– Ты прав, Гика, нам нужно как можно быстрей смыться.
– Вы что, не будете его хоронить, уважаемые? – возмутилась Лана.
Дисциплина словно испарилась. Впрочем, и случай более чем необычный. Я прикрыл глаза и постарался представить, как всё было. После стояния на стене и воспоминали о старых кинговских произведениях, сделать это было нетрудно. Да и имеющийся опыт общения с нечистью услужливо прорисовывал возможную картинку… Неожиданная атака из пелены, удар непонятной энергии, последний вскрик, отчаянный топот мчавшихся прочь лошадей.
Как же хорошо, что мы не полезли следом!
Рядом валялся меч в ножнах и обитый воловьей кожей круглый щит без эмблемы. Меч большой, с первого взгляда не из дешёвых и, значит, неплохой работы.
– Оружие заберу, а вы в салон его поднимайте, быстрей! – распорядился я. – Захороним подальше, негоже оставлять человеческое тело на земле. Да и обыскать нужно.
Точных данных, каким способом нечисть убивает человека, нет. По-разному бывает. Иногда жертва мгновенно сходит с ума, на все оставшиеся дни бесполезной жизни превращаясь в безвольную куклу, в овощ. Чаще же человек умирает. Иногда появляются травмы, как-то раз я видел лопнувший череп не успевшего добежать до постоялого двора селянина. Удар каким-то направленным полем? Высокочастотное облучение? У каждой нечистой псевдосущности имеется своё оружие, здесь гадания напрасны, нужны планомерные исследования.
Мой приказ не вызвал у Ланы энтузиазма, но помешать такому соседству она не посмела.
Торопливо закинув тело внутрь, мы поехали дальше.
…Теперь возница гнал упряжку без жалости, стараясь как можно быстрей увезти нас от места очередной дорожной трагедии. Дилижанс с хорошей скоростью проехал ещё пару километров по самой пустынной из дорог, пройденных мной на Ванкоре. Какое-то время нас окружал густой лес, потом он расступился, дорога шла по болотистой местности с островками лесов и перелесков.
А дальше пошла ландшафтная тоска. Зато видно хорошо и далеко, незаметно к нам не подобраться, так что лучше и не придумаешь, можно не торопиться… С полчаса я опять посидел наверху, всматриваясь, нет ли позади погони и не поджидает ли впереди засада. Мне обязательно нужно добыть подзорную трубу!
– Останавливайся, Гика, хоронить будем.
Возничий огляделся и одобрительно кивнул. Быстро подобрав возле правой обочины подходящее место, мы, сменяя друг друга, принялись рыть неглубокую могилу. В шесть рук дело шло споро, и вскоре тело несчастного лежало рядом с краем свежевырытой ямы.
– Плащ надо забрать, он мне может пригодиться, – предупредил я.
Сняли, я тщательно осмотрел изделие. Целый, чистый, проколов или прорезов нет. Под плащом обнаружилась кольчуга среднего качества, мы с Геллертом переглянулись. Дорога впереди трудная, защита лишней не будет.
– Гика, наденешь?
– Вот ещё! Обойдусь, Гел, – брезгливо скривился возничий. – У меня отличный кожаный доспех с пластинами, к которому я давно привык, приспособился. Да и велика она. Разреши, хозяин…
Он взял кольчугу и прикинул к плечам.
– И рукава длинные, закроют амулеты, у меня их два на руках.
– Так и мы не постоянно в кольчуге ходим, – возразил ему воин.
– Лучше продайте её, уважаемые, – подвёл точку упрямец.
Тем временем гигант вытащил из ножен меч погибшего, действительно, очень неплохой. Оценив оружие на глаз, Геллерт легко взмахнул, как пёрышком помахал, довольно улыбнулся, после чего нелогично сообщил:
– Тяжёлый!
И перевёл его в восьмёрку, настолько быструю, что клинок размывался в воздухе.
– А от такого красавца я не откажусь! Давно уже хотел поменять свой. И пусть он не из булата, как меч Марка, но будет получше моего старичка. И серебра на нём побольше. Ты как на это посмотришь, Марк?
Теперь улыбнулся я:
– Бери, конечно.
Щит – барахло, в тонком металлическом обрамлении и с маленьким шишаком, такой лучше продать, чем на него надеяться.
Вот шлем с наличником – ничего, бреландской работы. Однако я обхожусь без шлема, больше уповая на скорость рук и ног, он мне без надобности. У парней есть, хотя на этот раз возничий посмотрел на трофей с интересом.
– Держи, – сказал я тоном, не допускающим пререканий. Хорошо говорить таким тоном, когда заранее видишь, что респондент точно не будет сопротивляться.
Он же забрал себе длинный и узкий кинжал.
Два обычных амулета: нагрудный от стрелы и наручный браслет – индикатор нечисти. Дорого они не стоят, однако монетки получишь. Но Гел предложил другой вариант.
– Я бы не отказался пристроить один из амулетов к седлу Фанги. С правой стороны. Один у него уже есть, но он защищает коня лишь от удара стрелой спереди.
– Конечно! – согласился я. – А почему бы тебе не навесить на него и опознаватель нечисти? Конь у тебя умный, будет помогать.
– Учёный!
В небольшом заплечном мешке была нехитрая снедь, смена белья, хозяйственная мелочь и большой тяжёлый кошель. Заглянув внутрь, я некоторое время покопался в нём, а потом приподнял пригоршню и со звоном высыпал обратно. Монеты! Разложив прямо на земле плащ, неторопливо пересчитал.
Сто двенадцать солеров, ого!
– Похоже на то, что покойник был у них казначеем, – первой сообразила Лана.
Деньги хорошие. Вряд ли такие могут быть у простого рыцаря.
– Что ты на нас смотришь? – удивился воин. – Кто потратил столько монет на покупку дилижанса? Забирай, всё едино вместе пить будем.
Резонно.
На одежду и обувь – а это были высокие юфтевые сапоги – никто не покусился. Мародёрка на Ванкоре – обычное дело ровно в той степени, насколько найденное жизненно необходимо в конкретном случае конкретному же человеку. Не бери лишнего, спать спокойней будешь – такова примета.
Ещё через полчаса дело было закончено.
Уже сидя в салоне, я ещё раз вытащил из внутреннего кармана кошеля стопку карточек и ещё каких-то документов, зацепился глазами за картонный прямоугольник, вздохнул и спрятал бумаги обратно. Всё подтверждается, события развиваются не самым лучшим образом.
– Не пора ли нам наполнить желудки, хозяин? Время обеда.
– Что? Опять этот сыр? – возмутился Геллерт. – Нет уж! Пора подстрелить лань или нежную косулю и зажарить хорошие сочные куски на рожнах. Мужчина не может жить без мяса, как женщина без сладкого…
– Предлагаю не задерживаться и двигаться дальше, – прервал его я. – Не исключено, что мы найдём придорожную таверну. Да и Грандур, по моим расчётам, уже недалеко, это даже предпочтительней, поужинаем в самой лучшей таверне. По местам – и поехали, не хватало ещё припоздниться и опять попасть в ночь.
* * *
Если в огромной долине со множеством болот пейзаж был безрадостным, то описать мрак и ужасную разруху, которые встретили нас через полчаса, весьма непросто.
– Это была деревня? – спросил я.
– Скорее посёлок, вон, какой длинный…
Бывший посёлок. Как бывает обычно, он отстроился вдоль дороги, такие же вытягиваются и вдоль рек, так жителям удобней всего.
Вся поверхность справа была буквально убита, перепахана, тщательно изуродована и приведена в полное запустение. Тут и там виднелись черные пятна сожженных домов и амбаров, угольными костлявыми остовами того, что некогда было стенами строений. Сломанные во многих местах ограды подворий, пара колодцев с обрушенными козырьками, заброшенные сады и ягодные кусты, истоптанные огороды, развалившаяся стена единственного каменного строения – крошечной церквушки или часовни.
За двести метров до посёлка дилижанс остановился, и Геллерт снова сел на своего коня.
– Это ведь не может быть простым пожаром? – с тревогой спросила Лана.
– Здесь и деревьев-то немного, а лес далеко, – ответил я, указывая ладонью. – Если и пожар, то рукотворный, смотрите, вон на тот дом пламя никак не могло перекинуться, он стоит отдельно.
– Значит, разбойники?
– Никакие разбойники не смогут такого сотворить, уважаемая, – не согласился возничий, направляя дилижанс медленно, чтобы мы могли всё рассмотреть.
