— Ммм… Верю, Грег. Верю. Отец был не из тех, кто мог скопить тайные богатства и скрывать их от семьи.
Они с Грегом вышли из парка через открытую калитку. Брок ткнул указательным пальцем в стоявшую невдалеке у невысокой каменной ограды парка телефонную будку:
— Вот из неё я телефонировал в гостиницу. Я точно это помню. — Он поспешил к синей будке, огорченно вздыхая: — небеса и пекло! То-то мне не удалось до тебя добраться…
Ветер, налетавший с реки, игрался обрезанным телефонным проводом. Тот гулко стучался о деревянную стенку будки.
— Ну твою жеж… Дивизию, — выругался Брок.
Грег наконец-то нашел сугроб, уцелевший между телефонной будкой и оградой парка, и наступил в него, делая четкий отпечаток следа. Брок, любопытно заглядывая в пропахшую чем-то кислым будку и тут же закрывая её, укоризненно напомнил:
— Грег, я уже сказал, что верю тебе. — Он подумал и все же поставил свой отпечаток ноги рядом со следом Грега. — Доволен?
Тот сел на корточки, полы его шинели подмели тротуар.
— Я сам себе не верю, — глухо отозвался Грег, рисуя в ноздреватом снеге возле следов руны созвучия. Дорожка горящих призрачным синим светом следов Грега послушно вернулась назад, в гостиницу. Следы Брока бежали сразу в двух направлениях — в гостиницу и из неё куда-то дальше по разбитой гусеницами бронеходов улице. Брок скривился, понимая, где так изранил стопы.
Грег выпрямился и вытер палец платком, старательно оглядываясь и вспоминая карту: в восточной части города, где вдоль Ривеноук шли кварталы удовольствия, он ни разу до этого не был.
— Пойдем, — мотнул головой Брок. — Я себе тоже теперь не верю, так что в одинаковых условиях находимся…
Грег направился за Броком, шедшим назад по своим следам.
— Расскажешь про дело отравительниц? — попросил он. — Вдруг это важно.
Брок дернул плечом:
— Да там особо рассказывать-то нечего. Я лучше потом дело из архива тебе подниму. — он осторожно перешел улицу с разбитой брусчаткой. — Две молодые керы из портовых крыс сговорились и травили подцепленных в небольших заведениях неров, подсыпая в спиртное яд. Уже мертвого обирали до нитки, не гнушаясь даже носками — все сдавали в скупку и тряпичникам. Первые два трупа были обнаружены в порту, в таком виде, что признать в изувеченных крысами телах богатых неров было невозможно. Дела расследовали как попало, даже ищеек не привлекали. На третьем таком трупе инспектора из портовой части города осенило поискать похожие дела и объединить их в одно. Тогда же это дело передали нам, осам… Мы искали пару седьмиц, словив еще два трупа… А потом грянул Вечный карнавал, и вот тут-то девицы оторвались по полной — трупы стали находить через день. На тот момент они уже спелись с барменом «Веселой вдовы», который тайком предоставлял им паромобиль владельца — найти отравительниц было сложно: следов возле трупов они не оставляли, в скупку краденное притаскивали портовые крысы, которые ничего толком сказать не могли. Только опознав двух убитых неров, удалось выйти на заведения, где те любили кутить. Ловили на живца. Я тогда еще не примелькался в центре города — пять лет до этого служил за Полями памяти, меня только-только перевели сержем в Особый отдел. Мне повезло — в одну из ночей нарвался-таки на отравительницу. Хотя подозреваю, меня и Алистера, который должен был меня страховать, кто-то сдал из своих же — Ала в тот раз тоже отравили. Спасло то, что мы оба маги и были готовы к отравлению. Короче, я пришел в себя, когда меня уже обобрали до нитки, но еще не погрузили в паромобиль. Я арестовал главную отравительницу… Она называла себя Офелией… Прелестная, неземная фея со склонностью к убийствам… Очень красивая и очень шустрая — пришлось за ней побегать по улицам города. Ну, и сам понимаешь… Вечный карнавал, народа тьма, все веселятся, все стремятся запечатлеть себя и город… Фиксограмм было много… До отвратительного много. Как-то так.
— Ммм… — выдавил из себя Грег, получая дружески кулаком в плечо от Брока:
— Не мычи! Это моя обязанность! Одли двоих таких не перенесет. — он, на всякий случай оглянувшись, пересек рельсы паровика, хоть так поздно они уже не ходили. — Уже близко — через перекресток как раз будет «Веселая вдова».
На тротуаре по-прежнему были только синие призрачные следы Брока. Грег пытался понять, какую связь между ними видит шутник, играющим ими, и не видят они сами.
Брок замер перед заведением: окна были забиты досками, между щелями которых пробивался свет. Вывески давно не было — место не пользовалось популярностью после случая с отравительницами: все решившиеся открыть здесь свои заведения после «Веселой вдовы» прогорали. У двери мерз констебль Калло. Он, узнавая Брока и Грега, отдал им честь, приложив руку к пилотке, и приветственно открыл дверь:
— Недоброй ночи, леры…
— Доброй, доброй, — поправил его Брок. — Арбогаст уже тут?
— Туточки, — подтвердил Калло. — Эксперты тоже.
Брок, хорошо скрывая волнение, шагнул в «Веселую вдову». Все было так же — оборванные алые шторы, причем одной не хватало, разломанные столы, пыль и запустение. Беззубое пианино, растерявшее свои клавиши, рассохшаяся сцена, на которой уже давно не танцевал кордебалет. Барная стойка в бахроме паутины. И только его следы на полу.
Грег шумно выдохнул — все же до последнего боялся, что был тут и сбежал, бросив Брока.
Голоса доносились из дальней половины заведения — там, где расположены гримерки, кладовки и кухня.
Брок кивнул туда:
— Поймем, в прошлый раз меня заперли в кладовке, в этот раз, полагаю, там же.
Брок оказался прав — в небольшом, почти пустом помещении находились констебль, эксперт Джексон и Алистер, который прислонился к стене и наблюдал за обследованием места преступления. Брок обреченно выдохнул, взглядом упираясь в стул, на котором заботливо была вывешена вся его одежда: шинель, мундир, кардиган, брюки, сложенные так, чтобы стрелки не помялись. Белье: кальсоны и фланелевая футболка, — лежало на сиденье стула. Обувь, с любовно вложенными носками, стояла тут же.
На полу светился синим светом силуэт Брока. Грег, глянув на опешившего от то ли заботливости напавшего, то ли собственной аккуратности Брока, поздоровался со всеми и тут же спросил:
— Нер Джексон, уже есть такие-то предположения о личности напавшего на старшего инспектора Мюрая?
Джексон мстительно посмотрел на Брока и выдавил:
— Да, могу дать полное описание напавшего. Высокий, худой, рыжеволосый, бледнокожий, крайне наг…
Грег оборвал его:
— Кроме следов старшего инспектора чьи-то еще следы удалось найти?
— Нет. Ни единого. Тут давно, несколько лун уже, никого, кроме лера Мюрая не было. При всем моем уважении, лер суперинтендант, хочу выразить свое особое мнение.
— Слушаю, — сухо сказал Грег, наблюдая, как сжимаются кулаки у Брока, и он явно ищет глазами обо что бы удариться.
— Старший инспектор Мюрай таким образом пытается вернуть к себе утраченное внимание. У него с этим всегда были проблемы — слишком любит быть на виду и на слуху. Видимо, испугался, что утратил популярность, потому и прибег к такому странному способу вернуть утраченное — вернуться к делу, которое возвысило его когда-то.
Грег кивнул:
— Ясно.
Джексон, глянув на Мюрая, повторил:
— Это мое особое мнение. Я подам рапорт с ним, лер Блек.
— Вы ошибаетесь, нер Джексон, в оценке происходящего, — все так же ровно сказал Грег.
Брок лишь спросил:
— Я могу в таком случае забрать свою одежду?
Эксперт мстительно напомнил:
— Улика! Получите только после полной экспертизы — не раньше, чем через седьмицу.
Грег склонился над вещами Брока и снял с нагрудного ремня новый визуалофиксатор:
— Я его заберу и изучу сам.
Джексон пожал плечами:
— Он не был включен — я проверял. Ни одной записи. Что опять же подтверждает мое особое мнение — это мистификация лера Мюрая. Если у вас все, лер суперинтендант, то я хотел бы вернуться к обследованию.
