Тем временем остальные генералы-монстры не остались в стороне. С рёвом ярости они атаковали нас.
Первый — исполин с каменной бронёй, пышущий лавой, — взмахнул кристаллическими клешнями, и десятки острых отростков устремились к дракону, словно копья.
Второй — напоминающий переплетение шёлковых нитей, постоянно меняющих форму, — выкинул щупальца, пытаясь схватить дракона и спеленать его ядовитыми отростками.
Но дракон не дрогнул. Его манёвры стали ещё стремительнее: он крутился, нырял, взмывал, избегая всех атак с почти издевательской лёгкостью. Я чувствовал его азарт, его жажду битвы — и наша общая сила лишь крепла с каждым удачным уклонением.
— Не отвлекайся, — мысленно напомнил я. — Закончи с желеобразным.
Дракон издал низкий рык, будто соглашаясь, и вновь сосредоточился на замерзающем монстре. Он сделал круг над жертвой, затем резко снизился и атаковал вихрем ледяного пламени. Монстр, заторможенный предыдущей атакой, не смог увернуться. Ледяное пламя окутало генерала полностью, промораживая его тело и превращая в огромный кусок льда.
Я потянулся к своей мане — и в ладони вспыхнул ослепительный вихрь сжатого воздуха. Мгновенье — и он обрёл форму: сверкающее копьё, сотканное из потоков ветра, с остриём, режущим сам свет. Оно рванулось вперёд с пронзительным свистом, вонзилось в грудь замороженного монстра — и ледяная глыба разлетелась тысячей хрустальных осколков.
Сила монстра хлынула в меня — бурный поток тёмной энергии. Но сейчас это было не страшно: моя суть старшего демиурга легко переваривала чужую мощь, превращая её в силу, нужную мне.
В тот же миг в моём сознании вспыхнули образы: тёмные пещеры, странные символы на стенах, шёпоты неведомых существ… Это был кусочек мозаики, приоткрывающий завесу тайны — как появились эти монстры и откуда пришли.
Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь выше, и издал торжествующий рёв, обращённый к оставшимся генералам. Теперь они видели: их соратник пал, а мы лишь начали свою охоту.
Генералы-монстры дрогнули и стали отступать — каждый двинулся в свой туннель, из которого явился в эту пещеру. Но я уже понимал: все они пришли из одного места. Их хаотичное бегство лишь подтверждало догадку — подземные ходы сплетались в единый лабиринт, ведущий к истоку зла.
— Бегите, бегите в свою берлогу, — прошептал я, и голос мой, усиленный магией, разнёсся по пещере, словно шёпот стихий. — Покажите мне, откуда вы пришли. Приведите меня к своему творцу.
Дракон, чуя мою решимость, издал низкий гортанный рык. Его крылья взметнули вихрь пепла, а глаза, пылающие алым, неотрывно следили за отступающими монстрами. Он знал: это не конец битвы, а лишь начало пути.
Один за другим генералы набирали скорость, оставляя за собой лишь следы разрушенной породы и едкий запах страха. Их поспешность говорила громче слов — они бежали под защиту. К тому, кто ждал их там, в глубине.
Я улыбнулся, ощущая, как в груди разгорается холодный огонь предвкушения.
— Теперь мы знаем дорогу, — произнёс я, обращаясь к дракону. — Пора заглянуть в логово того, кто создал этих тварей.
Дракон склонил голову, будто соглашаясь, и расправил крылья, готовясь к новому рывку. Туннели манили тьмой, но в этой тьме уже не было тайны — только цель.
— Но для начала оставим в живых лишь одну зверушку, которая приведёт нас к своему хозяину. Сожги «шелкопряда»! — скомандовал я мысленно.
Дракон взревел — звук прокатился по пещере, заставляя камни дрожать. Его глаза вспыхнули алым, а из ноздрей вырвались струйки едкого дыма. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что воздух застонал, рассечённый мощными взмахами крыльев.
Генерал, напоминавший сплетение шёлковых нитей, замер, почувствовав смертельную угрозу. Его щупальца судорожно задёргались, пытаясь сформировать защитный кокон. Тонкие, почти прозрачные нити заструились в воздухе, сплетаясь в мерцающую завесу и образуя вокруг генерала шёлковый щит.
Но дракон не замедлил хода — напротив, его движение обрело новую стремительность. В последний миг перед столкновением он изящно извернулся, и из его раскрытой пасти вырвался исполинский столб пламени. Дракон с лихвой черпнул моей маны — и пламя загудело, наливаясь невиданной силой, превращаясь в ревущий вихрь. Теперь это был не просто огонь — это была кара.
Пламя ударило в созданный монстром щит. Нити защиты вспыхнули, словно сухая трава, и в мгновение ока превратились в клубы едкого дыма. Генерал попытался отступить, но было поздно: огонь охватил его целиком, превращая причудливую форму в извивающуюся массу горящих волокон.
Я замер в ожидании — не дыша, не шевелясь, словно сам превратился в часть этой мрачной пещеры. Моё сознание тянулось к угасающей жизни «шелкопряда», ловило последние отголоски его энергии. Я ждал, когда его агония достигнет пика, когда последняя искра силы сорвётся с обугленных нитей и устремится ко мне, как ручей к океану.
И вот — миг свершился. От «шелкопряда» осталась лишь тлеющая груда почерневших волокон, мерцающая багровыми всполохами. В тот же миг я ощутил поток: холодная, вязкая сила рванулась ко мне, пронзая пространство невидимыми щупальцами. Она ворвалась в моё сознание, как шторм в беззащитную бухту.
Я распахнул внутренние врата и впитал её всю — без остатка. Тёмная энергия хлынула в меня, бурля и извиваясь, словно живое существо. Мощь чужеродной силы перемешалась с моей, переплавилась в горниле воли, стала частью меня — новой, опасной, но покорной.
— Молодец, — мысленно похвалил я дракона, ощущая, как во мне пульсирует обновлённая сила. — Теперь за последним. Гони его назад, в его берлогу. Туннели слишком узкие для полёта — придётся идти пешком.
Дракон издал низкий, недовольный рык — звук, похожий на раскаты далёкого землетрясения. В его глазах вспыхнуло раздражение: ему, владыке небес, предстояло ступать по каменным лабиринтам, словно простому зверю. Но он смирился — с той непоколебимой покорностью, что рождается из взаимного уважения и общей цели.
Плавно подлетев к тёмному зеву туннеля, куда скрылся каменно-лавовый монстр, дракон сложил могучие крылья. Их чешуйчатые поверхности мягко щёлкнули, смыкаясь вдоль хребта. Он припал к земле, и я ощутил, как его мышцы напряглись перед первым шагом.
Я сидел на его спине, чувствуя биение его огненного сердца — размеренное, мощное, словно удары древнего барабана. Дракон двинулся вперёд с удивительной грацией, несмотря на массивность. Его шаги были плавными, почти бережными, будто он осознавал, что несёт не просто наездника, а часть себя — союзника, равного по духу.
Мы шли вперёд — два охотника, преследующие добычу в её же логове.
Глава 21
Мы настигли каменного генерала спустя несколько сотен метров. Идти по его следу не составляло труда: остывающие куски лавы мерцали в полумраке туннеля, словно выложенная кем-то таинственным дорожка из светящихся маяков. Каждый осколок излучал тусклый багровый свет, отбрасывая причудливые тени на каменные стены, и будто шептал: «Здесь прошёл тот, кого вы ищете».
Генерал петлял по извилистым туннелям, неизменно уходя всё глубже в разлом. Его массивное тело, облитое потоками застывающей лавы, с грохотом преодолевало узкие проходы, оставляя за собой следы расплавленных брызг. С каждым поворотом воздух становился тяжелее, насыщеннее запахами серы и раскалённого камня. Туннели сужались, своды нависали всё ниже, будто сама гора пыталась сжать нас в своих каменных объятиях.
Дракон двигался с поразительной грацией — несмотря на внушительные размеры, он скользил между выступами, едва касаясь стен. Я ощущал, как под чешуёй перекатываются напряжённые мышцы, как каждое его движение выверено до доли секунды. Он не спешил: знал, что добыча не уйдёт.
Впереди вновь мелькнул багровый отблеск — генерал свернул в очередной лабиринт. Его силуэт, окутанный клубами пара, на миг замер в пересечении туннелей, а затем исчез во тьме. Но мы уже чуяли его след — запах раскалённого камня и тлеющей ярости.
