Офигеть история. Я слушал это и, на удивление, понимал, что эта совершенно дикая ситуация действительно вполне возможна в таких условиях. Он убил её, затем возродил. А потом она его, с тем же исходом. Сдаётся мне, это происходило далеко не один раз. Тефнут была в ужасном психическом состоянии, будто едва вообще себя контролировала, и не осознавала всего, что говорит, будто находясь в бреду. Но картинка всё равно в голове рисовалась.
— Интересная история у вас тут. Он плохо с тобой обращался?
— Да… очень плохо.
— И когда он тебя возродил и издевался, ты его убила?
— Да. У меня больше боевого опыта… Я вечность сражаюсь с порождениями пустоты. Моя победа это лишь вопрос времени.
— Но ты потом его опять возродила, я правильно понял? Зачем, если он был мудаком?
— Сотни тысяч дней… я потеряла им счёт… Я просто устала быть одна в одном и том же месте…
Мда, что тут сказать.
— Если вам тут так хорошо вдвоём, почему ты хочешь чтобы мы тебя убили?
— Я слишком устала быть не собой. Птицей в забытой клетке на свалке… Начать заново с новой памятью и снова познавать мир, или стать силой кого-то ещё, и спать, ничего не чувствуя, лишь видя чужие сны. А этот сон… затянулся. Я больше не чувствую себя собой.
А ведь недавно у нас с Селеной случился почти такой же разговор. Тефнут, как и тот проходчик, сидят здесь тоже фиг знает сколько, и не удивительно, что у обоих поехала крыша.
— Как вы пробовали вырваться? Ты сказала, что Система вам не дала? Она требует фрагмент? — допытывалась богиня трав.
— Она балансирует на грани с нашими жизнями… Если богов становится много, другие монстры должны уравновесить их. Мой кандидат повысил сложность в два раза. Когда он остался в Оазисе, у вас появились некроморфы, кадавры и другие порождения смерти.
— Что ты имеешь ввиду? — насторожился я.
— Она совсем не в себе. Бедняжка, — покачала головой Селена.
Я посмотрел на неё. Вид у неё был какой-то испуганный и немного виноватый.
— Ты знала, — понял я.
— Что? — переспросила она.
— Я поняла… и ты говоришь после этого, что у меня был плохой план? — воскликнула Миса. — Арк, это из-за неё у нас в секторе столько цепей. Он оставил здесь некротизм, когда вошёл и остался здесь. А сейчас, получается, в этой части Оазиса ещё два лишних бога. Скоро в Стене проснутся цепи растений и… даже не знаю, чем Система попытается «сбалансировать» мою силу.
Обычная нежить была всегда, это один из базовых видов, которые есть практически во всех секторах. Проблема с ней началась, когда она пробудилась, стала активной и начала ассимиляцию. Здесь появились некроморфы, кадавры и прочие существа на основе нежити.
Затем в секторе повысилась сложность — монстрам стало тесно и пришлось подвинуться, чтобы впустить новые виды. Стена начала представителей нового вида во время пересборов тасовать между секторами, в которых они есть. И вот, сложность повышена.
— Выходит, твой избранный был сильным некромантом, и поднял цепь нежити. С ордами нежити он пробил путь в Оазис и сразился с тобой. Независимо от исхода боя, контакт с нежитью снаружи был оборван. Даже безвольная нежить способная служить господину вечность, не помышляя о предательстве, меняет мнение если её перемешать пересборами с других секторов. Вот истинная причина повышения сложности.
— Ты тоже хозяин цепи, ты понимаешь… — подтвердила мою догадку Тефнут.
— Селена, скажи-ка, что случится с моими дендроидами, когда меня не будет, ну скажем, тысячу дней?
Я посмотрел на богиню трав.
— Поразительны безумства этого мира… — попыталась отделаться она туманной фразой.
— Ты хорошо знакома с нашей силой.
Селена вздохнула.
— Мы — природа, архидруид. Природа никогда не подчинялась человеку. Это человек должен подстраиваться под неё.
— Селена…
— Следующее поколение дендроидов забудет тебя. Некротические копии приобретут две парадигмы, нежити и природы, и станут хорошими стражами растительных локаций. Разумные особи с душой… ну, они сами будут выбирать свой путь.
По хорошему, мой контроль над четвёркой высших некродендроидов, их фамильяров, учеников и созданных ими существ основывался на взаимном уважении, общем интересе и благодарности за своё существование. Но это не была клятва верности сюзерену. По сути, я их родитель, а не хозяин.
Цветок на окне не служит хозяину дома, он просто растёт так как задумано природой.
— Значит мои дендроиды разбегутся по локациям, а стена начнёт их мешать с другими дендрическими тварями из других секторов? Я думал, я первый такой друид, эх.
— Даже если ты был первым, есть другие цепи, сами ассимилировавшие древесную суть. Есть что пересобирать в любом случае, — заметила Миса.
— Итого, пробуждение активных дендроидов и… у зеркальных существ есть своя цепь?
— Разумеется, — ответила Миса. — Хоть и небольшая. Но я нигде не оставляла следов. У меня нет миньонов. Да и в целом зеркальной цепи не существует в двадцать втором.
— Появятся, — подтвердила мои догадки Тефнут. — Или другая цепь, подтверждающая сценарий богини Мисы.
— У нас уже есть такой сценарий, — я покачал головой. — Если я правильно понял принцип, то Миса просто вернулась обратно. Система держала тебя не как зеркального бога, а как часть общей истории о вашем мире. Помнишь, что она тебе писала, когда мы входили?
— Она радовалась, что я вернулась… — опешила Миса. — Ты прав.
— Если только Система не решила, что богиню Мису вернула верификатор Альма.
— Тефнут, скажи, нам ведь не важно сколько в Оазисе существ, скорее всего, здесь идёт какой-то общий подсчёт сил, например, в этом убогом «уровне угрозы»?
— Я не знаю суть… возможно ты прав, — ответила Тефнут. — У нас мало времени, бог Алолесья. Убейте меня и унесите фрагмент. Унесите его из Оазиса!
— Арк, бой закончился, — заметила Альма.
— Лангольер будет сюда лететь ещё долго, — отмахнулся я.
— Нет, это человек. И он летит прямо сюда!
— А вот и мой любимый мучитель, — улыбнулась Тефнут и резко расставила руки в стороны. Подпрыгнула и зависла в воздухе. Фигура девушки с просвечивающейся кожей. А затем у неё за спиной возникло три силуэта пылающих синей лазурью скелетов в балахонах и с косами.
Я увидел зловещие голубые огни в пустых глазницах. Возникло чувство чужеродности, вязкой жути, встречи с чем-то не из этого мира. И я хорошо знал, что это такое. Три «фатума». Смертельное проклятие, которое гарантированно убивает всех, и остановить которое можно было лишь двумя способами. Коррекция расы или… смерть заклинателя.
— Я даю вам формальный повод, — произнесла она. — А сейчас я позову на помощь. Не хочу, чтобы ему было больно, если он подумает, что я предала его.
Чего…?
— Паша!!! Они здесь! Я люблю тебя!!!
Затем по центру черепа прилетела стрела «богоборца», и сумасшедшая богиня сгорела в голубом пламени.
Как полагается, над её телом загорелся фрагмент. Каменное сердце, которое билось, словно живое, и сияло лазурью.
Селена подхватила его потоком ветра и притянула к себе.
— Идём вниз, — сказала она и первой бросилась по лестнице.
Я последовал за ней. Только бросил взгляд себе за спину. Пока там никого не было, но встречаться с проходчиком, сумевшим завалить лангольера, я не спешил. Лучше поскорее покинуть это место.
За алтарём оказался лестничный спуск, уходивший вниз по спирали в подвал. В свете магических голубых факелов мы увидели каменную площадку, на которой была знакомая дверь. Ворота, почти такие же, как у Селены.
Я с надеждой шагнул к ним и первым коснулся врат.
Выход заблокирован. Необходимо победить босса локации.
— Вот её фрагмент, — я вырвал осколок Тефнут из рук Селены и ткнул в сторону голографической надписи.
Выход заблокирован. Необходимо победить босса локации.
Корректор-ренегат Павел Смертодар «Дарующий посмертие», некрософ 57 196 уровня.
— Есть идеи, как это валить? — обратился я к побледневшей Селене и удивлённой Альме.
