Я бежал, считая метры. Пятьдесят. Сто. Позади продолжало трещать и грохотать, но, кажется, чуть тише? Чуть дальше?
Я опять обернулся.
Химера ломилась сквозь лес. Деревья – те самые, толстые, старые – она просто сносила. Стволы трещали и падали, как подкошенные. Тварь шла медленнее, чем по открытой местности, – но все равно шла. И все равно не отставала.
Дерьмо.
Сто пятьдесят метров. Двести. Лес начал редеть.
Нет. Нет, нет, нет…
Я выскочил на опушку – и замер.
Впереди было поле. Огромное, открытое, ровное. До следующей полосы деревьев на горизонте – километра два, может, больше. Бывшие сельхозугодья, заросшие бурьяном и дикой травой по пояс. Ни укрытий, ни оврагов – ничего.
Ловушка.
Если выбежим туда – химера догонит нас за минуту. Расстреляет из турели, раздавит шаром, затопчет ногами. Без вариантов.
Рядом тяжело дышали остальные, выбираясь из леса. Послышались возгласы, ругань. Все смотрели на поле – и понимали то же, что и я.
По полю нам не уйти.
Позади грохотало и лязгало. Химера приближалась.
– И что теперь? – выдохнул Молот.
Хороший вопрос. Очень хороший вопрос, мать твою!
Я смотрел на поле. Потом – на лес за спиной. Потом – снова на поле.
Вариантов не было. Вернее, был один. Совершенно безумный. И, кажется, только он нам и остается.
– Серый, Лиса, Шило, – сказал я. – Бегите через поле. Не останавливайтесь, пока не доберетесь до того леса.
– А вы? – Лиса смотрела на меня настороженно.
– А мы попытаемся ее остановить.
Рокот повернулся ко мне.
– Чего? Остановить? Тебе голову напекло, что ли?
– Есть варианты лучше?
Он открыл рот, чтобы возразить, но закрыл, не издав и звука. Потому что я был прав, и других вариантов у нас не было.
– Нет, – признал он. – Вариантов лучше у меня нет.
– Тогда не спорь. – Я повернулся к остальным. – Молот, Гром, Рокот – отвлекаете тварь. Стреляйте по сенсорам, по риперам на бортах. Вьюга – попробуй выбить ей оптику.
– А ты? – спросил Рокот.
– А я попробую подобраться поближе.
Несколько секунд он молча смотрел на меня. Потом кивнул.
– Удачи.
– Она мне понадобится.
Лиса уже тащила Шило к полю. Серый, не дожидаясь повторного приглашения, рванул следом – только пятки засверкали. Гэл дернулся было ко мне, но я остановил его жестом.
– Нет, блохастый. Сейчас ты мне ничем не поможешь, так что беги с ними.
Пес издал недовольный звук.
– С ними, я сказал! – я слегка повысил голос. – Давай, малыш, охранять!
Пес заскулил, посмотрел на меня – и неохотно потрусил к уходящей группе. Хорошая собака, послушная собака.
Сзади трещало уже совсем близко. Из‑за деревьев показалась туша химеры – огромная, монструозная, неумолимая… Медлить было нельзя: если тварь выберется на оперативный простор, нам станет очень несладко.
– Начинаем, – скомандовал я.
И активировал нейроген.
Глава 13
Нейроген хлынул в кровь – и мир замедлился.
Знакомое ощущение – время растягивается, краски становятся ярче, звуки четче. Нейроген разгонял восприятие, позволяя обрабатывать информацию быстрее, реагировать быстрее, двигаться быстрее. Ненадолго. Минут на пять, может, семь – потом откат, и меня скрутит так, что мало не покажется. Но сейчас эти минуты были на вес золота.
«Активирую маскировочные системы», – сообщил Симба. – «Оптическое искажение – семьдесят процентов. Тепловая сигнатура – подавлена. Предупреждаю: эффективность маскировки в движении ограничена».
Знаю, что ограничена, железяка. Но это значительно лучше, чем ничего.
Я скользнул в сторону, уходя с линии огня. Рядом взревела шестидулка Молота – громила поливал тварь свинцом, не жалея патронов. Пули высекали искры из лоскутной брони, рикошетили, визжали… И не причиняли ни малейшего вреда.
Зато привлекали внимание.
Химера развернулась к Молоту. Турель на крыше дернулась, плюнула очередью. Громила нырнул за толстый ствол – пули вгрызлись в древесину, выбивая щепу. Ствол вздрогнул, накренился, но устоял.
– Давай, тварь! – заорал Молот, высовываясь и снова открывая огонь. – Сюда смотри! На меня!
М‑да. Молодец. Безбашенный идиот, но молодец.
Справа сухо щелкнула винтовка Вьюги. Раз. Другой. Третий. Я увидел, как дернулся один из риперов на борту химеры – пуля разнесла ему оптику, и механоид задергался, заскреб лапами по броне.
Минус один сенсор.
Еще выстрел. Второй рипер – тот, что шевелился активнее других – дернул головой, из разбитого окуляра брызнули искры. Механоид задергался, закрутил уцелевшим глазом, пытаясь найти стрелка.
Нашел, зараза. Химера развернулась в сторону Вьюги, деструкторы на бортах загудели, набирая заряд…
– Вьюга, уходи! – крикнул Рокот.
Снайперша метнулась в сторону за мгновение до того, как плазменные сгустки выжгли воронку там, где она только что стояла. Полыхнул щит, дерево рядом вспыхнуло, занялось жадным оранжевым пламенем.
Мой выход.
Я рванул вперед.
Не к химере – пока мимо нее, по дуге, через подлесок. Маскировка скрывала меня от сенсоров, нейроген позволял двигаться быстрее, чем обычно. Главное – не попасть под случайную очередь.
Тварь ломилась через лес, прорываясь к отряду. Деревья трещали и падали, от каждого шага вздрагивала земля. Стрела раскачивалась, бетонобойный шар со свистом рассекал воздух.
Гром открыл огонь откуда‑то слева, сыпя короткими, отвлекающими очередями, его поддержал Рокот – но с другой стороны. Тварь заерзала, пытаясь отследить все цели одновременно. Риперы на бортах вертели уцелевшей оптикой, деструкторы плевались плазмой в разные стороны…
Хаос. Именно то, что нужно.
Я несся через подлесок, огибая тварь по широкой дуге. Ближе. Еще ближе. Сто метров… Пятьдесят…
Сосна прямо передо мной вздрогнула и начала падать – химера зацепила ее ногой. Я отпрыгнул в сторону, перекатился, вскочил. Ствол рухнул, взметнув облако хвои и трухи. Едва не накрыло.
Десять метров.
Стрела качнулась. Я услышал нарастающий свист, время замедлилось еще сильнее, адреналин смешался с нейрогеном, и я увидел, как бетонобойный шар летит прямо в меня, вращаясь и сминая ветки на своем пути…
Нырок. Перекат. Шар пронесся над головой – так близко, что я почувствовал поток воздуха, взъерошивший волосы. Врезался в землю позади, взметнув фонтан земли и дерна.
Не останавливаться.
Пять метров.
Манипулятор с буром метнулся ко мне – тварь засекла движение. Я нырнул под металлическую клешню, проскользнул между сегментами ноги, и оказался прямо у борта химеры.
Рипер. Прямо передо мной. Живой, активный. Оптика развернулась в мою сторону, лапы заскребли по броне, потянулись ко мне…
Вскинув автомат, я всадил в механоида длинную очередь.
Раздался грохот, во все стороны посыпались искры и брызги гидравлической жидкости. Рипер дернулся и обмяк, повиснув на сварных швах безжизненной грудой металла.
Я ухватился за манипулятор второго рипера – мертвого, просто вросшего в конструкцию, подтянулся, забросил ногу на выступ брони. Подтянулся еще раз. Еще…
Где‑то над головой залаяли пулеметы, по броне зазвенели гильзы. Химера пыталась достать моих товарищей… Но, кажется, оказалась слишком тупой для этого.
Что ее, в итоге, и погубит.
Я еще раз подтянулся и вскарабкался на борт твари. Что же, поищем, где у нее тут упаравляющие узлы…
* * *
Химера подо мной билась, как живая. Гудели, вибрировали и дергались механизмы, броня дрожала от работы двигателей. Провода и кабели пульсировали, будто вены. Я стоял на спине чудовища, возникшего словно из кошмара безумца, и пытался удержаться на ногах.
Химера дернулась в сторону. Резко, рывком – меня швырнуло в сторону, я едва успел ухватиться за какой‑то торчащий узел. Ноги заскользили по броне, пальцы впились в металл…
