Не выкрутиться мне. Или придётся дальше топать одному. Опять одному.
– Знаю, и очень неплохо, – нехотя согласился я.
– Какая-то особая религия?
Спрашивал только он, возничий стоял рядом и молча слушал. Очень внимательно.
– Религия здесь ни при чём, друзья мои… Орден Полоски представляет интересы одного сильного государства, расположенного очень далеко отсюда.
– За океаном?
– За самым далёким океаном, который ты сможешь себе представить, Гел.
– Так это шпионы? И ты знаешь вожаков! Много их?
«Чего ты опасаешься, Марк Уишем, ответь, наконец, сам себе? Твои спутники всё равно не смогут представить сказанное правильно и оценить истинные масштабы происходящего! А тебе нужна команда. Очень нужна».
– Командиров всего двое. Остальные – местные, набранные по городам и весям.
– Хм… Немного их, меня это не напугало. Никчёмные людишки живут за дальним океаном, как я посмотрю?
– Именно эти двое – да. Жаль, что я понял это слишком поздно.
– Одни загадки! Спасибо, хоть что-то сказал…
И тут в разговор вступил возничий.
– Некогда покойная тётушка много рассказывала мне об уже найденных дальних странах, хозяин… Как же называется та, откуда приплыла эта парочка?
Наверное, я мысленно плюнул, потому что неожиданно для себя выпалил:
– Это американцы, Гика. А страна называется Соединённые Штаты Америки. Рассказывала тебе тётушка о такой?
Он медленно покачал головой и молвил:
– Никогда.
– Эх… Порой мне кажется, что лучше бы вообще ничего о ней не знать, – вздохнув, ответил я. – Ставь свои кувшины, Геллерт, мы отправляемся в Грандур.
Глава 7
О том, как начинается бедлам, но экипаж боевого дилижанса готовится, экипируется и вынюхивает
Перед главными воротами города-крепости Грандур творилось что-то невообразимое.
Шалман, шапито и цыганский табор в одном флаконе.
Толпа возбуждённого народа чего-то ждала на большой площадке перед главными воротами. Самые разномастные типажи, тем не менее чем-то объединённые. Мужчины, женщины, старики и дети… И большинство из них орали, бегали, переговаривались, ненадолго сбиваясь в быстро распадающиеся группы.
Непосредственно перед воротами толпилось человек двадцать, это похоже на делегацию. Один из них, судя по всему, старший, подняв руку как можно выше, потрясал какой-то очень важной бумагой.
Шестеро стражников с алебардами стояли по обе стороны, а офицер нервно общался с главой делегации. Наконец они договорились, владелец важной бумаги махнул кому-то рукой, к нему тут же присоединились ещё трое, и группа быстро прошла внутрь. Но толпа у ворот не уменьшилась, её сразу пополнили следующие из тех, кто желал попасть за стену.
По внешнюю сторону рва, рядом с опущенным подвесным мостом, высилась передовая башня – автономное оборонительное сооружение, без нейтрализации которого штурм главных ворот невозможен. Уровень третьего этажа башни был соединён с городской стеной подъёмным деревянным мостиком, убрав который, можно было легко прервать сообщение между этим укреплением и городом. Такую громадину без серьёзных осадных машин не взять… На верхней площадке построились вооружённые люди, один из них даже вспрыгнул на парапет и склонился, уставившись вниз.
– Давай и мы подождём, посмотрим, – больше приказал, чем попросил я.
Гика остановил дилижанс, почти прижав его к ограде постоялого двора. Он тут большой, ничуть не меньше бикадского, и тоже справа от дороги, если смотреть на стену. Зачем что-то изобретать, если проверенное устраивает? Отличие одно – пустой он, во всяком случае с первого взгляда, ни единой лошади внутри! Хорошо откормленный охранник с пышными чёрными усами и ленивыми глазами сидел на деревянном обрубке возле низкого рубленого здания, без всякого интереса наблюдая за происходящим и ковыряясь в носу.
Все наши, кроме девчонки, спрыгнули на землю.
– Что там за куча бездельников отирается возле ворот? – через зевоту спросил Геллерт, широко потягиваясь.
– Похоже, стража не впускает их в Грандур.
– Нам-то что за дело, Марк? Не понимаю, почему мы застряли, нас впустят.
– Я тоже не вижу препятствий. Пока. Просто решил присмотреться, ты ведь не станешь отрицать: происходит что-то необычное.
– Всё понятно, крестьяне лезут в крепость со своими вонючими ишаками, а сборы платить не желают. Чего же необычного?
– Тут не только крестьяне…
– Да я разве против? Смотри себе сколько вздумается на этот табор, ты командир. А мне пора промочить горло, чтобы не заснуть от скуки.
Не присоединяясь к нашему разговору, возничий обошёл дилижанс кругом, проверяя состояние колёс и рессор, потом пару раз глянул на светопреставление, чертыхнулся и полез наверх, рассудив, что если уж придётся смотреть это вынужденное кино, то лучше это делать с комфортом.
Вот так пируэт! В кои веки разрешил праздно посплетничать, а не с кем!
Основная масса народа расположилась на травяном ковре с левой стороны дороги, где приезжие установили один огромный шатёр (отчего у меня и возникла ассоциация с шапито) и несколько палаток поменьше. Были простые тенты, были и «открытые места». Повсюду повозки, тачки, сонные ослы, лошадей мало… Много детворы. Люди развели три костра, поставили большие котлы, начали готовить еду. Самая ближняя к нам компания из трёх мужчин и двух женщин уже приступила к трапезе. По одежде и повадкам в них нетрудно было узнать крестьян. На траве лежали струганая деревянная доска с рыбой и сыром, большая краюха пшеничного хлеба, сбоку – кожаная фляга. Уминая куски, они не забывали о чём-то ругаться, довольно горячо. Раскрасневшись и размахивая руками, они спорили всё громче, а распалялись всё сильней. Казалось, ещё немного, и трапезничающие начнут кидаться друг в друга кусками еды.
По дороге возле лагеря медленно расхаживали трое здоровенных стражников. Ни во что не вмешиваясь, бойцы брезгливо поглядывали на толпу, ожидая смены и возможности вернуться в тёплую караулку.
И над всем этим безобразием – гомон, беспокойный белый шум.
К моей удаче, охраннику надоело сидеть на твёрдом пне в одиночестве, и он медленно направился к ограде постоялого двора, на ходу заправляя плётку рядом с коротким мечом за пояс.
Так мы и беседовали, через забор. Его звали Халан.
– Понаехали тут! Клянусь святыми угодниками, уважаемый, сегодня стража городских стен проверит крепость костей у этого сброда!
– Кто все эти люди?
– Простолюдины из окрестностей, – скривился он.
Ну, конечно, ты же не такой! Дали тебе хозяева плётку со вплетённой свинчаткой, чтобы собак гонять, метлу большую – и вот состоялся «директор пляжа», уже почти дворянин… Зато есть красная рубаха домашней работы, жена холит, гордится кормильцем.
Тем не менее ему было скучно, на разговор вытягивать не пришлось.
– Большая часть бездельников прибыла из Северного Лигано, это полдня пути отсюда. Остальные из деревень поблизости.
– Заразная болезнь? – наугад предположил я.
– Все здоровы, как медведи, их ничем не свалишь! Хотя многие рядятся под больных.
– И какое у них дело?
– Вы спрашиваете меня, какое дело у этих гороховых стручков с гнильцой? Только прозябать, жрать и попрошайничать! Утверждают, что их поселения подвергаются набегам варваров. Врут, сволочи! – уверенно заявил мой собеседник.
А ведь он и сам из деревни. По лицу и рукам видно, что Халану пришлось много трудиться на морозном ветру, под дождем и знойным солнцем. Но в какой-то момент ему несказанно повезло – взяли на службу. Слышал я, что в городах, где правят лорды и сеньоры, постоялые дворы часто принадлежат господину. Или жене начальника роты стражников, это нормальное дело. Так что теперь Халан почти на государевой службе состоит и потому способен адекватно, как ему кажется, оценивать своих бывших соседей, пришедших сюда за помощью.
Как же быстро формируется городская спесь!
– Разве этого не может быть? Я о набегах.
