Ярослав, всё это время, державшийся за спиной Ли Юй, наконец опустил меч. Его лицо было бледным, но глаза горели:
— Значит, будем готовы. А пока… — он оглядел разгромленный шатёр: разбитые столы, опалённые стены, следы битвы. — Пока отметим победу.
Ли Юй улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло облегчение:
— И приберёмся здесь. Негоже Великому князю сидеть среди руин.
Я кивнул, глядя на то место, где исчез враг. Тьма отступила, но её шёпот всё ещё звучал в глубине сознания.
Глава 4
Повернувшись, я посмотрел на капитана — или на то, что от него осталось. Взрыв портала буквально разорвал его: половина головы исчезла, руки были оторваны, а тело, изувеченное и безжизненное, отбросило к выходу из шатра. На полу алела лужа крови, смешиваясь с пеплом от опалённой ткани.
— Ярослав, этот капитан… Кем он здесь служил? — голос мой звучал глухо, будто издалека.
— Был заместителем командира рубежа, — коротко ответил Ярослав. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень скорби. — Сейчас вернусь.
Он вышел из шатра, а я остался стоять, глядя на останки. В воздухе висел тяжёлый запах гари и железа. Через пять минут Ярослав вернулся в сопровождении нескольких солдат. Молча, с каменными лицами, они принялись убирать последствия битвы: собирали обломки, оттаскивали тело, стирали кровавые следы.
— Александр, отправь меня во дворец. Нужно сообщить всё Михаилу, — Ярослав подошёл ко мне, и в его голосе прозвучала непривычная напряжённость.
— А как же празднование победы? — я попытался улыбнуться, но шутка вышла горькой.
— Будем считать, что уже отпраздновали, — ответил он с невесёлой усмешкой. — Надо поговорить с Михаилом. Хочу усилить контроль за посещением разломов. Слишком много дыр в обороне.
Я кивнул, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. Открыл портал во дворец — сияющий овал света, манящий и холодный. Ярослав шагнул в него, не оборачиваясь.
Мы с Ли Юй отправились в наш замок. За всеми этими событиями день пролетел, словно миг. В голове гудело от усталости, а желудок напоминал о себе настойчивым урчанием. Хотелось есть, спать, думать — но в первую очередь просто выдохнуть.
Ли Юй, словно прочитав мои мысли, тут же взяла дело в свои руки. Она нашла Елену, связалась с Машей, и вскоре мы собрались в общей гостиной. Тёплый свет ламп, аромат жареного мяса и свежих трав — всё это создавало иллюзию покоя, которого мы так жаждали.
Слуги уже накрывали стол: серебряные блюда с дымящимся жарким, корзины с хрустящим хлебом, много кофе. Я опустился в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Нужно рассказать вам кое-что важное, — начал я, когда девушки заняли свои места. — О моей встрече с Юнь Си и о том, что мне стало известно о демонах.
Мой рассказ занял меньше десяти минут, в течение которых они меня внимательно слушали.
Елена, всегда собранная и проницательная, подняла на меня взгляд:
— Значит, кроме вас, князь, никто не сможет сражаться с тёмными демиургами? — тихо прозвучал её голос.
— Да, Елена. И это самая большая проблема. Если обычных демонов могут сообща убить даже магистры и солдаты — с помощью магии, мечей, пуль, — то с тёмной энергией могу справиться только я.
Ли Юй побледнела. Её пальцы сжали край скатерти, а в глазах вспыхнуло беспокойство:
— И это значит, что если где-то случится прорыв и в наш мир явятся демиурги демонов, мы не устоим.
На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже слуги замерли, словно боясь нарушить этот миг.
— Будем надеяться на лучшее, Ли Юй, — я заставил себя улыбнуться. — А теперь давайте ужинать. Мы заслужили хотя бы эту маленькую передышку.
Мы приступили к трапезе. Кофе согревало горло, мясо таяло на языке, а за окном, в темноте, мерцали звёзды — равнодушные свидетели наших тревог. Но здесь, в этом тёплом круге света, мы были вместе. И пока это так — у нас оставался шанс.
Ночь мы провели в объятиях друг друга — в тихой близости, где слова становились лишними, а каждое прикосновение говорило больше, чем любые признания.
Уснули мы ближе к утру, но уже через два часа я проснулся. Осторожно выбрался из-под тёплых тел моих девушек, стараясь не потревожить их сон. В предрассветной полутьме их лица казались особенно беззащитными — спокойными, расслабленными, с едва заметными улыбками на губах.
Умылся холодной водой, пытаясь прогнать остатки сонливости. Капли стекали по лицу, возвращая ясность мысли. Создал себе строгий костюм и направился в общую гостиную.
В зале царила непривычная тишина. Лишь солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжёлые шторы, рисовали на паркете причудливые узоры. Беркут, Егорыч и Маша завтракали на рассвете — привычка, выработанная годами службы. Бестужев всё последнее время проводил в нашем отеле «Жемчужина Красноярска», погрузившись в дела нашего рода. А Данила… Данила сейчас укреплял Восточный разлом — его работа была не менее важной, чем моя.
Я не стал тревожить Машу. Вместо этого сразу вызвал слуг и велел принести завтрак.
Через несколько минут на столе появился дымящийся кофе, овсяная каша, сливочное масло, горячие булочки с корицей и тарелка с нарезанными фруктами. Я сел, вдыхая аромат свежесваренного напитка, и только тогда позволил себе немного расслабиться.
Но тишина длилась недолго.
— Не спишь? — из сформировавшегося портала вышли Елена и Ли Юй. Каждая в красивом коротком льняном халате, с растрёпанными после сна волосами, они выглядели по-домашнему трогательно.
— Мы проснулись, а тебя нет… — тихо проговорила Ли Юй.
Они подошли с двух сторон, поцеловали меня в щёки и сели рядом.
— Ты всегда встаёшь так рано после… — Елена запнулась, улыбнувшись, — после бурных ночей.
— Привычка, — я пожал плечами, наливая им кофе и накладывая кашу в тарелки. — К тому же дел невпроворот.
Ли Юй задумчиво помешала сахар, её взгляд стал серьёзным:
— Думаешь о том, что рассказал вчера? О демиургах?
Я кивнул, отложив ложку. Утренняя идиллия мгновенно растаяла, сменившись грузом неотступных мыслей.
— Да. Чем больше размышляю, тем яснее понимаю: мы знаем слишком мало. Юнь Си намекнула на что-то большее, но не раскрыла всех карт.
— Может, она и сама не всё знает? — предположила Ли Юй, но тут же покачала головой. — Нет, вряд ли. Она слишком осторожна.
— Нет, Ли Юй. Ей запретили, и мне надо разобраться почему, — я снова взял ложку и стал есть.
Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. За окном птицы начинали утреннюю перекличку, а в замке постепенно пробуждалась жизнь — где-то слышались шаги слуг, приглушённые голоса, звон посуды.
Когда мы поели, Елена, неспешно помешивая ложечкой остывающий кофе, снова заговорила:
— Куда вы сейчас, князь?
Я взял чашку с кофе и внимательно посмотрел на девушек:
— К профессору Мельникову. Хотел ещё вчера с ним встретиться, но, как вы знаете, не вышло, — я сделал пару глотков кофе, словно пытаясь почерпнуть в горьком аромате силы для предстоящего разговора. — Хотите со мной?
Ли Юй вскинула взгляд — в её глазах, как в тёмной воде, мелькнуло беспокойство, отражая тревожные блики магических светильников.
— А что именно вы хотите узнать у него?
— Хочу снова привести его в наше родовое хранилище. Помните про ларец, который мы с таким трудом добыли в Сибирском разломе? — я замолчал, взял сочный кусочек груши и задумчиво повертел его в пальцах. Сладкий аромат фрукта слегка смягчил напряжение разговора.
Девушки синхронно закивали — в их глазах вспыхнули воспоминания о той опасной вылазке.
— Мы тогда ещё попали в аномалию времени, — тихо произнесла Елена, проводя пальцем по краю чашки. — Казалось, будто сама вечность схватила нас за горло…
— Всё верно. Открыть ларец может только старший демиург — с этим я уже давно разобрался. Уже второй день он не даёт мне покоя, хотя раньше я вспоминал о нём лишь изредка, — я снова замолчал. Груша оказалась настолько сладкой и сочной, что я невольно потянулся за ещё несколькими дольками, наслаждаясь хрустом и медовым вкусом.
