— Только не вздумай говорить мне, что свидетельство нам не выдали, и мы остались без документа!
Притопнула ещё и ножкой, выражая крайнюю степень нетерпения и раздражения. Мой супруг вздёрнул удивлённо одну бровь и усмехнулся, а после не стал мучить театральным ожиданием, а просто ответил:
— Свидетельство о браке у нас, Элизабет. Здесь.
Он приподнял лист бумаги, что держал в руке. Тот самый лист, на котором я Джону написала о своих планах и, улыбнувшись шире, произнёс:
— Только кое-кто успел документа слегка подпортить.
Джон перевернул лист другой стороной, и я увидела гербовую печать, подписи и много букв. Здесь я, нервно, рассмеялась, и плюхнулась на софу. Спасена!
— Но свидетельство же действительно? — с надеждой поинтересовалась у супруга.
Джон Морган положил бумажку на журнальный стол той стороной, где я писала чернилами, и вдруг сделал кое-что невероятное — провёл над моим текстом ладонью и всё тут же исчезло!
— Но... Как? — прошептала, боясь спугнуть удачу, глядя на чистый лист ошарашенными глазами, потом подняла удивлённый взгляд на Джона и задала вполне резонный вопрос: — Как ты это сделал без магии? Или ты снял с себя магический хомут?
Джон грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— К сожалению, моя магия всё также заблокирована. А то, что я сделал — это
простейшее заклинание, которое не требует личной магической силы, лишь намерение, знание самого заклинания и тогда, магия, что живёт вокруг нас включается в работу. Предвосхищая твой дальнейший вопрос, сразу скажу — нет, эти заклинания не могут сотворить нечто большее, тем более, не могут снять хомут. Максимум — это стереть свежие чернила с бумаги, уничтожить пыль... Даже бытовой магией это нельзя назвать. Сплошной примитив.
— Оу... — выдала я. — Но хоть так. Я вообще нисколько не маг и даже примитив для меня недоступен. Но зато во мне живёт и бурлит сила слова и сила находить приключения! Так что...
Джон засмеялся и поправил на себе полотенце, которое вдруг резко захотело очутиться на полу. Я закусила губу, ощущая, как густо краснею и отвела взгляд. В этот момент, в двери постучались и после разрешения войти, пришли посыльные, нагруженные коробками и свёртками.
— Ваш заказ, леди, — сказал один из них — совсем ещё молодой паренёк.
Указала на диван, куда они и свалили покупки для Джона. Вручила парням чаевые и с улыбкой феи пропела:
— А это твои первые обновки, дорогой супруг!
Мужчина благодарно кивнул и взглядом попросил меня оставить его одного. Я фыркнула и взяла со столика заветный документ со словами:
— Скоро принесут завтрак, и явится барбер. Одевайся, ешь, становись прекрасным мужем, а я пока слетаю в банк...
— Я думал, мы позавтракаем вместе, — с укором произнёс Джон.
Я скривилась.
— Пока о еде не могу даже думать, — пробормотала, состроив кислую гримасу. — И это следствие не вчерашнего вечера. Меня приводит в ужас мысль о сегодняшнем дне. Ровно в двенадцать я должна быть в храме и давать брачную клятву Джайсу... А сейчас уже восемь. Понимаешь, к чему клоню?
Мужчина серьёзно посмотрел на меня и сказал:
— Объяснение с родственниками и друзьями я возьму на себя, Элизабет. С этих пор ты не обязана нести груз ответственности в одиночку...
И тут мой взгляд упал на свидетельство о браке, и я прочла...
— А-а-а-а! — завизжала от ужаса.
Джон умолк и нахмурился.
— Что? — спросил он.
— ЧТО?! — заорала я и затрясла свидетельством о браке. — Какого чёрта?! Какого собачьего дерьма?! ОТВЕЧАЙ!
— Прекрати орать и объясни ясно и чётко, в чём дело, — суровым тоном заявил этот гад, сделавшись похожим на командира.
Во мне клокотала не просто ярость, я готова была прямо сейчас вцепиться зубами в горло новоявленного мужа и загрызть его. Но моего такта и терпения хватило, чтобы не совершить убийство, поэтому я окинула мужчину ледяным взглядом и процедила, продолжая трясти проклятый клочок бумаги перед самым его носом:
— Почему я теперь ношу твоё имя?! Какого чёрта, Джон?! Я не хотела брать имя супруга! И с Джайсом у меня был уговор, а ты-ы-ы! Как же это подло!
Недолгое молчание и арктический тон супруга заставил меня вздрогнуть.
— Это вся твоя претензия, Элизабет? Тебя смущает факт, что я дал тебе своё имя? Согласен, я бросаю мрачную тень на твою персону в белых одеждах, но ты сама сделала этот выбор. Отныне, я — твой супруг. И давая тебе своё имя, взял на себя обязательства быть твоей опорой и защитой. Я не презираю и не осуждаю тех мужчин, что не дают своего имени жёнам, но считаю их поступок слабостью и нежеланием брать ответственность за женщину.
Он меня не понял!
Ударила кулаком с зажатым в нём документом по его будто каменной груди и
психанула:
— Причём тут ответственность и прочая чушь? Болван! Останься я, как и прежде леди Элизабет Ловли, я сама бы распоряжалась всем имуществом и жила бы своей жизнью, а теперь всё моё — твоё! Понимаешь? Теперь на любые операции с банковским счётом я должна спрашивать твоего письменного разрешения! Боже, неужели за каждый свой шаг я должна, как и другие замужние курицы спрашивать разрешения у мужа?!
— Ты зря переживаешь. Я не собираюсь касаться твоего состояния, Элизабет, — произнёс мужчина. — Неужели подобные формальности так сильно тебя оскорбляют?
— Меня оскорбляет тот факт, что теперь я не владею собственными средствами, которые вот-вот получу! Ими владеешь ты, чёртов преступник! И почему тебя не повесили к тому моменту, как я оказалась в том клубе? — выпалила в сердцах, не глядя на реакцию Джона.
Возвела руки к небу и завыла:
— О-о-о-ох! Ну что за унижение! За что мне всё это?! Я не желаю быть леди Элизабет Морган! Я — леди Ловли!
В дверь постучали со словами:
— Завтрак в номер!
Глава 4
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Я умолкла и распахнула дверь настежь. Официант вкатил тележку, заставленную обильным сытным завтраком. Увидев мою грозную физиономию, очень быстро открыл все крышки с блюд, поклонился с пожеланиями отличного утра и дня, и даже забыв про чаевые, быстрее молнии сбежал.
— Итак, на чём мы остановились? — суровым тоном начала я повторное наступление.
Джон проигнорировал мой смерть несущий тон и с невозмутимым видом взял тост и начал намазывать на него масло, затем сверху его обильно смазал абрикосовым джемом, потом откусил хрустящий кусочек, прожевал с выражением истинного удовольствия на лице и только тогда произнёс:
— Ты остановилась на фразе, где жалеешь, что меня не казнили. Действительно, моя смерть принесла бы тебе один сплошной плюс...
Он посмотрел на меня серьёзным и усталым взглядом человека, повидавшего на своём веку много страшных вещей, и сказал:
— Определённо, на твоём надгробии была бы фамилия Ловли, а не Морган. А
рядом лежали бы и твои друзья, Элизабет. Потрясающий вариант, правда?
От его спокойного и даже какого-то равнодушного тона по коже прошла неприятная дрожь, а я уже в красках представила себе свою трагическую смерть и заголовки в газетах... Бррр... Хотела было ответить, но Джон не позволил, продолжив свою мысль:
— Пока я не до конца понял, в чём суть твоего срочного замужества, но догадываюсь, что дело в завещании и определённом условии. Это так?
Он доел свой тост и принялся за яичницу с беконом.
— Да, это так, — ответила резко и сложила руки на груди, — мой дядя отошёл в мир иной и оставил мне всё своё состояние, но с условием, что я выйду замуж, и мой супруг проживёт со мной в браке как минимум три года и за это время не отдаст богу душу. Только в этом случае я становлюсь полноправной хозяйкой всего-всего, что нажил дядя непосильным трудом.
Резко ударила ладонью по стене, выражая своё негодование, и тут же затрясла рукой, скривившись — больно.
— Но я уверена, что он решил поиздеваться надо мной! Дядя прекрасно знал, что я собираюсь жить для себя и замуж никогда не стремилась! Из другого теста я, понимаешь? Семья не для меня. Но даже тут я нашла выход — Джайс, мой друг, согласился побыть моим мужем три года, и всё было бы чудесно... Но весь мой план пошёл коту под хвост.
