— Значит, и другие нас не примут за волчью стаю, охотящуюся на чужой территории.
— А ты случайно не учитель? Грамотно разговариваешь, не суетливый.
— Да, учитель истории. — Соврал Роберт.
— Я так и понял. Ты это, историк, записывай всё, что видишь, а то наши потомки такую дичь по раскопкам насочиняют. Что мы динозавров доили, разводили саблезубых кошек и молились пластиковым коробкам.
— Хорошая идея. — согласился Роберт. — С сегодняшнего дня и начну.
— Во, молодец. Даст бог, свидимся, дашь почитать.
— Конечно и даже дам вставить пару историй, чтобы сочинение получилось объемнее по количеству взглядов современников глобальной катастрофы. — Роберт иронизировал, но военный не понимал этого.
Группа двинулась дальше, чтобы не оказаться в эпицентре разборок. Вечером, перед ночлегом, Роберт поделился с костяком группы, состоящим из мужчин и женщин, многие из которых занимали министерские должности в прошлые времена, разговором с военным. Известие о том, что люди ловили настоящую рыбу, возбудило многих, но Роберт охладил их голодный пыл предупреждением о том, что побережье уже поделено между общинами.
— Откуда их столько там взялось? Они что, все выжили? В лучшие времена оттуда все выезжали. Там уже тогда никто не жил. — Возмутился бывший заместитель министра труда и социальной защиты Василий Харитонович Чижов. — Уж я-то статистику эту видел.
— А теперь пошла обратная волна. Вспомни, в древние времена все города появлялись у берегов морей, рек и больших озер. Сейчас начнется тот же процесс. Вначале население вернется к северному побережью, размножится, освоит заново металлургию и кораблестроение. Часть кораблей поплывет по северным морям в поисках новых мест, а часть поплывет по рекам, торговать с людьми, которые живут вдоль них. Так начнется новый этап создания государств, войны, мирное время, прогресс, машиностроение, полеты в космос, а потом опять, дойдя до развития, определенного природой как предел, человечество после очередной катастрофы, случайно совпадающей с периодом максимального развития, снова скатится к временам неолита.
— Прямо-таки к неолиту? — Не поверил Чижов. — У нас что, память отобьют.
— А чем память тебе поможет? Ты что умеешь плавить руду? Ты вообще можешь отличить железосодержащую руду от медьсодержащей? — Язвительно поинтересовался Роберт.
— Я — нет, но другие знают.
— Конечно. — Усмехнулся Роберт. — Таких других в лучшие времена на всю страну были несколько тысяч, а то и сотен, кто на практике искал месторождения. А сейчас и вовсе никого не осталось. Вот, доносим эти обноски и придется что-то думать. — Он потрепал собственные лохмотья. — Лебеду растить, крапиву, коноплю, заново учиться трепать, отбивать, сучить и так далее. У нас остались год или два, а потом мы будем ходить в чем мать родила.
— Зачем тогда идти на север? — Не поняла Эльвира Эриковна из министерства финансов. — Там же холодно, одни мхи растут.
Роберт рассмеялся.
— Это не так. Трава там тоже хорошо растет и не хуже, чем в Подмосковье. А сейчас так и вовсе. Лета стали теплее, парниковый эффект от изобилия углекислого газа и метана в атмосфере. Вопрос в том, научимся ли мы достаточно быстро делать себе одежду самостоятельно.
— А из рыбьего меха нельзя себе шубу сшить? — В шутку поинтересовался Алексей Алексеевич из министерства физической культуры и спорта. — Летом я и голяком побегаю.
— Зачем тебе рыбий мех, ты и так волосатый. — Поддела его Эльвира.
— Если вы меня в производители-осеменители определите, то я готов и зимой ходить нагишом, но только в специально оборудованном жилище. Будущему миру будут нужны хорошие гены, готов их предоставить. — Алексей задрал грязный подбородок.
— Твои гены годятся только если нам придется думать ногами, а не головой. — Поддел его Роберт. — В первую очередь нужны умные и обучаемые, а спортсмены годятся, когда нас станет много и придется собирать войско чтобы напасть или наоборот, отбиться. Ты же понимаешь, что спорт придумали для отвлечения тестостероновых людей от агрессии. Спорт — это мягкий заменитель войны, разрядка, как секс без женщины.
— Не думаю, что ты прав. Время покажет, какие люди нужнее. — Алексею, как бывшему спортсмену, не понравился ответ.
— Само собой. — Согласился Роберт.
Разговор постепенно затух. Любая активность, не подкрепленная хорошим питанием, быстро заканчивалась. Народ разбрелся по территории для поиска удобного места ночевки. Спали на сумках, мешках, тряпках, у кого, что было.
Роберт носил с собой рюкзак, в котором лежало шерстяное одеяло. Он забрал его из «Кремля» и сберег до сего момента. Под ним помещались три человека. Обычно в центре спала Эмилия, обогревая матерью с одной стороны, с другой братом или отцом. Роберт и Даниэль по ночам стояли на часах. Они специально выбирали смены так, чтобы не мешать друг другу ночевать втроем.
Сегодня очередь караулить выпала Даниэлю. Он взял автомат из «оружейки» и три патрона. Посты выставляли примерно в сотне метров от лагеря. Роберт и Мария переживали за сына, считая его слишком маленьким для такой опасной работы, но должность лидера требовала показывать, что она занята не для привилегий, а для умелого и честного управления общиной.
Мария и дочь уже улеглись на семейное тряпье. Роберт накрыл их одеялом и положил руку сверху сразу на обеих. От былых пропорций жены ничего не осталось. Ребра ощущались даже через шерстяное одеяло.
— Спокойной ночи, девчата. — Пожелал отец семейству и поцеловал Эмилию в волосы.
— Пап, у меня для тебя сюрприз. — Тихо прошептала дочь.
— Какой? — Поинтересовался Роберт, предположив, что у дочери начались критические дни в первый раз.
По носу ему провели какой-то травой со знакомым запахом.
— Это что? — Спросило отец.
— Сурепка. — Прошептала дочь. — У нее вкус, как у редиски.
— Серьезно? — Удивился Роберт. — Этот букетик мне?
— Да. Мы с мамой сберегли. — Гордо заявила Эмилия.
— Пока вы там общались, мы увидели новую травку, а знающие люди сказали, что это сурепка из рода капустных. — Пояснила Мария. — Есть можно со стеблем.
Роберт засунул в рот весь «букет» и разжевал. Это действительно сильно напоминало редис, даже чуть остренько. Желудок, почуяв съестное, начал активно урчать.
— О, я сейчас разбужу всех. — Роберт смутился.
— У меня так же урчало, но сейчас стихло. Засыпай скорее, чтобы не слушать. — Посоветовала супруга.
— Хорошо, попробую уснуть. Люблю вас, мои заботницы. — Роберт счастливо вздохнул.
Повернулся к дочери спиной и плотнее прижался, чтобы ей доставалось больше тепла. Уставшее тело сопротивлялось сну не больше пары минут. Роберт уснул глубоко. Тело в таком сне пыталось хотя бы через отдых компенсировать недостаток пищи.
Глава 8
Глава 8
Еще трое суток бились атмосферные фронты на месте поселка. Только люди, прятавшиеся на складе, начинали радоваться, что пришла нормальная температура, как пекло снова выбивало холод на север. Линия боевого соприкосновения обозначалась мощными смерчами и ливнями. Грохотало так, что бедные щенки Изольды пытались прятаться под ногами людей, а то и забирались под накидки и одеяла, когда те спали.
Воздух от бесконечных молний наэлектризовывался так, что любое движение в одежде сопровождалось потрескиваниями. Иван несколько раз опрыскивал веником помещение, чтобы снять статику. Помогало на время. Обвалившийся угол, как и предсказывал Борис, начал сыреть и подтекать. Нависла реальная селевая угроза. Прорыв теплой грязи, размягчившей замерзшие слои породы, мог произойти внезапно и без всякого предупреждения. Как только снаружи утихло, Иван и Борис вышли оглядеться.
Горизонт был чист во все стороны, а температура установилась примерно на том значении, которое и должно было соответствовать началу второй половины лета. Вокруг склада в дрожащих испарениях темнели озера горячей воды. По руслу Пура бурливо бежал грязный поток собиравшихся со всех склонов ручьев. Вода шумела по перекатам и больше никаких других звуков природа не издавала.
