Мастер архивов. Том 1 (СИ) - Волков Тим

— Понимаю, сочувствую, — Костя задумчиво почесал затылок. — Цивильное место… Гм. Есть одна бабулька, тётя Тома. Живёт в старом фонде, в «каменных джунглях», но не в трущобах. Дом кирпичный, старый, толстенные стены. Сдаёт комнату. Но, предупреждаю, она… специфическая.

— В каком смысле?

— В смысле, что она бывшая библиотекарь. И помешана на порядке. Книги по стеночке, всё по полочкам, пылинки гоняет. И требует с жильцов того же. Ни крошки на полу, ни соринки. И главное — никакой «нелепой магии», как она говорит. Говорит, от неё пыль электризуется и книги портятся. У неё даже телевизор ламповый. Так что если у тебя есть какие-нибудь магические артефакты или ты планируешь дома ритуалы проводить — даже не думай.

Услышав «никакой магии», я чуть не вздохнул с облегчением. Это звучало как лучшая в мире реклама.

— Это как раз то, что нужно. Адрес есть?

— Есть, — Костя что-то быстро нацарапал на одном из своих стикеров — зеленом. — Но предупреждаю сразу. Ты у неё на собеседовании будь, как шёлковый. Говори мало, слушай внимательно. Лишних вопросов не задавай. Ты парень нормальный, думаю, она согласиться.

— Спасибо, Костя, выручил, — я взял бумажку.

— Не за что. Но только, — он вдруг снова стал серьёзным. — Услуга за услугу.

— Что еще?

— Ты поможешь мне с моим исследованием цветов!

Я хотел ответить что покрепче, как в этот момент дверь в отдел со скрипом открылась.

Вошел Лыткин. Но вошел как-то боком, почти крадучись, сгорбленный, растерянный, выглядевший так, будто его только что вытащили из глубокого погреба и заставили идти на свет божий.

— Коллеги… — голос предательски дрогнул и сорвался на фальцет. Лыткин откашлялся, попытался выпрямиться, но получилось только хуже. — Внимание, коллеги. К нам… э-э… в офис пришел новый сотрудник. То есть не новый… старый. Но не старый в смысле по возрасту… хотя и возраст, конечно, уже не молодой… в общем…

Он безнадежно запутался, жестикулируя так, словно отбивался от роя невидимых пчел. Все в офисе замерли, оторвавшись от мониторов.

Лыткин, видя, что его пауза затягивается, отчаянно махнул рукой за спину, будто подтягивая кого-то на невидимой веревке.

— Новый работник… будем считать так… хороший… с учетом обстоятельств прошу деликатней… Встречайте… просто… встречайте.

Он сделал шаг в сторону, открывая пространство за дверью.

Показался силуэт. Потом вошел тот, кого так долго и сконфуженно представлял Лыткин.

И тишина стала еще более звенящей.

Я знал этого человека. Да и все вокруг знали. И потому смотрели сейчас на него с нескрываемым удивлением и даже некоторым страхом.

— Коллеги… — вновь подал голос Лыткин. — Прошу любить и жаловать. Семён Семёнович Непомнящий…

Глава 12

Удивился ли я? Не то слово!

Впрочем, не я один. Но если я еще хоть как-то сдержал свои эмоции, то остальные были не столь деликатны.

— Семен Семёнович! — первой набросилась на него Мария Ивановна из каталогизации. — Как же хорошо, что вы вернулись! Глазам не верю! Год! Целый год! Где вы были? Как? Что с вами случилось? Вы же помните всё? А как вы выбрались? А почему…

Вопросы посыпались, как из рога изобилия. Непомнящий слегка отпрянул под этим напором. На его лице мелькнула растерянность, даже лёгкий испуг.

— Мария Ивановна… — тихо, хрипловато произнёс он. — Я… я не совсем еще…

Не успел он договорить, как к нему подскочил Костя. Разглядывая Непомнящего словно музейный экспонат, он принялся осыпать его своими вопросами:

— Семён Семёныч, вы… в порядке? Лекари что говорят? Таблетки выписали? Давление какое? Быстро вас все же отпустили. Вам бы к колдуну — у меня есть знакомый один…

— Выглядите… бодро, — неуверенно добавила молодая практикантка Лена, прячась за монитором и высовывая оттуда любопытную голову. — Я как раз уточнить хотела — вы не знаете, где у нас «Кодекс молчания: теория и практика заклятий»? Просто вы с ним последний раз работали, а мне поручили его в каталог внести, а я найти не могу…

— Семён Семёныч, а вы…

— Семён Семёныч, а у вас…

— Семён Семёныч, а вам…

Непомнящий окончательно растерялся, попятился. Но люди и не думали его отпускать, обступили еще плотнее. Интерес их был искренним, но от этого не менее назойливым. Тут же зашептались между собой:

— Говорит… Значит, мозги на месте?

— А почему тогда молчал целый год? На помощь чего не позвал?

— А сны ему снятся сейчас?

— Может, амнезия была, а теперь очнулся?

— Что-то быстро его выпустили из лечебницы…

— А сейчас долго не держат — местов нет.

Мария Ивановна, сжалившись, пробилась сквозь толпу.

— Дайте человеку воздуху! — сказала она строго. — Семён Семёныч, не обращайте внимания. Садитесь, отдохните. Хотите чаю? Я сейчас…

— Нет-нет, спасибо, Мария, — поспешно ответил Непомнящий. — Я… я просто сяду. Мне нужно… освоиться. Не привык к такому вниманию!

Он нервно хохотнул и робко посмотрел по сторонам. Его взгляд упал на дальний стол в углу, заваленный папками. Тот самый, где он когда-то сидел. Непомнящий немедленно направился туда.

Толпа поползла вместе с ним, но Мария Ивановна вновь отсекла их.

— Ну в самом деле! Дайте человеку освоиться. Все вопросы — в обеденный перерыв!

Толпа нехотя разбрелась по своим рабочим места.

Добравшись до стола, Непомнящий с облегчением опустился на стул. Закрыл глаза, принялся тереть виски.

Я наблюдал за этим со своего места, не вставая. Видел, как по его лицу пробегают тени смущения, усталости и чего-то ещё. Было видно, что он чувствовал себя сейчас чужаком среди своих, хотя и проработал тут много лет.

Интересно, помнит ли он хоть что-то? Как швырял меня как пушинку по архиву? Как гнался с невероятной скоростью? Как превращался в послушного робота, едва на глаза закрывались? И вновь обретал удивительную силу, едва слышал про Фонд Ноль?

«Если память осталась с ним, то… Он может помнить не только погони, но то, что произошло с ним непосредственно в Фонде Ноль. Помнить, что там творилось. Помнить, кто его туда отправил и почему он вышел оттуда пустой оболочкой».

Эти мысли растревожили меня. Непомнящий — очень ценный свидетель. А свидетелей, как известно, не все любят. Тогда зачем вернули сюда, в Архив? Да, он излечился, причем очень быстро, но ведь может в какой-то момент и заговорить? Специально его сюда вернули, чтобы был поблизости в случае внезапных воспоминаний? Да, это вполне логично. Уж лучше пусть вспоминает тут, чем где-нибудь в кабинете прокурора.

Меня всего распирало от любопытства. Я поднялся, сделал уже шаг в сторону угла, собираясь незаметно подойти к Непомнящему и поговорить с ним, задать осторожный вопрос, как вдруг дверь отдела со скрипом распахнулась, и на пороге появился Лыткин.

Его лицо было бледным, как бумага, а тонкие губы поджаты. Нехороший знак.

— Николаев, — голос Лыткина прозвучал непривычно ровно, без обычной едкой иронии. — Ко мне. Сейчас же.

— Аркадий Фомич, я как раз…

— Все дела на потом, — перебил меня тот. — Вас ждут. В кабинете Инспектора. Он желает побеседовать с вами. Лично.

Кабинет был таким же аскетичным, как и его временный хозяин. Ничего лишнего: стол, два стула, шкаф с документами, на стене — портрет Императора в резной раме. И холод.

Инспектор сидел за столом. Длинные пальцы сцеплены в замок. Недвижимый как скала. И даже когда громко хлопнула дверь после того, как вошел, он не дрогнул ни единым мускулом.

Синие глаза, эти два кусочка арктического льда, смотрели на меня не мигая, и я чувствовал их тяжесть. Физически. Как будто на кожу давили два холодных камня.

— Добрый день, — сказал я. — Инспектор…

И понял, что не понятия не имею как его зовут.

— Рудольф Бергер, — словно прочитав мои мысли, произнес он.

— Николаев Алексей Сергеевич, — в тон ему ответил я.

— Прошу, садитесь.