- Я никогда не думала, что быть королевой так увлекательно, - призналась Иванна мужу, хихикнув.
Фрейлины дежурили в коридоре, а Маркус и Иванна бодро простукивали деревянные настенные панели возле кровати - он справа, она слева.
- Ужасно увлекательно, - согласился с ней некромант. - А если бы не моя дырявая память, найти тайник можно было бы гораздо быстрее.
- Ты был слишком шокирован тем, что оказался убийцей, - хмыкнула Иванна. -Разумеется, ты забыл! А вот я должна была запомнить!
- А ты и вовсе думала о другом.
- О чем же я, по-твоему, думала?
- Я подозреваю, о том, что я хорошо целуюсь.
- И не только целуешься, - лукаво покосилась на супруга Иванна. - Все остальное ты делаешь ничуть не хуже.
- Несмотря на отсутствие опыта? Ага, есть! Здесь пустота!
- Отсутствие опыта успешно замещается энтузиазмом. Ты помнишь, куда нажимать?
- Конечно, нет. Сделай мне дырку, моя искорка.
- С удовольствием, мой темный король.
Иванна пульнула небольшим огненным шариком в стену. Пару недель назад она ни за что бы на это не решилась - слишком велика была вероятность сжечь всю спальню дотла. Теперь же она легко контролировала поток энергии - близость с супругом влияла на нее очень благотворно. За выгоревшей панелью действительно была черная пустота. Маркус смело засунул туда руку и извлек на свет большую деревянную шкатулку.
- Заперто, - с разочарованием сказал он, подергав крышку.
- Красивая, - вздохнула Иванна, разглядывая искусную резьбу. - Я могу открыть огнем, но жалко же!
- Вскрывай, - решительно заявил король.
Иви пожала плечами и провела пальцем по крышке. Когда-то она считала, что огонь -самый бесполезный дар, но теперь убедилась, что это не так. К примеру, она может быть первоклассным взломщиком - ни одна деревянная конструкция ее не остановит.
В шкатулке была пачка писем, перевязанная розовой шелковой лентой, и тетрадь под ней. Маркус развернул первое письмо и начал читать вслух:
- Любимая моя, радость моя, тоска моя. Целую колени твои... хм... Тут о любви. Глаза твои как озеро, полуденным солнцем напоенное. Это кто у нас такой поэт? Твой Амбруаз. Я такого не знаю. Сожги. Кроме несомненной художественной ценности ничего интересного тут нет.
Иванна, сдерживая улыбку, скомкала в ладони лист бумаги и стряхнула пепел на ковер.
- Губы твои словно огонь, а ночь с тобой - темнее самой тьмы... Жду... Оу, свяжу тебя и жалобы твои и мольбы слушать не буду. Как мило. Твою мать! - некромант глядел на подпись широко раскрытыми глазами.
- От кого?
- Антуан. И как я сразу не узнал подпись? - он быстро разворошил стопку писем, найдя еще несколько листов с тем же почерком. Читал молча, бледнея, а потом выдохнул. - А ведь я мог и догадаться! Бертильда всегда меня любила. Слава богам, она хотя бы не моя мать!
- У нее был роман с твоим отцом? - догадалась Иванна.
- Хуже. С дедом. Хотя да, с отцом, - и, глядя на ее растерянное лицо, пояснил. - Моя мать родила меня от деда. Человек, который называется моим отцом, не имеет ко мне никакого отношения. Впрочем, к деду тоже.
- Я не понимаю...
- Да что там понимать. Бабка изменяла деду, родила ребенка от любовника. Дед догадался. Не знаю, что он сделал, но его жена долго не прожила. Ребенка признал - не хотел огласки и позора. Жениться вторично он не мог, бабка была его значительно богаче. Если бы он взял другую жену, большую часть ее имущества, согласно брачному договору, пришлось бы вернуть. А потом его любовница забеременела, и он убил двух вальдшнепов одним выстрелом: заставил своего не-сына взять в жены мою мать. И тут же переписал завещание на внука, то есть меня. Разумеется, об этом никто, кроме деда и отца, не знает. Мне он тоже бы не рассказал, но я сам догадался.
Иванна шагнула к мужу и прижалась к его груди.
- Тебе было очень плохо, да?
- Мне было хорошо, Ивви. Я, наконец, понял отца, который никогда не оплакивал мать и был совершенно равнодушен ко мне. Он имел на это полное право. Я ведь так старался добиться его любви. а когда узнал - мне стало все равно.
- Сколько тебе было лет?
- Не помню. Двенадцать, кажется. или чуть больше.
- Твой дед - некромант?
- Нет.
- Да. Сам смотри: он назвал Бертильду тьмой. Связывание, опять же.
- И что? Связывание - это нормальная практика сексуальных игр. Ну, может, не совсем нормальная. Но во Франкии этими штуками увлекается каждый третий.
- И ты?
- Я? Я же неопытный, искорка моя.
- А ты хотел бы попробовать? - тихо спросила Иванна, утыкаясь носом в его грудь.
- Я некромант, детка. У меня вообще склонность к доминированию. Я люблю подавлять и унижать людей. Но ты не волнуйся, я никогда не сделаю того, на что ты не согласишься.
- Ну почему же не соглашусь? - еле слышно прошептала девушка, чувствуя, как пылают ее щеки.
Маркус замер и глубоко вздохнул, пытаясь совладать с внезапно нахлынувшим возбуждением. В самом деле, она огневик. Горячее огненного мага в любви только целители. Кажется, у него будет очень жаркая семейная жизнь, и это приводило его в полный восторг.
- Я тебя услышал, - усмехнулся он.
Дальнейшие письма его уже не интересовали; что в юности Бертильда была любовницей Фенимора, он уже давно догадывался. Остальные возлюбленные были не важны. Кроме признаний в любви, в письмах не было ничего. Иванна уничтожала компромат без сожаления, удивившись разве что любвеобильности вдовой королевы.
- Дневник будем читать у себя, - решил король. - И без того твои фрейлины подозревают нас во всяких извращениях.
- Эти не подозревают, - отмахнулась девушка. - Эти, наоборот, подбивают на всякие извращения. Кстати, ты знаешь, что у тебя между ног щупальце?
- Внезапно! - сдвинул брови Маркус. - Ты знаешь, я не замечал. Мне кажется, ты должна убедиться сама, что это не так.
- Ты считаешь, что с ночи что-то изменилось? - заинтересовалась Иванна.
- Не уверен, но проверить стоит.
Иви внимательно посмотрела на него и вдруг толкнула его в стену. Он растерянно поглядел на нее, а девушка опустилась на колени. Ее руки скользнули к ремню и, чуть помедлив, решительно расстегнули пряжку.
- Ты что, прямо сейчас проверяешь? - задыхаясь, спрашивал он. Он, конечно, догадывался, какой будет ответ, но сам себе не верил, хоть его и словно окатывало кипятком от одних только мыслей.
- Ты против? - хладнокровно осведомлялась Иванна.
- Ивви... - нет, он ни за что не остановит ее. И плевать, что не время и не место.
- Что? - она, кажется, улыбалась, глядя на него снизу-вверх.
- Да, - просто ответил он, помогая ей расстегнуть тугие пуговицы.
- А ты не из тех, кто скромничает, - укорила его девушка, пробегаясь пальцами по напряженному мужскому органу.
- Нет, - сказал он, совершенно не понимая, о чем говорит. Сейчас он мог видеть только ее губы, приближающиеся к его члену и мягко охватывающие головку.
Шаловливый язычок скользнул по стволу, и Маркус даже не пытался сдержать стон удовольствия, где-то краем сознания понимая, что ей необходимо знать, что ему приятно. Иванна пыталась вобрать член глубже, но у нее совсем не выходило: она давилась, на глаза наворачивались слезы. Тогда Маркус осторожно обхватил рукой орган и направлял его, двигаясь сам.
- Оближи, - хрипло приказывал он. - Языком, да, вот так. Не нужно делать глубоко, это не важно. Прикуси немного... только не увлекайся. О-о-о... Да-а-а! Ив-ви-и-и... Еще!
Иванна и не предполагала, что ласкать мужа настолько увлекательно. Раньше она думала, что никогда не будет делать подобные вещи, что это мерзко и грязно, но теперь догадывалась, что еще не раз повторит этот опыт. Маркус нравился ей весь, целиком - и член его тоже ее восхищал, и она с нежностью прикасалась к нему, посасывая, прикусывая, скользя по нему губами и все же пытаясь захватить как можно глубже. Он запускал руки ей в волосы, удерживая ее голову, и двигался внутри нее - уже почти не сдерживаясь, порой слишком глубоко и резко, но она не возражала.
