Решив проверить печать, в которой был заперт, Люциан придвинулся ближе к черте, но уткнулся лбом в невидимый барьер. Когда он попытался подняться, почти сразу коснулся макушкой преграды и сделал вывод, что заточен в подобие стеклянного шара, из которого не выйдешь, даже если проломить пол. Он ударил по барьеру магией, но та сразу вернулась к нему.
– Плохо, – процедил Люциан сквозь стиснутые зубы, гадая, какой мудрец создал эту клетку. «Судя по тому, что здесь только мои люди, несложно догадаться, кто зачинщик», – подумал он, а вслух спросил: – Вы знаете что-нибудь еще, помимо того, что вас пленили, как и всех?
– Нет, – ответила Адора. – С тех пор как мы очнулись, сюда никто не приходил, нам известно не больше, чем вам.
– Если темный магистр причастен… – Люциан посмотрел на Мориона, – то наша поимка опять связана с владыкой демонов или его подручными? Вряд ли кто-то не из круга владыки демонов знает, что тебя нужно заковывать именно так. – Он кивнул на демонические печати и талисманы.
– Эти вещи могут быть не связаны, – сдавленно ответил Морион.
– Разве?
Морион угукнул.
– Ксандр не любит толпы. – Он указал взглядом на спящих заклинателей. – И если он пытался убить в первый раз, то будет стремиться к этому и дальше. Встречи ему не нужны. А что касается оков… – Морион посмотрел в глаза Люциана. – Мне не доверяли с самого начала, и все эти круги демонстрируют чужую осторожность.
Люциан задумался. С одной стороны, совпадение выглядело не как совпадение, а с другой, логика в словах Мориона была. Лаус с самого начала относился к демону настороженно и, видимо, на всякий случай решил заковать во все известные оковы.
– Кто-нибудь из вас может выбраться?
– Я. – Адора спокойно улыбнулась, а Морион покачал головой.
Люциан скептично вздернул бровь, глядя на демона.
– Ты правда не можешь?
– Одна из печатей не дает перевоплощаться.
– И это проблема?
– Сам удивлен.
В этот момент даже слепой увидел бы, как над головой Люциана начали собираться свинцовые тучи. Воздух вокруг него потяжелел, а он сам стал похож на чугунную скульптуру, что вот-вот проломит пол.
– Не переживайте, – тут же сказала Адора и замахала связанными перед собой руками, словно хотела направить на Люциана ветра́ и согнать непогоду. – К счастью, злодеи не догадываются, кем являюсь я, – они заключили меня в ту же сдерживающую печать, что и вас.
Люциан отвлекся от погружения во мрак, и его лицо слегка просветлело.
– Вы сможете освободиться?
– Я уже, – горделиво ответила Адора. – Пока вы спали, я приняла истинное воплощение, нарушила кончиком пальца рисунок печати и вернулась в тело заклинательницы, чтобы своей магией никого не привлечь.
– Зачем вы вернулись в это тело?
– Чтобы меня не раскрыли, – ухмыльнулась Адора. – Я планирую побыть пленницей еще немного и узнать, кто нас поймал. – Она обернулась на Мориона. – Мы поспорили, и я не могу проиграть.
У Люциана дернулся глаз.
«Поспорили? Эти два бессмертных сумасброда решили поиграть в “угадай злодея”, хотя одного из них пленили так, что нет шанса выбраться?»
Он уже собирался возразить против этой затеи и даже открыл рот, но не успел обронить ни слова. Его опять перебили.
– Како-о-ого? – глухо простонал Эриас. Он лежал на боку, но когда попытался подняться, прочувствовал жгучую боль в мышцах и тут же замер, пробежавшись взглядом по помещению. – Что здесь творится? – спросил он, увидев Люциана, Мориона и Адору, которые в ожидании смотрели на него.
– Предлагаю подождать, когда все проснутся, а потом уже поговорить, – хрипло произнес Морион. – Не хочу слушать одно и то же несколько раз.
– А? – шумно выдохнул Эриас и нахмурил брови.
Заявление Мориона, что ему не хочется слушать одно и то же, звучало возмутительно. Эриас скрипнул зубами и бросил требовательный взгляд сначала на Адору, а потом на своего владыку. Люциан не знал, скоро ли проснутся остальные, но понимал, что терпение у Эриаса не бесконечное, и если сейчас не ответить на его вопросы, то он взорвется от негодования.
– Мы не знаем, что происходит, – ровным тоном сказал Люциан. – Насколько я понял, нас похитили не меньше полусуток назад и сейчас мы на корабле. Адора и Морион не могут сказать, кто и зачем это сделал, – они были без сознания, как и мы. Печати похожи на магический шар и сдерживают силу, так что не пытайся пересечь черту.
– Адора или Морион могут высвободиться и вытащить нас?
– Могу, – ответила бессмертная, а Морион снова покачал головой, зазвенев цепями. – Но не стану. Я хочу посмотреть на тех, кто нас поймал, и узнать, для чего им это.
– Так это же очевидно! – рявкнул на нее Эриас и заерзал на месте. – Это же очевидно, очевидно, – проворчал он, пытаясь оторвать от пола затекшее тело, и его лицо исказилось от боли. Но это не прервало его речь: – Нас похитил либо Лаус, либо темный магистр, либо они оба, потому что их здесь нет! – Эриас наконец-то сел, вытянув ноги, и тяжело выдохнул. – Думаешь, если они придут, то расскажут тебе, зачем это сделали? Даже если так, дожидаться их появления взаперти – гиблое дело! Из-за клетки я не могу выпустить магию и прочувствовать обстановку, неизвестно, сколько людей на корабле и кого из себя представляют. – Он посмотрел на Адору. – Вдруг к нам явятся, чтобы прирезать? Мы не должны так рисковать. Нужно избавиться от оков, оценить ситуацию и только потом думать о встрече с врагами.
Адора надула губы, вздернув аккуратный нос.
– Я сказала, что мы будем сидеть в печатях до прихода похитителей, значит, мы будем сидеть в печатях.
– Что? – Эриас не поверил своим ушам. – А ну-ка сейчас же развяжи меня, не глупи! – рявкнул он так тихо, чтобы не сотрясать стены. Он принялся буравить требовательным взглядом Адору, но она даже не смотрела на него.
Наблюдая за происходящим, Люциан подумал: «Хаски и Кай хоть и чудаки, но ради спора играться со смертью не станут. Со своей – может быть, но не с чужой. Если они в настроении выждать, значит, ситуацию контролируют. Правда же?»
Он посмотрел на Мориона, который даже плененный выглядел спокойнее камня. Казалось, будто он сам велел заковать себя в эти жуткие цепи для пущего драматизма, а не попал на крючок вместе с остальными.
– Доверимся им, – внезапно сказал Эриасу Люциан, понимая, что идти против бессмертных бессмысленно.
Эриас ахнул.
– Да вы с ума сошли! – выругался он, и взгляд его заметался от одного пленника к другому.
Проигнорировав его реакцию, Люциан пошевелил руками в попытке высвободиться из веревок, но те оказались зачарованы и никакому сопротивлению не поддавались. От его неловких движений только заболели предплечья и плечи, и он поморщился.
– Модао, не противься. Навредишь себе, – прозвучал тихий голос Мориона.
Люциан послушно застыл, а Эриас беспокойно обернулся на своего владыку.
– Что-о… проис… ходит… – сдавленно произнес Абрам, начиная просыпаться. На его лице отразилось угрожающе-хмурое выражение. – Эри… ас? – пробормотал он, сначала увидев того, кто сидел рядом.
– Да, – выдохнул тот. – Двигайся осторожно, нас обездвижили на несколько часов.
– Обезд… вижили? – Абрам медленно обвел взглядом комнату, Люциана, всех остальных. – Мы… пленники? – спросил он у Адоры, потому что она стала последней, кого он заметил.
– Ну да.
– Кто пленники? – раздалось бурчание. Сетх поднял голову и посмотрел на Люциана. Судя по прояснившемуся взгляду, он проснулся уже давно. – Мы?
– Да, – кивнул Люциан, а потом, пока Абрам пытался сесть, рассказал все то, что поведал Эриасу.
Сетх возмутился и потребовал выпустить их, но Адора снова отказалась. Эриас поддержал его, но она отказала даже при удвоившемся давлении. Тихий бубнеж наполнил каюту на невесть сколько времени, но ни к чему не привел.
Адора оказалась упрямой, как старая кобыла.
– Абрам, ты что-нибудь помнишь? – вернулся Люциан к насущным делам, воспользовавшись паузой; она возникла в тот момент, когда Сетх и Эриас набрали побольше воздуха, чтобы снова заворчать. – Тогда ты оставался в дозоре.
