранее приготовила, уезжая из дома на девичник. Потом девушка высушила мне волосы и уложила их в простую, но элегантную причёску. Жаль, что всё пошло не по плану, но унывать не в моих правилах. Я обязана скорее узнать о судьбе Джайса и Эмилии.
Потом через горничную передала распоряжение администратору, чтобы немедленно приобрели пару мужских костюмов, нижнее бельё, хорошие сорочки, обувь и пригласили в мой номер барбера со всем своим реквизитом. Заказала ему завтрак — много всего вкусного и сытного. Надеюсь, мужчина оценит. Заодно пусть его приведут в божеский вид. Джон Морган должен выглядеть так, чтоб все захлебнулись собственной желчью от зависти, и даже факт его прошлого не испортил бы первого впечатления, а значит, одного хорошего костюма, стрижки и бритья недостаточно. Необходимы ещё ювелирные украшения.
Чёрт, я даже боюсь представить лица приглашённых на нашу с Джайсом свадьбу после оглушительной новости, что я уже вышла замуж... И моим мужем стал совсем не виконт! Тряхнула головой, прогоняя навязчивые панические мысли, не то сейчас заведусь и начну совершать глупости. Так, ну что же делать? Подумала-подумала и написала записку Джону.
«Дорогой супруг...»
Слово «супруг» тут же зачеркнула.
«Дорогой Джон...»
Чёрт! Какой он мне «дорогой»?
Чернила капнули на слово «дорогой», пока я думала над уместностью его использования. Хотя если смотреть под углом меркантильности и выгоды, то очень даже мне дорого обошёлся сей мужской экземпляр — я пожертвовала своей репутацией! Стиснула перо так сильно, что сломала. Взяла другое и каллиграфическим почерком истинной леди вывела:
«Уважаемый Джон Морган!
Я отправилась по магазинам, поэтому, не теряйте меня, но сами никуда не вздумайте уходить! Сидите в номере и ждите моего возвращения! Завтрак, а также одежду, обувь и прочее вам принесут — я уже распорядилась. Барбера тоже позвала. Позвольте ему сделать из вас герцога, тем более что вы им и являетесь... Являлись... Запонки, зажим для галстука и перстень скоро тоже будут.
Элизабет».
Бросила записку на видное место. С чувством, что делаю всё правильно, заколола шляпку, опустила вуаль, надела перчатки, подхватила сумочку и отправилась по делу — в ювелирный, а затем в банк. И сидя уже в собственном экипаже, меня вдруг осенило... Замуж выйти-то вышла, кольцо теперь ношу, а где документ о совершённом браке?! Душа тут же ушла в пятки. Ударила по стене экипажа и заорала во всю силу лёгких:
— Разворачивай! Едем обратно в гостиницу!
Божечки! Лишь бы в номере оказался этот чёртов документ! Без него же мне в банке не отдадут фамильные драгоценности, да и счета останутся для меня недоступными, как впрочем и всё наследство, пока я не предъявлю проклятую бумажку с магической печатью! А если бумажки не окажется, то...
Боже, какой позор! Ведь мне тогда придётся ехать в клуб, где я нашла себе мужа-смертника и требовать выдать треклятое свидетельство! Магия хоть и имеется на наших кольцах, подтверждая законность и истинность заключённого брака, но если бумажки нет, то без неё я всё равно, что букашка! Срань! Какая же срань!
Когда экипаж только-только остановился у гостиницы, я уже неслась вверх по ступеням, прихватив юбки и обнажив щиколотки. Сейчас мне было глубоко плевать на все приличия и правила поведения — у меня ЧП! Взбежав на нужный этаж, я словно взбесившаяся птица пронеслась по коридору и наконец, достигла своего номера. Оказавшись на месте, я представляла собой уникальное зрелище: мои глаза горели диким огнём, а кожа — перламутровый персик, нежнейший розовый атлас — стала похожа на полотно из красных пятен, проступивших от проклятой нервотрёпки. Дышала тяжело от быстрого забега и умудрилась даже вспотеть! Какой ужас!
Тем временем, в полнейшей безмятежности и спокойствии, у окна в одном полотенце на бёрдах стоял невозмутимый Джон Морган — он держал в руках мою записку и весьма изящно обернулся на шум, вызванный моим появлением.
— Впервые вижу женщину, так быстро справляющуюся с покупками, — беззлобно пошутил он и улыбнулся.
Я же, сверкнув на него гневно глазами, яростно подула на выбившийся из причёски локон, потом сорвала с головы покосившуюся на бок шляпку и, не обращая внимания на великолепный мужской торс и тот факт, что мужчина невероятно хорош собой и даже многочисленные синяки, порезы и шрамы не портят его, рявкнула:
— Где наше свидетельство о браке?!
И пока он не успел ответить, предупреждающе погрозила Джону пальцем и прошипела:
