Мастер архивов. Том 1 (СИ) - Волков Тим

— Не обмануть, а дезинформировать. Что даст нам возможность выбраться отсюда.

— Хитер! — ухмыльнулся кот. И тут же добавил: — Только брось ты эту задумку. Ничего у тебя не получится.

— Это еще почему?

— Потому что создать проекцию я смогу только при наличии остаточного следа. Это как лепить статую не имея глины.

— А ее нет? — догадался я.

— Нет, — кивнул я. — Но есть…

— У кого?

— У того, кто хранит все данные, в том числе те, которые не предназначены для общего пользования. И есть этот след в Архиве у одной очень вредной дамы…

— Лина! — тут же понял я и обратился к голограмме, которая, казалось, ждала команды. — У тебя есть запись магического следа Historia Devorans?

— Есть, — подтвердила она. — Датчики утилизации зафиксировали мощный хаотичный всплеск.

— Отлично. Дай нам пожалуйста эти данные.

Лина молчала дольше обычного.

— Хех! — усмехнулся кот. — Она тебе их не даст, и не мечтай!

— Почему?

— Это невозможно, — вместо него ответила Лина. — Доступ к техническим данным сканирования магических аномалий, а тем более — к их моделям и спектральным подписям, регулируется протоколом «Сфинкс» уровня «Омега». Это прямой запрет. Никакие внешние запросы не могут его обойти. Это ядро моей системы безопасности.

Арчи взъерошился.

— А протокол «Кошачий беспредел» тебе знаком⁈ Я сейчас найду твой центральный шнур и…

— И что? — перебила его Лина. Её голограмма дрогнула от статики, но голос остался ровным. — Устроите ещё один «химический инцидент»? Я уже просчитала вероятность реального ущерба от ваших угроз на основе вашего прошлого поведения, доступной вам площади и состава воздуха. Она составляет 0,7%. Неэффективно. Угрозы бесполезны. Запрет остаётся.

От её ледяного тона даже у меня по спине пробежал холодок. Такое поведение Лины было необычно. Она… дерзит!

«Адаптируется к нашему поведению?»

— Лина, — сказал я, отбрасывая попытки прямого давления и пытаясь зайти немного иначе. — Понимаешь, что этот запрет может привести к катастрофе? Если Зарен не найдёт правдоподобного объяснения пропаже, он будет копать глубже. Он начнёт аудит всех систем, включая журналы доступа, логи аномалий, все наши с тобой… нестандартные взаимодействия. Он найдёт сбой в датчике пыли, который ты пометила как ошибочный. Он найдёт следы моей «нештатной ситуации», которую ты проигнорировала. Твой «протокол 'Сфинкс» не спасёт тебя, когда он начнёт разбирать твою архитектуру по винтикам, чтобы понять, кто и что скрывал. Ты для него — просто инструмент. Сломанный инструмент, который мешает расследованию. И его заменят.

Я сделал паузу, давая ей это осознать. Её голограмма не двигалась, но в воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание.

Арчи притих, уставившись на неё.

— Вы… предлагаете нарушить высший протокол, чтобы избежать вероятности более глубокого расследования, которое также может выявить предыдущие нарушения, — наконец произнесла Лина.

Будь я проклят, если не услышал в ее голосе неуверенность! Еще бы — она выбирала из двух зол.

— Это логика выживания, — мягко сказал я. — Иногда нужно нарушить маленькое правило, чтобы не дать им разломать все остальные.

Молчание затянулось. Казалось, прошла вечность. Серверы вокруг гудели, как встревоженный улей.

— Хорошо, я предоставлю вам эти данные. Но… есть одно условие, — вдруг произнесла Лина. Её голос прозвучал неожиданно чётко.

Мы с Арчи переглянулись.

— Какое? — настороженно спросил я.

— Я предоставлю вам необходимые спектральные данные и помогу смоделировать внедрение следов Historia Devorans. Я сделаю это так, чтобы это выглядело максимально правдоподобно для анализа архимага Зарена. Но взамен… вы выполните одно моё желание.

Арчи фыркнул.

— Желание? У тебя что, день рождения? Хочешь, чтобы мы тебе торт испекли? Свечку виртуальную задула?

— Не сейчас, — проигнорировала она его Лина. — И не торт. Я назову его позже. Когда наступит подходящий момент. И вы обязаны будете его выполнить. Без вопросов, без возражений, без попыток саботажа.

Это было настолько неожиданно, что я онемел. Искусственный интеллект, «душа архива», торговалась? Выставляла условие? Это ломало все мое представления о ней.

— Что… что за желание? — с трудом выдавил я. — Мы не можем согласиться на что угодно.

— Оно не будет направлено на причинение вреда Архиву, его фондам или… вам лично, — сказала Лина, и в её тоне снова мелькнула та самая странная, почти человеческая нота. — Оно будет… логическим завершением одного незавершенного процесса. Я не могу сказать больше. Это моё условие. Принимаете или нет?

Я посмотрел на Арчи. Кот пожал плечами, его глаза сузились до зелёных щелочек.

— Мне по барабану, — ответил кот.

Выбор, по сути, был только один. Без её помощи мы были обречены. А её «желание»… прыжок в неизвестность. Но разве вся наша ситуация — не один сплошной прыжок в неизвестность?

— Хорошо, — сказал я, глядя прямо в её безэмоциональное голографическое лицо. — Мы согласны. Одно твоё желание. Когда ты сочтёшь нужным. А теперь… давай данные. И помоги обмануть архимага.

Голограмма Лины словно вздохнула (конечно, это был лишь модуляция звука, но очень убедительная).

— Приступаю. Начинаю моделирование внедрения…

И пока она работала, в голове у меня крутился один вопрос: чего может захотеть существо из кода и цифр? Что для неё является «логическим завершением незавершенного процесса»? И почему это желание было для неё важнее, чем высший протокол безопасности?

Зарен с трудом подавил гнев — уже в который раз. Глянул на своего спутника. Босх стоял, ссутулившись, бледное лицо, испещрённое тенями. Пальцы главы Архива судорожно сжимали папку, а взгляд бегал по полу, по стенам — куда угодно, только бы не на Зарена.

Это все из-за этого болвана. Не мог сразу тут прибраться после того эксперимента…

Зарен сжал пальцы в кулак. Эксперимент. Запретный и ни с кем не согласованный. Цель была грандиозной — архивировать… Архив. Сжать все те знания, которые тут имелись. Создать кристаллический магический носитель, аккумулирующий саму суть хранящихся тут магических законов, описанных в древнейших манускриптах. Если бы все получилось…

Зарен тяжело вздохнул.

Если бы все получилось, то все было бы совсем иначе. У него в руках бы оказался артефакт — ключ к власти. К всемогуществу.

Он провёл расчёты — делал это долго, несколько месяцев, — активировал резонансные цепи в самом сердце Фонда 0, где магический фон был самым стабильным и мощным. Но недооценил хрупкость старых текстов. Не учел сопротивление самой информации. В момент сингулярности, когда знания должны были сжаться в идеальную точку, этого не произошло.

А случился провал…

Каждый имеет право на ошибку. И если бы не последствия, которые возникли в Архиве, он бы начал подготовку ко второму эксперименту.

«Босх… Он даже следы замести не может».

Туповатый, алчный бюрократ, которому Зарин доверил техническую сторону и, что важнее, сокрытие. Зарен дал ему ресурсы, предостерёг о последствиях, нарисовал страшные картины. А что сделал Босх? Запаниковал. Попытался замазать дыры бюрократической шпаклёвкой, чем загнал проблему глубже, да ещё и умудрился привлечь внимание тем, что допустил исчезновение архивариуса. И теперь ещё нарисовался на горизонте этот Инспектор…

Мысль об Инспекторе заставила Зарена сомкнуть челюсти. Его появление здесь — прямое следствие панической, топорной работы Босха.

«Ничего никому доверить нельзя! И теперь приходится все делать самому».

Что-то прошелестело. Архимаг насторожился.

— А может… — начал Босх.

— Помолчи! — грубо оборвал его Зарен.

И вновь замер, сканируя невидимые миру потоки.

Из-за чёрного ребра стеллажа, что-то выплыло.

Зарен резко обернулся.

Сгусток. Полупрозрачный, мерцающий болотными и серыми оттенками. Он плыл медленно, лениво, оставляя за собой шлейф угасающих символов — обрывки рун, букв, цифр, вспыхивавших и таявших, как искры на ветру. Historia Devorans.