Пока я был поглощён фруктом, девушки бесшумно поднялись. Лёгкий всплеск энергии — и перед ними развернулся мерцающий овал портала. С последним взглядом в мою сторону они шагнули в переливы света и исчезли, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф цветочного аромата.
В столовой повисла непривычная тишина. Я поставил пустую чашку, провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Ларец… Что же в нём скрыто? Почему именно сейчас он начал манить меня, словно магнит?
Минут через двадцать вернулись девушки — обе в облегающих боевых костюмах. В свете утренних солнечных лучей, пробивающихся сквозь приоткрытые шторы, их силуэты выглядели по-боевому собранными.
Я удивлённо приподнял бровь:
— Неужели всерьёз рассчитываете на сражение?
— Князь, когда мы с вами куда-то идём, обычно это заканчивается боем, — рассмеялась Елена, поправляя кинжалы на поясе.
— Ну не всегда, — я улыбнулся, вспоминая. — В Пекине, в торговых рядах, всё обошлось без кровопролития.
— Такое бывает крайне редко, — парировала Ли Юй, проверяя застёжки карманов для дополнительных накопителей маны. — А раз в нашем походе к «Мельнику» присутствует артефакт, то точно что-нибудь да произойдёт.
Я вздохнул, признавая их правоту:
— Ну хорошо, не идти же вам снова переодеваться.
С этими словами я открыл портал в Императорскую академию. В воздухе затрепетали голубые искры, образуя мерцающий овал.
Я знал: профессор Мельников сейчас в аудитории, и через пару минут у него закончится занятие для первого курса.
Мы появились в просторном холле возле нужной двери. Из-за массивных дубовых створок доносился гул молодых голосов. Внезапно дверь распахнулась, и в коридор хлынула толпа первокурсников — дети князей, бояр и дворян, ещё не привыкшие к строгому распорядку академии.
Один из юношей — высокий, с надменным лицом и щегольским перстнем княжеского рода на пальце — не заметил нас и налетел прямо на Ли Юй.
— Эй, ты что, не видишь, куда прёшь⁈ — рявкнул он, оправляя камзол.
Ли Юй лишь холодно взглянула на него:
— Это вы на меня налетели. Будьте внимательнее.
Юноша побагровел:
— Да ты знаешь, кто я⁈ Мой отец — князь Львов! — он сунул руку с перстнем в лицо Ли Юй. — А ты… ты просто прислуга без рода и племени, одетая как солдат!
В коридоре повисла напряжённая тишина. Остальные первокурсники замерли, ожидая развязки.
Я шагнул вперёд, и мой голос прозвучал спокойно, но со стальными нотками:
— Во-первых, княжич, прежде чем устраивать конфликт — который, к слову, произошёл по вашей вине, — стоит выяснить, кто стоит перед вами. Во-вторых, запомните: в Императорской академии все равны. Все вы здесь — студенты. И в-третьих… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — Ли Юй — не прислуга. Она — княгиня Ли Юй Драгомирова. Я — князь Александр Драгомиров, а это, — я указал рукой с перстнем власти на Елену так, чтобы княжич наверняка его разглядел, — княгиня Елена Драгомирова. И мы все являемся «Хранителями престола».
Парень сглотнул, явно не ожидавший встретить здесь нас:
— Простите, ваше сиятельство… Я не знал…
— Теперь знаете. И надеюсь, запомните то, что я вам сказал. В следующий раз ваше хамство может довести род до войны — и, как следствие, до полного его уничтожения. Вы понимаете, княжич, о чём я сейчас говорю? — я внимательно смотрел на него, ожидая ответа.
— П-простите меня, княгиня, за моё поведение, — он склонился в глубоком поклоне.
— Прощён, — коротко бросила Ли Юй.
Княжич кивнул, поспешно отступил и тут же растворился в толпе однокурсников.
Елена тихо фыркнула:
— Вот видите? Даже без конфликта не обошлось.
Ли Юй поправила рукав костюма, будто стряхивая пыль:
— Молодёжь нынче дерзкая.
Из аудитории показался профессор Мельников. Увидев нас, он удивлённо поднял брови:
— Ваше сиятельство? Какими судьбами?
Я улыбнулся:
— Профессор, нам нужно поговорить. Уверяю вас, вы будете… крайне довольны.
Профессор заулыбался и отошёл в сторону, приглашая нас пройти в аудиторию.
— Рассказывайте, князь, я предвкушаю очередное приключение, — затараторил профессор, как только закрыл дверь аудитории.
— Ларец, — коротко сказал я.
Глаза профессора сразу загорелись азартом:
— Я думал, вы уже открыли его, князь! Хотел даже спросить при встрече, что же там лежало!
— У вас есть шанс увидеть это собственными глазами, профессор… Конечно, если вы не заняты… — я внимательно посмотрел ему в глаза.
Профессор рассмеялся:
— Ради этого я отменю все занятия на сегодня. Знаете ли, занятия — каждый день, а такой шанс — увидеть вживую артефакт, который лежит в ларце старшего демиурга, — выпадает… Можно сказать, не выпадает вообще. Дайте мне минуту — свяжусь с ректором. Не думаю, что князь Разумовский-Драгомиров мне откажет.
Через минуту профессор, сияя широкой улыбкой, повернулся к нам и подошёл:
— Как я и говорил, как только ректор узнал причину, по которой я хочу отменить занятия, он сразу согласился. Сейчас повешу объявление на дверях — и можем отправляться.
«Мельник» засуетился, схватил чистый лист бумаги и быстро написал на нём, что занятия сегодня отменяются.
Буквально через несколько минут мы уже стояли возле дверей в родовое хранилище.
Я последовательно нажал необходимые руны, и часть стены в одном из туннелей катакомб под моей крепостью отошла в сторону, открывая вход в родовое хранилище.
— Ждите здесь, — сказал я и отправился за ларцом.
Профессор Мельников, Ли Юй и Елена расположились возле стола, присев на стулья.
Я забрал ларец со стеллажа и вернулся к рабочему столу. Аккуратно поставив его, я сосредоточился, ощущая тяжесть древней магии, сокрытой внутри.
Взял за ручку крышки и, вливая немного маны, потянул вверх. Бесполезно — ларец оставался наглухо закрытым, словно отлитый из цельного куска неведомого металла.
— Странно… — задумчиво проговорил я, пристально разглядывая замысловатую руническую вязь на крышке.
— Может, тут тоже надо ввести код из рун? — предположила Елена, наклоняясь ближе и проводя пальцем по холодным узорам.
— Нет, — твёрдо заявил профессор Мельников. — На ларце чётко сказано: только старший демиург может его открыть. Никто иной с этим не справится.
— Значит, князь должен сделать что-то такое, что под силу лишь старшему демиургу, — уверенно произнесла Ли Юй, скрестив руки на груди.
Все взгляды устремились на меня. Я невольно сглотнул — под этим коллективным ожиданием даже дыхание сбилось.
Собравшись с мыслями, я начал перебирать в уме то, что умею делать, а другие — нет. Варианты мелькали с бешеной скоростью, но ни один не казался подходящим. «М-да… Это что-то другое. Что-то лежит на поверхности, а я просто…»
— Обычно все шкатулки и ларцы открываются, когда в них вливают ману, — прервала мои размышления Елена. — Но это может сделать любой маг. А вот влить энергию созидания способен лишь старший демиург — или те, кто уже почти достиг этого уровня. Вы сами об этом говорили, князь, — она посмотрела на меня с надеждой и лёгким нетерпением.
Я снова взялся за крышку ларца, глубоко вдохнул и сосредоточился. Перед внутренним взором замелькали образы стихий: бушующий огонь, стремительный вихрь, хрустальная волна, пламя силы духа и плодородная земля.
Медленно, осознанно я начал направлять в руку потоки энергии всех пяти стихий. Сначала — трепетное голубое пламя духа, затем — упругий поток воздуха, свивающийся в миниатюрные завихрения вокруг пальцев. К ним присоединился прохладный, текучий импульс воды, заструившийся по предплечью. Следом пробудилась земля — её сила текла гуще, наполняя ладонь ощущением незыблемой мощи. Завершила симфонию стихий огненная искра — жаркая, нетерпеливая, рвущаяся наружу.
Ладонь засветилась невероятным спектром: лазурь перетекала в изумрудные всполохи, золото смешивалось с алым, а между ними мерцали серебристые нити чистой энергии. Руны на крышке ларца отозвались — сначала робко, едва заметно подрагивая, затем всё ярче, будто просыпаясь от векового сна.
