Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

— Вниз, — бросил я.

Звукоизоляция была настолько хорошей, что никто из персонала даже и не планировал сюда подниматься. А вот двух мордоворотов на первом этаже мы, по идее, никак бы не обошли.

Фишка в том, что я не люблю двери.

Предпочитаю всё упрощать.

— Налево, — приказал я. — Сквозь стену.

Парень уже был готов ко всему.

Мы просочились в тихое помещение, в котором я опознал библиотеку. Очень просторную, со стеллажами, вознёсшимися вверх метра на три-четыре. С лестницами на колёсиках, приглушённым светом ламп в зелёных абажурах и несколькими любителями чтения в креслах.

Вышли мы удачно.

Справа — дверь в смежный зал. Слева — книжные нагромождения и пожилые интеллигентного вида мужчины, двое из них сидели к нам вполоборота. Никто даже не отвлёкся на звуки шагов. Словно тут каждый день люди из стен выныривают.

Мягко подталкиваю пленника в спину.

Меня, разумеется, никто не видит.

Я — это стеллажи, увесистые старинные тома, имена на корешках, двустворчатая дверь и лампа в нише. Я — это ковёр, часть паркетного пола и угловой диван с журнальным столиком.

— В стену, — одними губами произношу я.

Мы вываливаемся в осень.

Я успеваю сгруппироваться и подхватить юнца под руку, иначе бы тот сломал себе что-нибудь. Всё же, уровень пола библиотеки не совпадал с уровнем террасы, на которой мы оказались. Не совпадал ещё и потому, что на террасу надо было спускаться из соседней гостиной по ступенькам.

— Под ноги смотри, — хмыкнул я. — Вперёд. Вон к той парковой дорожке. И без глупостей.

Мы спустились по деревянным ступенькам с террасы и углубились в лес.

— Делай вид, что прогуливаешься, — сказал я. — Иди прямо.

Мы направились в сторону, где под землёй таился Бродяга. Я очень хорошо запомнил локацию с люком. А кроме того, если возникнут проблемы, можно снять блоки и связаться домоморфом.

Минут через десять неспешной прогулки я резко остановился.

Осмотрелся, подмечая знакомые ориентиры.

Убедился, что рядом нет охранников клуба.

И лишь после этого снял ментальную блокировку.

Бродяга, перенеси люк ближе к нам.

Открыть сейчас?

Да. Поспеши.

Через пару секунд у наших ног образовался чёрный провал. В глубине шахты загорелась тусклая подсветка.

— Лезь вниз, — приказал я. — Там скобы.

— Мы можем договориться, — бросил через плечо Раевский, присаживаясь на корточки. — Моя семья очень богата.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Заткнись и полезай в шахту.

Сюрпризов я не ждал.

Шахта заканчивалась в тесной комнатушке без дверей. Я специально создал этот тамбур, чтобы пленник не разгуливал, где вздумается. И чтобы не тревожил тех, кому сейчас положено спать.

Мягко спрыгнув на пол, я отдал приказ Бродяге задраить люк и сваливать восвояси.

Пристегнул трость к поясу, отбросил капюшон.

Раевский обвёл глазами круглую комнатушку метров трёх в поперечнике.

— Ты здесь живёшь?

— Нет, — я покачал головой. — Здесь будешь жить ты. А я предпочитаю более комфортные условия.

С этими словами я шагнул в образовавшийся проём.

Отверстие за моей спиной вновь затянулось, отрезая возмущённые крики герцога.

Глава 14

Когда я вновь переступил порог импровизированной тюрьмы, Раевский сидел на полу, прислонившись к стене. Прошло два часа. Никакой мебели, ковров, воды и еды. Не удивлюсь, если парень хотел в туалет, но терпел. Окон тоже не было. А вот свет я выключать не стал — лампы были яркими, раздражающими, иногда мигали. Чем хуже, тем лучше. Один из моих базовых принципов!

В руке я держал пачку документов.

Между нами прямо из бетонного пола выдвинулся стол.

Затем появился стул — но лишь один.

Я уселся, не спеша положил бумаги на столешницу, демонстративно зевнул. Глубокая ночь, мой пленник устал, голоден и хочет спать. Вдобавок, он сидит на полу, словно какой-нибудь раб. Психологически я уже в выигрышном положении.

Парень посмотрел на меня с неприязнью.

Комбинезон я сменил на элегантный костюм-тройку. Оружия при мне вообще не было. Но это не играло никакой роли. Я сам — универсальное оружие.

Разговор я начинать не спешил.

Игнорируя Максима, полистал бумаги, содержание которых уже знал, бросил взгляд на наручные часы… а потом встал и направился к выходу.

— Эй! — не выдержал пленник. — Что происходит? Мы будем вести переговоры?

Не изменившись в лице, я обернулся.

— Переговоры? — моя бровь удивлённо изогнулась. — С побеждёнными не ведут переговоров.

— Ты нас ещё не победил, — прошипел юный герцог. — Мой Род ударит в самый неподходящий момент, и ты не узнаешь…

— Тоже мне, секрет Полишинеля, — хмыкнул я. — Наши люди давно наблюдают за вами в Тифлисе.

Лицо юноши помрачнело.

Удар достиг цели.

— Незаметно вы напасть не сможете, — добавил я. — И, в любом случае, ты не увидишь результата сражения. Потому что будешь мёртв.

— Что это? — парень, наконец, соизволил обратить внимание на бумаги, которые я принёс.

— Ах, это, — небрежно произнёс я. — Акт о капитуляции вашего Рода и всех его вассалов. Распоряжение об отмене заключённого с Гамовыми соглашения. Мирный договор с Ивановыми и их союзниками плюс перечень всего, что вы нам передаёте в качестве контрибуции. У тебя есть минут тридцать-сорок, чтобы ознакомиться. Потом подписываешь — и делу конец.

— Эй! — возмутился аристо. — Так нельзя! Я должен провести экспертную оценку в присутствии…

— Ничего ты не должен, — резко перебил я. — Мне уже надоело с вами возиться. Сегодня всё просто. Подписываешь или умираешь.

Развернувшись, я вышел из комнаты.

— Бродяга, выведи изображение в мой кабинет.

— Готово, хозяин.

В кабинете меня ждали остальные.

Мастер Багус, Хасан, Николай Филиппович Аркус, Герман Кучера и Джан. Все, кроме Демона, отправившегося с тремя дирижаблями на северо-восток — к Никополю. Мы уже предупредили Волков о своём прибытии и начале войны с Гамовыми. Честь по чести. С официальной просьбой о неразглашении. И знаете что? Непохоже, чтобы Волконский сильно страдал. Выходка Гамовых настроила лидера клана против Альбранда и всех, кто с ним заодно.

— Думаешь, разведётся? — весело поинтересовался Николай Филиппович.

Я пожал плечами:

— Скоро узнаем.

На большом экране Максим Раевский читал документы, сидя за столом. Первый признак того, что давление оказалось продуктивным. Более опытный глава Рода понял бы, что никто не станет его убивать до заключения мирного договора. Переговоры с участием стряпчего и кого-нибудь из более продвинутых родичей для нас вполне допустимы, хотя и усложняют процесс. Но парню об этом знать незачем.

Хуже всего было то, что Альбранд ускользнул.

Я понятия не имел, как ему удалось провернуть этот фокус. Достал какой-то шарик, что-то крутанул — и исчез. В момент телепортации князя произошла вспышка, сопровождаемая энергетическим выбросом. Древний артефакт? У меня ещё будет время с этим разобраться. Сейчас очевидно, что Гамовы в курсе происходящего и готовятся к решающему сражению. Все попытки перебросить войска на юг потерпели неудачу — на Урале каменной стеной встал Мещерский. Десятки продуманных диверсий — в точках сбора, на дорогах, в воздухе. Альбранд не понимал, что происходит, но, судя по докладам рептилоидов, концентрировал силы вокруг своей усадьбы. На острове, где я побывал прошлой зимой.

В принципе, грамотное решение.

Раз уж пошла такая пьянка, силы лучше не разделять. А превентивный удар доверить союзникам из Подмосковья… рассчитывая, что они справятся.

Но Раевские не справятся.

Они уже проиграли.

— Ему точно не понравится, ваше благородие, — заявил Герман Кучера, лучший из юристов моего холдинга. — Мы же их обдерём до нитки.

Информацию о благосостоянии Раевских мы собирали давно. По крупицам. Имущество, земли, счета, активы, доли в совместных предприятиях. Оставалось лишь грамотно составить акт о капитуляции и мирный договор. Этим занимался Кучера, а Джан, мастер Багус и Аркусы давали подсказки по материальной части. За два часа были грамотно составлены бумаги, на согласование и утверждение которых порой уходят недели.