— Не упусти его, — мысленно произнёс я. — Он ведёт нас прямо в сердце их логова.
Дракон рыкнул в ответ — звук отразился от стен, заставив камни дрожать. Мы устремились вперёд, в глубь разлома, где тьма сгущалась, обещая встречи с неведомым.
Не знаю точно, сколько мы плутали по этим извилистым лабиринтам — время здесь теряло смысл, растворяясь в монотонном ритме шагов и отблесках тусклого света. Но в какой-то момент моё поисковое заклинание дрогнуло, подавая чёткий сигнал: впереди — огромная пещера. Настолько огромная, что её масштабы можно было сравнить лишь с той, где стояла крепость первого рубежа Пекинского разлома.
Пройдя ещё пару сотен метров, мы наконец вышли из тесного туннеля. Перед нами распахнулась невероятная картина: исполинская пещера, словно зал древнего подземного храма, уходящий в сумеречную даль. Её своды терялись во тьме, а всё пространство было усеяно гигантскими сталактитами и сталагмитами. Некоторые достигали высоты десяти метров, другие сплетались в причудливые арки, создавая лабиринт внутри лабиринта.
«М-да-а-а, — мысленно протянул я, оценивая пространство. — Тут дракону особо не полетать».
Мой спутник, похоже, пришёл к тому же выводу. Он приостановился на границе туннеля и издал приглушённый, недовольный рык. В его глазах мелькнуло раздражение: крылья, привыкшие к простору небес, теперь были бесполезны в этом каменном сплетении.
Но времени на раздумья не оставалось. Впереди виднелся силуэт нашего «каменного генерала». Он не тратил силы на обходные пути — ломился напролом к противоположному краю пещеры, сокрушая сталагмиты и сталактиты, мешавшие его массивному телу. Каждый его шаг сопровождался грохотом, эхом разносившимся по залу. Камни трескались и осыпались, а в воздухе витала пыль, подсвеченная отблесками его лавы.
— Пошли, — скомандовал я мысленно. — Держись его следа. Пусть сам расчищает нам путь.
Дракон кивнул — почти неощутимо, но я уловил этот жест. Он двинулся вперёд, ступая осторожно, словно ощупывая каждый камень. Его когти оставляли глубокие борозды на каменном полу, а дыхание вырывалось клубами пара, смешиваясь с пылью и запахом серы.
Мы шли сквозь этот каменный лес, и с каждым шагом пещера открывала новые тайны: то мерцающий минеральный нарост, то скрытый провал, то причудливую тень, превращающую сталагмит в силуэт неведомого стража. Но я знал: где-то там, в глубине, нас ждёт не просто конец погони, а начало новой битвы.
Моё поисковое заклинание отслеживало монстра, и я увидел, как он внезапно остановился. Его рёв разнёсся по пещере, вызывая вибрации и обрушение некоторых сталактитов и сталагмитов. Поначалу я не понимал причины его остановки. Но всё стало ясно, как только мы вышли на открытую местность и увидели монстра.
Он метался из угла в угол в самом дальнем конце пещеры — похоже, хозяин бросил свою зверушку. В его движениях читалась растерянность, почти паника: он то прижимался к стенам, то резко отскакивал, будто пытался найти выход из невидимой ловушки.
Заметив нас, монстр вновь взревел — на этот раз в его голосе смешались ярость и отчаяние. Не раздумывая, он ринулся в атаку, поднимая тучи каменной крошки и пыли. Его массивное тело, облитое потоками лавы, неслось на нас, словно живой таран, а каждый шаг сотрясал пещеру, будто предвещая новый обвал.
Я спрыгнул со спины своего дракона и отступил в сторону, давая ему пространство расправить крылья и взлететь. Сам же твёрдо встал напротив несущегося на меня монстра.
Стихия Земли мгновенно откликнулась на мой зов. Перед чудовищем выросла массивная каменная стена. Монстр врезался в неё с оглушительным грохотом — звук разнёсся по всей пещере, заставил своды задрожать и спровоцировал новый обвал. Сталагмиты и сталактиты рухнули вниз, осыпая всё вокруг острыми осколками камня.
Каменная стена покрылась глубокими трещинами, а затем с треском разлетелась на сотни осколков. Но меня за ней уже не было — я успел исчезнуть в последний миг.
Открыв портал, я переместился к краю пещеры — туда, где ещё недавно в панике метался монстр. Теперь, стоя у стен, изрезанных таинственными символами, я принялся внимательно их изучать. Тем временем мой дракон в полной мере занялся каменным генералом. Пусть пламя и когти докажут, кто здесь истинный владыка.
Дракон атаковал каменного монстра вихрем ледяного пламени, замораживая его лавовые потоки. Генерал дёрнулся, взревел — и лёд, сковавший его тело, начал таять под натиском раскалённой крови. Но дракон не дал ему времени на передышку.
Взмыв вверх, он описал стремительный вираж и обрушился на врага с новой силой. Его крылья закрутили потоки воздуха, превращая их в воздушные копья, а из пасти снова вырвался поток ледяного пламени — сама зима, воплощённая в объединённых стихиях. Ледяные кристаллы заструились по каменной броне монстра, проникая в трещины, сковывая суставы, превращая раскалённую плоть в хрупкий мрамор. Воздушные копья ударили в грудь монстра, отрывая куски каменной брони.
Генерал вскинул свои кристаллические клешни и выпустил в дракона тучу каменных копий. Острые осколки рванулись вверх, словно град из ада, но дракон, будто танцуя среди смертоносного ливня, уклонялся с грацией хищника. Одно движение — и он оказался за спиной врага.
С яростным рыком дракон вонзил когти в каменную спину монстра. Его лапы, созданные из огня и воздуха, плавили каменную броню генерала, превращая её снова в лаву. Генерал попытался вырваться, но было поздно. Как только появилась возможность, дракон выпустил в образовавшуюся, незащищённую каменной бронёй брешь, ледяное пламя. Мороз проник в сущность монстра, превратив раскалённую лаву в застывшие оковы.
Дракон продолжал вливать ледяное пламя, не давая возможности монстру снова разжечь свою лавовую кровь. Он приморозил кристаллические клешни монстра к его собственному телу. Лёд, словно живая субстанция, оплёл конечности, превратив их в бесполезные статуи. Генерал издал последний, отчаянный рёв — но это был крик обречённого.
Тогда дракон, взмахнув крыльями, поднялся на несколько шагов назад, оценивая поверженного врага. В его глазах вспыхнул алый огонь — не просто свет, а сама воля к победе. С мощным рывком он вонзил когти в грудь каменного генерала, разрывая обледеневшую каменную плоть с хрустом, от которого содрогнулась пещера. Камни трескались, осыпались, а в воздухе витал запах раскалённой лавы и морозного дыхания.
Одним неумолимым движением дракон оторвал голову монстра. Она с глухим стуком упала на каменный пол, оставляя за собой след из искрящейся лавы. Тело генерала, лишённое воли и силы, рухнуло следом, сотрясая землю.
Пещера на миг замерла, словно сама природа затаила дыхание.
Дракон расправил крылья, его чешуя мерцала в отблесках угасающего пламени. Он издал низкий, торжествующий рык, который эхом отразился от стен, возвещая о победе. Я подошёл ближе, ощущая, как тёмная энергия поверженного монстра пульсирует в воздухе — она ещё сопротивлялась, искала выход, но уже принадлежала мне.
Протянув руку, я поглотил эту силу. Пещера озарилась багровым сиянием, а энергия хлынула в меня, наполняя каждую клеточку новой мощью. Она была холодной и жгучей одновременно, словно сама суть монстра пыталась оставить след в моей душе. Но я устоял — эта сила теперь служила высшей цели.
— Ты был достойным противником, — прошептал я, глядя на остывающие останки. — Но твоя мощь теперь станет частью чего-то большего.
Дракон склонил голову, будто соглашаясь. Его глаза, пылающие алым, обратились ко мне — в них читалась не только победа, но и готовность идти дальше.
— Пора возвращаться. В этой пещере нет ничего интересного, — произнёс я, скорее обращаясь к самому себе, чем к дракону. Ему была нужна лишь битва и полёт, а не размышления о замыслах врага. — Тёмный маг с помощью непонятного мне ритуала создал эту армию монстров и отправил наверх. Я думаю, это была лишь проба его новых сил — сил, с которыми нам ещё придётся столкнуться.
Я перекрыл подпитку дракона маной. Его очертания замерцали, словно сотканные из лунного света, а затем он растаял в воздухе — не исчез, а будто вернулся в ту стихию, из которой явился. Лишь лёгкий вихрь, коснувшийся моего лица, напомнил о его присутствии.
