— Значит, не мог, — выдохнул юноша, у которого даже сил не было удержать чашку.
Он поставил ее на стол, сполз на пол и осторожно отхлебывал приторно-сладкое вязкое пойло, не поднимая чашку, а только наклоняя ее. Обжигался, фыркал обиженно, но хлебал.
— Объясни мне, — потребовала катаянка у Джеральда, с облегчением видя, что Раиль немного порозовел.
— Да чего тут объяснять, — махнул рукой сын канцлера. — Целители, когда лечат, расходуют свои магические силы. Их нужно поддерживать постоянно. Еда там, сладкое горячее питье… А лучше всего силы восстанавливает секс. Но ты ж не даешь ему, поэтому теперь он пару дней проваляется в постели.
— Ему шестнадцать, — ледяным тоном ответила катаянка, все же краснея. — Он несовершеннолетний даже. Да и ребенок совсем.
— Оставь ее в покое, — булькнул Раиль от стола. — Мне ничего не надо. Справлюсь, не впервой.
— Ну и дурила, — заключил Джерри. — А ведь почти прокатило.
Глава 35. Котенок
— Мне нужны люди, — говорил Кьян Ли Шань Тайлиню, нервно хрустя пальцами.
Он все обдумал и теперь буквально рвался в бой. Действовать нужно было быстрее, пока Цань Мо не собрался выступать. Бессмысленная бойня никому, кроме ренегата, не нужна.
— Просто люди, или кто-то конкретный? — спрашивал Шань Тайлин, полируя пилочкой ногти.
Кьян Ли положил перед ним свиток. Гуань неторопливо развернул его, и брови его поползли вверх.
— Это преступники, — возмутился он.
— Всего двенадцать, — пожал плечами Кьян. — Трое из гильдии убийц. Остальные — погонщики драконов из рода Цань.
— Двое в тюрьме, остальные в розыске, — нервно заключил Тайлин, с силой швыряя свиток на стол. Свиток свернулся с легким шелестом. — Допустим, тех, которые в тюрьме, я достану. Но остальные! Я не бог и даже не сын богини! За кого ты меня принимаешь?
— За ученика Браенга? — лукаво улыбнулся Кьян Ли. — К убийцам я сам. А с остальными мне нужна помощь. Меня пять лет не было в Катае, я просто не в курсе, где и как их искать.
— А у тебя красивая жена, — неожиданно сменил тему гуань, рассеянно скользя взглядом по саду, где Лилиана собирала букет цветов. — Зачем ты ее с собой привез? Не боишься за нее?
Ли повертел на руке серебряный браслет и улыбнулся.
— Мужчине нужна женщина, — задумчиво сказал он, вспоминая выдержки из «Руководства для брачных чертогов», выданного ему жрецом храма Огненного Дракона. — Она дает ему энергию и делает сильнее.
— Забавно, — вздохнул Шань Тайлин. — Но я не верю в это.
Кьян Ли только пожал плечами и вдруг спросил:
— А у тебя котенка нет?
— Что?
— Здесь полно кошек, — терпеливо пояснил катаец. — Где можно достать котенка? Мне кажется, Лилиане понравится.
Губы гуаня едва заметно искривились, он не понимал такого отношения к тем, кто не способен был ни на что, кроме производства потомства. Другое дело союз двух мужчин — это ведь идеальные отношения, где люди равны и могут поддерживать друг друга. А женщины — все равно, что дети, слабые, беспомощные, хотя поглядеть на них порой приятно, и двигаются они изящно. Жена Кьяна Ли ему скорее нравилась. Она была не похожа на глупую куклу, и лицо себе не рисовала, как катаянки, и ходила нормально, а не семенила, едва перебирая ногами.
— С ней рядом спокойно, — неожиданно признался Ли. — К ней хочется возвращаться.
Шань Тайлин только вздохнул, вызвал слугу и велел разыскать ему какого-нибудь котенка, только посимпатичнее.
***
— Ци, — раздалось за спиной Лилианы, и она от неожиданности вздрогнула и рассыпала цветы, из которых пыталась сложить послание по цветочной азбуке, которую не помнила, поэтому на ходу выдумывала сама.
Голос мужа был непривычно мягким и тихим, почти бархатным. Кажется, в их отношениях наконец что-то изменилось. Хоть он по-прежнему звал ее Колючкой, звучало это как-то тепло и ласково. И смотрел он на нее по-другому, без привычного раздражения. Может, конечно, виной всему стал тот странный вечер, когда они оба будто с ума сошли. У Лили до сих пор от воспоминаний колени слабели. Сегодня он попросил — именно попросил — ее погулять и дать ему поговорить с нужным человеком без лишних ушей. Раньше бы она надулась и ворчала, но теперь просто кивнула и отправилась рассматривать сад, который, к слову, был великолепен. Бабушку бы сюда, она от всяких цветочков с ума сходила. Такой красоты в Степи не растет.
Лилиана улыбнулась, но поворачиваться на голос Кьяна не стала. Ей хотелось, чтобы он дотронулся до нее, но вместо этого ее шеи коснулось что-то пушистое, и под ухом раздался громкий писк. Девушка подскочила от неожиданности и с восторгом уставилась на трехцветного котенка, такого крошечного в больших ладонях супруга. Кьян улыбался. Это было настолько странно, что Лили даже рот приоткрыла. Обычно он был напряжен и хмур, и складки между бровей никогда не расправлялись, и губы поджимались, но сейчас он улыбался по-настоящему, и девушка невольно улыбалась в ответ, осторожно принимая в руки маленькое пищащее существо.
— Я могу забрать его себе? — робко спросила она.
— Не думаю, — вздохнул катаец. — Нам скоро придется уехать. Мне придется. Я бы с радостью оставил тебя здесь, но, честно говоря, опасаюсь. Здесь совсем не безопасно. Даже в Янгуне я буду за тебя более спокоен. Разве что попросить Шань Тайлина за тобой присмотреть… Но я не хочу рисковать.
Несмотря на то что гуань явно предпочитал мужчин, Кьян Ли был совершенно не уверен, что Колючка сладким ядом не вольется в вены этого мужчины. А ну как она захочет продемонстрировать свои боевые навыки или примется с ним спорить? Лили иногда казалась ему мужественнее, чем многие из знакомых парней. Нет, Кьян не дурак и свою женщину никому не отдаст.
— Я хочу поехать с тобой, — встревожено вскинула небесные глаза Ци. — Я не останусь тут одна.
— Хочешь, значит, поедешь, — мягко согласился супруг. — Но мы уезжаем не сегодня и не завтра, так что пока это твоя кошка.
— Спасибо, — прошептала Лилиана. — В степи нет кошек, только собаки. А мама не разрешала дома животных держать, да и правильно. Зачем они в городе нужны?
Она осторожно прижимала к груди котенка, а тот громко мурлыкал и тыкался мокрым носом ей в ключицы.
— А как в Степи борются с мышами? — полюбопытствовал катаец, с некоторым трепетом обнимая жену за плечи и увлекая ее к выходу из владений гуаня.
В Катае не принято на людях касаться друг друга. Заниматься сексом на людях не возбраняется — но просто так никто никого не трогает. Кроме Шань Тайлина, демонстративно уставившегося в свиток, здесь никого не было, и поэтому Кьян Ли всё же позволял себе вольности, а Лилиану условности и вовсе не волновали, она прижалась к нему и даже щекой о его руку потерлась, чисто как котенок.
— У нас раньше не водилось мышей, — рассказывала Лилиана. — Мы и зерно почти не покупали, муку было выгоднее. А потом, когда стали злаки выращивать, конечно, и мыши появились, и крысы. Маги кошек привезли, но почему-то они не приживаются у нас. И тогда они придумали змей приручить. Так что в Ур-Тааре вместо кошек ужи.
— Гадость какая, — передернулся катаец. — Хорошо, что я об этом не знал. Кстати, в полях встречаются змеи, будь осторожна.
— Серьезно? — с ужасом спросила Лили. — И ты мне не сказал?
— Ци, змеи — это не проблема, — засмеялся мужчина. — Это добыча. Их едят, из кожи делают украшения, а ядовитых покупают лекари. У нас любой ребенок умеет поймать змею. Я просто не подумал, что ты можешь об этом не знать. А теперь понимаю, что в Степи все по-другому.
— Не так уж и по-другому, — вздохнула Лили. — На самом деле все очень похоже. Даже дома у вас такие же простые, как у нас шатры, и наложниц берут. Ведь берут, Кьян?
— Берут, — согласился Кьян Ли. — Чем богаче и знатнее мужчина, тем больше жен и наложниц он имеет право взять. У Императора, к примеру, семь жен, и это помимо Императрицы. А наложниц он может взять до сотни.
