– Спасибо. – Люциан кивнул в знак признательности. – Идемте, – сказал он товарищам и, напоследок предостерегающе взглянув на Мориона, развернулся к двери.
Прежде чем выйти из каюты, заклинатели стали невидимыми. В коридоре, освещенном настенными фонарями и похожем на деревянную коробку, они наткнулись на десятки дверей. Их стройный ряд тянулся вдоль противоположных стен и словно кричал, что корабль, на котором они находятся, огромен.
– Давайте разделимся, чтобы проверить каюты, – едва слышно произнес Люциан. – Мы с Эриасом исследуем комнаты, а вы, Абрам и Сетх, проверьте коридор. Увидите охрану – обезвредьте.
– Поняли.
Люциан почувствовал, как его лица коснулось легкое дуновение, словно кто-то прошел мимо. Он не стал долго топтаться на месте и, позвав Эриаса, направился к первой двери.
В каюте, где держали их, горел свет, но в этом помещении было темно. Люциан задействовал все пять чувств, чтобы не пропустить чужую атаку. Он выпустил магическую световую сферу и приготовился обнажить меч, но обороняться не пришлось.
В комнате находился только один обессиленный пленник.
– Невозможно, – ахнул Эриас, уставившись на существо, заточенное в магический круг. – Это… хаку? Я думал, они вымерли.
На полу, в центре печати, сидел мужчина. Выше пояса он выглядел как человек, но вместо ног у него был длинный змеиный хвост – серебристый и переливающийся в тусклом свете всеми цветами радуги.
Хаку считались древнейшими потомками водных змеев, но никто не знал, каким образом они появились на свет. Существовали лишь легенды, что царь змеев влюбился в смертную девушку и плодом их любви стал новый вид магических тварей, который уничтожили около двух сотен лет назад.
Но погибли, похоже, не все.
Хаку были безобидными созданиями тьмы. Они обитали в подземных водах, потому что любили прохладу, влажность и отсутствие света и практически не могли защищаться от людей. Единственное, что подтолкнуло охотиться на них, – это чешуя, отличающаяся особой эластичностью и прочностью.
Мужской представитель хаку выглядел молодо – лет двадцати по человеческим меркам. Его кожа была белее мрамора, длинные пепельные волосы укрывали грудь и пол вокруг него, а темные глаза заволокло белой пленкой.
– Мы не можем освободить его, – сказал Эриас.
Хаку не имели ног, и тащить на себе темную тварь такого вида занятие не из безопасных, но Люциану на свою безопасность было плевать.
– Мы должны освободить его.
Когда он стал видимым, на лице хаку отразилось удивление, но после того, как следом появился еще и Эриас, он оскалился и зашипел. Змей неловко отполз назад, пытаясь оказаться как можно дальше от гостей.
– Мы не причиним тебе вреда, – тихо сказал Люциан и шагнул навстречу. – Мы такие же пленники, как ты.
Хаку ничего не ответил, лишь подозрительно прищурился, словно слова незваного гостя не были незнакомыми.
– Позволь освободить тебя.
Люциан присел у края магического круга. Вспомнив, как Хаски «сломал» их печати, он парой быстрых движений стер руны в двух местах и, судя по переменившемуся лицу пленника, – разрушил клетку.
– Позволишь нам вынести тебя отсюда? – Люциан протянул ладони так, словно совсем не боялся темной твари.
Хаку напрягся. Пальцы его рук заскребли по полу, а кончик змеиного хвоста предостерегающе дернулся.
– Люций, – обеспокоенно позвал Эриас, встав сбоку от него.
– Прошу, доверься мне, – проигнорировав слова стража, спокойно обратился Люциан к хаку. – Наши друзья в соседней комнате чертят телепортационный круг, который перенесет всех нас в безопасное место. Здесь не так много вариантов: либо ты остаешься на корабле и тебя продают на черном рынке, либо идешь с нами в неизвестность, которая даст хотя бы надежду на освобождение.
Хаку стиснул зубы, и черты его привлекательного человеческого лица заострились.
Они с Люцианом долго смотрели друг на друга.
Этот молодой змей напоминал дикого загнанного зверя, непредсказуемого в своем поведении, но Люциан не боялся его. Он нутром чувствовал, что хаку не нападет. Хотя бы потому, что был слишком слаб и неровня ему.
Змей прошипел что-то неразборчивое и слегка расслабил плечи, всем своим видом показывая, что готов принять помощь.
Губы Люциана украсила вызывающая доверие улыбка. Она была словно луч солнца, скользнувший по щеке в прохладный день.
Он приблизился и подхватил змея на руки, а Эриас обратил призванный из-за беспокойства меч в наруч.
– Разведай обстановку за дверью, – приказал Люциан.
Эриас немедля стал невидимым. Дверь открылась и тут же закрылась. Страж отсутствовал всего несколько секунд, а по возвращении сообщил, что в коридоре никого нет. Он придержал дверь, чтобы Люциан смог вынести змею.
Когда они вошли в каюту с темной тварью на руках, Адора ахнула:
– О боги!
Морион бросил на хаку недовольный взгляд.
Люциан усадил змея на пол, кивнул и, осторожно убрав выбившиеся пряди волос ему за уши, ласково сказал:
– Здесь ты в безопасности, ничего не бойся. Мы пойдем освобождать остальных пленников, скоро вернемся.
Морион цокнул языком.
– Да он и не боится. Хаку не сильны физически, но их кожа, жидкости и ароматы пропитаны магическим ядом, который они активируют по желанию. Советую осторожнее освобождать других пленников. Вам повезло, что этот змей не стал атаковать, видимо, счел вас слабаками.
Эриас и Люциан переглянулись, а потом недоверчиво покосились на хаку. Они никогда не слышали о яде, но и исключать его не могли, потому что сведения об этих тварях были старыми и скудными.
В этот раз, прежде чем покинуть каюту, заклинатели усилили энергетические барьеры вокруг тел и душ, чтобы чужая магия не навредила им.
В следующей каюте, которую они проверили, находились четыре клетки с курлыками, злобными кровожадными тварями. Освобождать их не стали – более того, обнажили мечи и убили, потому что продажа этих тварей была опаснее, чем само их существование.
В другой каюте заклинатели наткнулись на дрофею – редчайшее магическое создание из света, а не тьмы. Они только начинали появляться в мире, поэтому адепты кланов их оберегали.
Дрофеи походили на детей. Они были маленькими и милыми. С золотой кожей, черными копытцами вместо ног, четырьмя пальцами на руках и желтыми закругленными рожками по бокам головы. Они проживали в лесах Лунных и Ветряных земель, ютились в поросших мхом теплых пещерах и никого не трогали. Предпочитали держаться вблизи людских селений, потому что эти места зачищались от темных тварей, представляющих для них угрозу. Смертные часто принимали дрофей за божественных посланников, подкармливали и дарили подарки, а взамен те оберегали их детей – если они терялись в лесах, возвращали обратно родителям.
Люциан и Эриас без колебаний освободили светлую сущность. Девочка с шоколадными волосами и в платье из листьев не стала сопротивляться их воле, сразу доверилась. Вероятно, повлияли знакомые заклинательские одежды – серебряные одеяния, являвшиеся символом адептов клана Луны, которые оберегали дрофей.
Глядя на пленницу, Люциан подумал: «Хаку, дрофея… кого еще из редких существ мы встретим здесь? Какой ужасный корабль!»
– А люди-то будут? Или мы единственные человеческие пленники на этом корабле? – спросил Морион, когда заклинатели привели девочку в общую каюту.
– Когда найдем людей, тогда и будут, – проворчал Эриас и оставил светлое создание рядом с Адорой, потому что бедняжку бросало в дрожь от одного только взгляда на Мориона и хаку.
В следующих трех каютах находились одни темные твари, и только в четвертой заклинатели нашли пять человеческих пленников. Это были девушки приятной наружности в роскошных, но потрепанных нарядах. На месте их удерживали пригвожденные к полу цепи, а не печати, и Люциан сделал вывод, что перед ними не заклинатели, а обычные смертные. Скорее всего, они были дочерями зажиточных горожан.
– Кто вы? – хрипло спросила одна из пленниц. Взгляд у нее был усталым, но полным решимости.
