– Потерял? Не в башне «ГенТек», случайно? – Рокот приподнял бровь.
– Ну да, в ней, – непонимающе кивнул я.
– Этот?
Жестом фокусника Рокот извлек из «мародерки» инженерный планшет в защищенном корпусе с логотипом «ГенТек».
Я уставился на него.
– Откуда он у тебя?
– Нашел, – с усмешкой проговорил Рокот. – Я там, знаешь ли, вновь обретенного друга потерял. Это произвело на меня такое гнетущее впечатление, что я его даже сдать забыл по возвращении. Оказывается, не зря…
– Не зря… – задумчиво проговорил я. Взяв планшет, я достал из паза кабель, поискал разъем за ухом у геллхаунда… Псина беспокойно заворчала. Кажется, у нее не самые приятные воспоминания от этой процедуры, но тут ничего не поделаешь. Потерпи, блохозавр…
Я потрепал хаунда по загривку и вставил другой рукой разъем в порт. Есть!
«Подключаюсь», – прошелестел в голове Симба. – 'Авторизуюсь… Успешно. Анализ информации… Нашел. Вывести на экран?
«Выводи», – согласился я.
Экран мигнул. Появилась картинка – странная, низкая, с искаженной перспективой. Мир глазами пса.
Овраг. Кусты. Вход в убежище. У входа лежат трупы. В стороне, на вершине холма – большой грузовой мультикоптер. Десантный люк открыт, рядом – вооруженная охрана. Люди, логотипы корпорации на форме заметны даже отсюда. Корпораты… Ну, кто бы сомневался…
Движение. Пес зафиксировал силуэты у выхода из тоннеля, идентифицировал цели, разметил красными квадратами… И сдвинулся в сторону, скрываясь от взгляда тех, кто выходил из убежища. Заняв, при этом, гораздо лучшую наблюдательную позицию.
– Сюда, – сказал я. – Смотрите.
Народ подтянулся ближе, столпился вокруг, вытягивая шеи, кто‑то тяжело дышал мне в затылок…
На записи людей выводили из тоннеля. Не выводили – выталкивали. Стволы в спины, окрики. Фигуры в черной броне «ГенТек»…
– Это Север, – выдохнула Лиса. – Вон, видите…
Я видел. Седая борода, массивная фигура, руки стянуты за спиной, хромает. Его пихнули – он споткнулся, но удержался на ногах. Поволокли к коптеру.
– А это Крон, – голос Шило дрогнул. – Точно он. Лицо разбитое…
Крон. Худой, сутулый, тоже связанный… Кровь на щеке, глаз заплыл… Ну, хотя бы живой.
По комнате шелестели голоса. Люди узнавали своих. Называли имена.
Я смотрел на экран. Фигура за фигурой, пленные обреченно брели к коптеру, в который их загоняли пинками и тычками прикладов.
И тут я увидел Иду.
Она шла в хвосте колонны. Но не так, как остальные. Руки у девушки были свободны, и… В руках Ида держала автомат.
Интересно девки пляшут…
Внутри будто что‑то оборвалось. Дерьмо… Да как так‑то?
«Шеф», – голос Симбы звучал ровно и спокойно, – «Это не похоже на принудительное удержание. Вероятность добровольного сотрудничества – семьдесят восемь процентов».
Я вырубил трансляцию, и экран погас.
– Эй, – кто‑то дернулся. – Чего ты…
– Кажется, мы достаточно увидели.
Я отключил кабель, убрал планшет. Хаунд встряхнулся, фыркнул.
Кажется, Иду то ли не рассмотрели, то ли не узнали. Пусть так и остается. А то начнется новая волна предъяв и подозрений. А у меня сейчас и без этого голова квадратная.
– Их взяли живыми, – нарушил, наконец, тяжелую тишину Гром. Голос его звучал глухо. – Понять бы только, куда повезли…
– Вряд ли на мясную станцию, – задумчиво проговорил Рокот. – Нам втирали, что станции – это выдумка Эдема, что они неподконтрольны и что там работают только мехи. А здесь – люди. Значит, их потащили в штаб‑квартиру.
Гром метнул молниеносный взгляд на Рокота, но сдержался. Вместо этого он проговорил
– Да.
– Значит, они в плену.
– Похоже на то.
Гром молчал. Смотрел куда‑то сквозь стену, в одну точку. Лицо – каменное, только желваки ходят под кожей.
– Я согласен с планом Антея, – проговорил Гром. – Нам нужны союзники. Если наших утащили в штаб‑квартиру «ГенТека», самим нам не справиться. Это не мясная станция, которую с кондачка взять можно. Я пойду с ним.
– Я тоже, – Лиса не раздумывала ни секунды. Вслед за ней встал Шило.
– Я с вами.
– Да вы охренели все⁈
Серый. Выбрался из своего угла, глаза бегают, руки трясутся, голос срывается на визг…
– Какая, на хер, спасательная операция⁈ Вы видели, сколько там было этих… этих карателей⁈ А сколько нас⁈ Мы даже до их базы не доберемся, нас размажут по дороге!
– Вот поэтому нам и нужны союзники, – ответил Гром.
– Да какие союзники? – взгляд Серого бегал, поочередно останавливаясь на каждом из товарищей. – Вы рехнулись совсем, что ли? Этот узкоглазый что‑то напел вам, и вы вестись готовы? Еще и с этим…
– Заткнись, – рыкнул Гром.
– Нет, ну правда! – Серый не унимался. – Тут бы самим выжить, а вы хотите лезть в самое пекло ради… ради чего? Ради тех, кто уже, может, давно мертв⁈
– Я сказал – заткнись.
Голос Грома был тихим. Спокойным. И от этого спокойствия по спине бежали мурашки.
Серый осекся. Открыл рот, закрыл. Посмотрел на Грома и увидел что‑то в его глазах – что‑то такое, от чего сдулся моментально. Отступил обратно в угол, затих.
– В общем, – я снова обвел взглядом присутствующих, – план утвержден окончательно. По крайней мере, в общих чертах. Детали проработаем вечером, когда все отдохнут и смогут соображать. А сейчас – я пошел спать. Чего и вам советую. Ребят разместите, пожалуйста, им тоже отдохнуть не помешает.
Я развернулся и направился к выходу. За спиной зашелестели голоса – люди начали переговариваться, обсуждать услышанное. Кто‑то спорил, кто‑то соглашался, кто‑то просто ругался вполголоса. Обычная реакция на необычные новости. Хаунд встрепенулся и потрусил следом, негромко стуча когтями по бетону.
– Антей, – услышал я за спиной знакомый голос через несколько секунд.
Я остановился. Обернулся.
Лиса. Догнала, остановилась в нескольких шагах от меня. Руки по‑прежнему скрещены на груди, взгляд серьезный, испытующий.
– Ты правда веришь, что это сработает? – спросила она тихо, чтобы остальные не слышали. – Захват коптера, полет этот…
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Но я знаю, что другого выхода у нас нет. А когда выхода нет – приходится верить в невозможное.
Она молчала. Смотрела на меня, будто пыталась прочитать что‑то в моих глазах.
– Ты странный, – сказала она наконец.
– Знаю.
– И это не комплимент.
– Знаю.
Она фыркнула. Почти улыбнулась.
– Ладно, – сказала она. – Допустим, я тебе верю. Допустим, план сработает. Что потом?
– Потом – Питер, – ответил я. – «Группа Феникс». Союзники. Ресурсы. А дальше… дальше посмотрим.
– «Посмотрим», – повторила она с горечью. – Отличный план на будущее.
– Единственный, который у нас есть.
Она вздохнула. Покачала головой.
– Иди спать, Антей. Ты выглядишь паршиво.
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент.
– Знаю.
Лиса снова фыркнула, а я развернулся и, не оглядываясь, двинулся по коридору.
Надеюсь, мой отсек никто не успел занять.
Глава 6
Ближайший к убежищу схрон Плесецкого располагался в старом заброшенном водозаборе. По крайней мере, отсюда, с крыши полуразрушенного барака на краю промзоны, он выглядел именно заброшенным. Приземистое бетонное здание, ржавый забор с колючкой поверху, проломленный в нескольких местах, заросшая бурьяном площадка перед воротами. Рядом – остов водонапорной башни, давно лишившейся верхней части. Вокруг – пустырь, редкие деревья, остатки грунтовки, ведущей к шоссе.
Хороший выбор. Плесецкий знал, что делал. Водозабор – объект режимный, но не военный. Охрана минимальная, внимания не привлекает. Подземный уровень с насосным залом – готовое убежище с бетонными стенами в метр толщиной. Санитарная зона вокруг – никаких соседей в радиусе километра. Одна дорога на подъезд, все остальное – либо поле, либо лесополоса. Завози что хочешь под видом «оборудования для скважины» – никто и не почешется.
