В коробочке лежало стеклышко, чёрное, как мазут, уже с раскатанной и засохшей краской, погнутый алюминиевый тюбик и маленький чумазый валик с металлической ручкой, размером чуть больше спичечного коробка, видавший явно не одну сотню пальцев.
— А ты хоть умеешь пальчики откатывать? — с сомнением посмотрел он на меня.
— Учили в Академии, — ответил я с уверенной ухмылкой. — Вспомню.
— Тогда лучше слушай, — тут же включился он в режим наставника. — Сначала дай ему руки помыть, чтобы папиллярные линии жиром и грязью не забивались. Мыть лучше холодной водой, чтобы поры сузились, потому что они начинают потеть, когда их откатываешь, а это на качестве отпечатков сильно сказывается. Сначала правая рука, потом левая, и не спеши.
Я дал ему договорить. А зачем мешать человеку?
— Спасибо, Аркадий, — сказал я и пожал ему руку. — Береги глаза, раз брови не сберёг. Супруге привет, пусть там не наезжает сильно. И вообще, для своих экспериментов купил бы уже какие-нибудь строительные очки, от греха подальше, а лучше сразу сварочную маску.
— Очень смешно, — скривился он, но в голосе всё равно проскользнуло понимание.
* * *
Я уже было собрался по-тихому смыться из отдела, вернуться в батин гараж, вытащить того хмыря из подвала и наконец дактилоскопировать его, чтобы пробить пальчики по базе и хоть немного прояснить, с кем именно я имею дело, но, как это обычно бывает в самый неподходящий момент, в коридоре нос к носу столкнулся со своим начальником Румянцевым.
— Фомин, ты где ходишь? — воскликнул он с ходу таким тоном, будто я не появлялся на работе неделю. — Везде тебя ищу.
— Пожар тушил, — совершенно серьёзно ответил я, даже не моргнув.
— Какой ещё пожар? — удивленно нахмурился он.
— Аркаша Катастрофа, — пояснил я. — Брови сжёг.
— Свои?
— Ну да…
— А, — отмахнулся начальник УГРО, — это он может, да. Главное, чтобы не кабинет и не здание.
Он тут же сменил тему, явно не желая углубляться в подробности Аркашиных злоключений.
— Короче, читал твой рапорт по ломбарду, — продолжил он. — Что никто не пришёл и про собаку бешеную.
— Так точно, — кивнул я. — Злющая курва. Но я в нее не стрелял. В воздух. Все одно животинку жалко.
— Ну и хорошо. А сейчас у меня к тебе другое срочное задание, — сказал он уже совсем другим тоном.
— Владимир Степанович, — недовольно начал я, — я тороплюсь. Может, поручите кому-нибудь другому?
Он уставился на меня так, будто я предложил ему заняться этим делом самому.
— Фомин, ты охренел? — прищурился он. — Вообще-то я твой начальник. Куда это ты, интересно, торопишься? Ты на работе. Эй, аллё, гараж.
— Аллё, на связи, — спокойно ответил я.
— Он ещё и паясничает, — хмыкнул Румянцев. — Ну, Фомин, не узнаю тебя. Изменился ты. Совсем стал… — он осёкся, задумался на секунду, будто подбирая слова. — Как твой…
— Отец? — тихо подсказал я.
— Ну да, — пробормотал он, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то старое и забытое, словно из другой жизни.
Я отметил это про себя, потому что каждый раз, когда заходила речь о моём отце, Румянцев словно спотыкался о собственные мысли, и было в этом что-то такое, что явно не давало ему покоя, но разбираться с этим сейчас было не время и не место.
— Ладно, — сказал я вслух, — говорите, что за задание.
Я машинально посмотрел на часы, и жест получился каким-то неожиданно уверенным, почти демонстративным, словно я действительно делал ему одолжение. Румянцев это заметил и снова фыркнул.
— Ну гляди-ка ты, — усмехнулся он. — Капитан Фомин соизволил выслушать.
Он наклонился ко мне чуть ближе и понизил голос.
— Короче, слушай сюда. У нас на районе сатанисты. Нужно притащить всех их в обезьянник. Задача ясна?
— Сатанисты? У нас? — поморщился я, потому что днём всё это звучало особенно дико, будто кто-то решил пошутить не в тему. В моем представлении сатанисты должны были непременно обитать на старом кладбище, и обязательно именно в полночь. А сейчас на дворе белый день.
— Ну да, — пожал плечами Румянцев, — ритуалы свои колдуют. Соседи жалуются. Дымом каким-то непонятным, говорят, воняет. А там, между прочим, газ. Дом может на воздух взлететь.
— В смысле соседи жалуются? — уточнил я. — То есть сатанисты, я правильно понимаю, засели в квартире, жгут что-то, дымят, и я должен их выкуривать?
Хотя я происшествиями занимался недавно, но знал, что работа это не наша.
— Ой, откуда я знаю подробности, — отмахнулся Степаныч. — Там участковый блажит, говорит, ему силовая поддержка нужна от оперов. Выехал на адрес, соседи дым учуяли, а в квартире какие-то сатанисты. Короче, езжай, на месте разберёшься. Я в эту ерунду вообще вникать не собираюсь, Фомин. Давай, выдвигайся.
— Тогда я заскочу в оружейку, пистолет получу, — сказал я.
— Не бери пистолет, — сразу осадил он меня, — от греха подальше. А то опять на тебя бешеные собаки нападут. Думаешь, я не знаю, что случилось возле ломбарда?
— А что случилось возле ломбарда? — насторожился я.
— А то, — усмехнулся Румянцев, — что уснул ты в машине. Всё проспал. А золотишко туда сдали. Благо там новенькая работница была, приёмщица, не знала всех местных «правил» и сразу нам сообщила, как и положено по закону. Она до этого в других ломбардах работала, там с дисциплиной получше.
Он сделал паузу, явно смакуя момент.
— Взяли мы это рыжьё, всё оформили, и по камерам видеонаблюдения сразу видно, кто сдавал. Петька Рябой и Уксус.
— Уксус… — протянул я. — Так я и думал, что это они квартирные кражи молотят.
— А ты всё проспал, — продолжил он, не давая мне вставить слово, — потом, видимо, понял, что проспал, вылез из машины и пальнул в воздух разок. Мол, собака на тебя напала. Якобы ты не спал, а бдил.
И так он часто повторял это «проспал», и смотрел на меня внимательно, с прищуром. Явно проверял реакцию.
— Ну да, вы догадливый, Владимир Степанович, — улыбнулся я, не скрывая иронии. — Всё так и было. Виноват.
— Виноват он, — фыркнул Румянцев. — Скажи спасибо отцу. Из уважения к нему я тебе сейчас выговор не влепил.
— А, ну спасибо, — хмыкнул я.
— Всё, иди с глаз долой, — отрезал он. — Вези сатанистов. Только не оплошай. Там уже журналисты подъехали.
— Какие ещё журналисты? — удивился я. — Куда подъехали?
— Туда, где дымом воняет, — буркнул он. — Участковый сказал, что блогерша какая-то молоденькая.
— А, блогерша, — протянул я. — Так их сейчас больше, чем нормальных людей. Ничего страшного, разберёмся, Владимир Степанович.
— Разберись, разберись, — пробурчал он уже на ходу и поспешил дальше по своим начальственным делам.
* * *
Я зашёл в дежурную часть, взял адрес, где, по версии участкового и взволнованных соседей, засели сатанисты, на всякий случай всё-таки получил пистолет, решив, что предосторожность лишней не бывает, и направился по указанному адресу. И только когда стал подъезжать, меня будто током ударило, потому что адрес оказался до боли знакомым, просто я ещё не успел к нему привыкнуть, и в голове не сразу щелкнуло.
— Ёшкин кот… — пробормотал я, сбрасывая скорость.
Это был мой дом.
Точнее, дом, в котором я только что снял квартиру. Не моя квартира, правда, а этажом выше, но от этого легче почему-то не становилось. В голове тут же всплыло лицо Славика-риелтора с его простоватой физиономией и предупреждением про шумных соседей и вечеринки до полуночи.
— Ах ты, Славик… — сквозь зубы процедил я. — Ах ты, сучонок.
Вечеринки, говорит. Музыка, шум. А по факту, получается, филиал ада на земле. Сатанисты.
Я припарковался у подъезда, заглушил двигатель и на секунду задержался в машине, собирая мысли, потому что ситуация начинала приобретать откровенно интересный оттенок.
— Что ж, — подумал я, открывая дверь. — Два в одном. Будет повод познакомиться с соседями.
— Привет! — раздался знакомый девичий голос.
