Я потянул крышку вверх, чувствуя, как под пальцами нарастает сопротивление — словно сам воздух превратился в вязкий сироп. Но энергия пяти стихий не ослабевала, сплетаясь в единый пульсирующий поток — энергию созидания.
С тихим, почти музыкальным звоном руны вспыхнули ослепительным светом, и крышка медленно, с протяжным скрипом древнего механизма, начала подниматься. В воздухе разлился аромат — смесь благовоний, металла и чего-то неуловимо древнего, словно время само приоткрыло завесу.
Глава 5
Я уже собрался было сунуть руку внутрь, но вовремя остановился — это оказалось лишним. Едва крышка ларца с тихим скрипом полностью распахнулась, из его тёмных недр медленно поднялся резной ложемент. На нём, окутанный тусклым сиянием, покоился древний артефакт, словно дожидавшийся этого момента веками.
Мы молча смотрели на артефакт, не решаясь взять его в руки. В воздухе витало напряжение — словно сам предмет излучал невидимую силу, предостерегая от поспешных действий.
— Как думаете, что это за артефакт, профессор? — обратился я к «Мельнику», стараясь скрыть волнение в голосе.
— Пока не знаю, — отозвался он, внимательно вглядываясь в поверхность. — Нужно изучить руническую вязь, которую я вижу сверху. Но брать его в руки я определённо не собираюсь.
Профессор встал со стула, достал из кармана увеличительное стекло и склонился над артефактом. Его движения были неторопливыми, почти ритуальными — видно было, что он осознаёт значимость момента.
Прошло около тридцати минут. Всё это время профессор что-то бормотал себе под нос, время от времени поправляя очки и придвигаясь ближе к артефакту. Он водил пальцем по едва заметным символам, сверялся со своими записями, снова что-то записывал…
Наконец он оторвался от изучения и поднял на меня взгляд, полный смешанного восторга и тревоги:
— Тут написано, что это… ключ от врат между мирами.
— Вы уверены⁈ — я резко выпрямился, и сердце заколотилось чаще, отбивая бешеный ритм в ушах.
В голове вихрем пронеслись мысли: неужели это он? Ключ от переходов между мирами, который я искал столько месяцев? Тот самый артефакт, что даёт власть над стражами и открывает — или навеки закрывает — переходы между мирами? И всё это время он лежал в моём хранилище, терпеливо дожидаясь, когда я наконец открою ларец…
Значит, Тёмный маг действительно убил Хранителя ключа. Но тот успел спрятать артефакт — как я и предполагал.
— Абсолютно уверен, — подтвердил профессор, и в его глазах мелькнуло нечто, напоминающее благоговейный страх. — Но это не просто ключ. Судя по этим рунам, он даёт власть над какими-то существами… Однако дальше я прочитать не смог. Руническая вязь уходит на другую сторону артефакта.
Не раздумывая ни секунды, я вынул артефакт из ложемента и перевернул его, аккуратно положив перед профессором обратной стороной вверх. Металл под пальцами оказался неожиданно тёплым, почти живым.
Профессор удивлённо глянул на меня, но тут же склонился над артефактом, вновь доставая увеличительное стекло. Его пальцы дрожали — то ли от возбуждения, то ли от благоговейного трепета.
— Удивительно… — прошептал он, водя лупой по едва заметным символам. — Эти руны… они словно пульсируют. Смотрите, при определённом угле света линии меняют очертание.
Я придвинулся ближе, всматриваясь в причудливую вязь. И правда — стоило наклонить голову, как знаки будто оживали, перетекали друг в друга, складываясь в новые сочетания.
— Что там? — выдохнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Это… это инструкция, — произнёс профессор с придыханием. — Или, вернее, предупреждение. «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий — станет рабом».
— Рабом? — переспросил я, и в груди сжалось нехорошее предчувствие.
— Да. Судя по всему, ключ не просто открывает врата — он выбирает хозяина. И если тот окажется недостоин… — профессор замолчал, не решаясь закончить мысль.
В хранилище повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Артефакт мерцал в свете магических светильников, словно насмехаясь над нашими попытками разгадать его тайны.
— Нужно изучить всё до мельчайших деталей, — наконец сказал я, с трудом отводя взгляд от завораживающих рун. — Если это действительно ключ, то мы должны понять, как им пользоваться… и как обезопасить себя от его силы.
Профессор кивнул, не отрывая глаз от артефакта:
— Согласен. Но предупреждаю: каждое прикосновение к этим рунам — как шаг по тонкому льду над бездной. Мы даже не представляем, какие силы пробуждаем.
— Вы должны всё внимательно прочитать, профессор, — я повернулся к Ли Юй и Елене. — Сходите в замок и принесите нам что-нибудь перекусить… и кофе. Да, много кофе.
Девушки молча кивнули. В их взглядах читалось понимание: сейчас не время для вопросов. Ли Юй лёгким движением руки раскрыла мерцающий овал портала, и обе шагнули в переливающуюся воронку.
В хранилище повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц да приглушённым бормотанием профессора, который снова погрузился в изучение рун. Я невольно покосился на артефакт: его поверхность едва заметно пульсировала, словно живое сердце.
Спустя примерно десять минут воздух задрожал, и из вновь открывшегося портала появились Ли Юй и Елена. В руках у каждой был массивный серебряный поднос.
Ли Юй поставила свою ношу на рабочий стол и с лёгкой улыбкой произнесла:
— Мы подумали, что одного кофе будет мало. Вот травяной чай — специально для вас, профессор.
Елена тем временем раскладывала на тарелках свежие булочки с золотистой корочкой, ломтики сыра, виноград и инжир. Аромат свежеиспечённого теста и цитрусовых ноток кофе мгновенно наполнил помещение, слегка рассеивая гнетущую атмосферу.
— Вы как всегда безупречны, — поблагодарил я, наливая себе чашку дымящегося кофе.
Профессор лишь на мгновение оторвался от артефакта, бросил благодарный взгляд на подносы и тут же вернулся к изучению рун. Его пальцы, всё ещё слегка дрожавшие, осторожно обводили едва заметные символы.
Ли Юй тихонько придвинула к нему чашку с чаем:
— Не забывайте делать перерывы. Даже самым великим умам нужен отдых.
Профессор кивнул, не поднимая глаз, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.
Я сделал первый глоток кофе — крепкий, с лёгкой горчинкой — и снова посмотрел на артефакт. Теперь, с чашкой кофе в руках и с ароматом свежей выпечки в воздухе, он уже не казался столь пугающим. Но я знал: это лишь иллюзия. Впереди нас ждали ответы — и, возможно, новые испытания.
Профессор поднял голову от артефакта и внимательно посмотрел на меня:
— А кто такие стражи?
— Это те, кто охраняют проходы между мирами и создают монстров в разломах для защиты, — сразу ответил я. — Чем ближе к проходу между мирами, тем сильнее монстры.
— Тут написано, что стражи подчиняются хранителю ключа либо владельцу ключа — старшему демиургу, — задумчиво проговорил профессор Мельников. — А вот эта фраза: «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий — станет рабом» — имеет пояснение. Новый владелец ключа должен доказать своё право на его владение и на управление стражами. Но как именно — тут не написано.
Профессор отложил увеличительное стекло и сцепил пальцы в замок, задумчиво глядя на мерцающий артефакт.
— Всё это наводит на тревожные мысли, — произнёс он наконец. — Если ключ действительно выбирает хозяина… кто решает, достоин ли он? И по каким критериям?
Я молча провёл пальцем по артефакту — его металл казался мне тёплым. В глубине артефакта будто пульсировал едва заметный свет — то ли игра теней, то ли нечто большее.
— Возможно, это испытание силы, — предположил я. — Или воли.
— А если это ловушка? — тихо спросила Ли Юй, до сих пор молча сидящая за столом. — Вдруг тот, кто попытается доказать своё право, сам станет частью механизма?
Елена, стоявшая рядом с ней, переглянулась со мной. В её глазах читалась тревога, но и решимость.
