Пиявцев сощурился, зло зыркнул на меня, но возразить уже ничего не смог. Принимающий майор был из главка, и в этой стезе — приёме зачётов по физо — выше него сейчас здесь никого не было.
— Ура, мы сдали! — протрубила Иби, а в голове моей заиграли фанфары. — Я поздравляю тебя, Егор!
— А я тебя поздравляю, — ответил я. — Ладно, вырубай фейерверки. Тем более, если бы не ты…
— Нет, — тут же возразила Иби, — ты всё сделал сам. Ой, ты бы видел лицо этого Пиявцева, пока ты ассистента укладывал!
В её голосе чувствовалось торжество.
Я же направился в раздевалку: нужно было принять душ, переодеться и уже со спокойной совестью идти на службу. Но в этот момент в спортзал зашли двое в гражданской одежде.
Взгляды у них были беглые и при этом цепкие, будто они кого-то выискивали в толпе. На оперов похожи, но слишком уж лощёные, зализанные, да и брючки у них модные, зауженные, в таких за преступниками не побегаешь.
Эдакие кабинетные опера, которые больше привыкли работать за столом, чем в поле, и это сразу бросалось в глаза.
Они подошли к Пиявцеву, что-то у него спросили, показали какие-то бумаги, и тот тут же радостно оскалился и закивал в мою сторону. Жест читался без слов: вон он, вот он. Улыбка так и застыла на лице замполита, когда эти двое направились ко мне.
— Фомин Егор Николаевич? — спросил один из них, кудрявый, с соломенными завитками, придававшими его лицу какой-то мультяшный, ненастоящий вид.
— Ну, — буркнул я вместо приветствий.
В любезностях я не рассыпался, потому что прекрасно понимал: ничего хорошего от такого визита ждать не стоит. Я уже догадался, кто это.
Кудрявый достал удостоверение, показал и проговорил:
— Старший оперуполномоченный Марюхин. Управление собственной безопасности.
«Ага, — подумал я. — ОСБшники из Главка. Вот и пришли».
В голове тут же всплыли слова Степаныча о том, что начальник ОСБ мной интересовался, и тот момент вспомнился, когда за мной шёл хвост. А теперь они, значит, наконец решили выйти на контакт напрямую. Я стоял и молчал, ожидая, что будет дальше.
— Вам необходимо проехать с нами для дачи показаний, — сказал Марюхин.
— Каких показаний? — спросил я.
— Там вам всё объяснят. В кабинете.
— Так здесь и объясняйте, — ответил я.
Он слегка поморщился.
— Послушайте, Фомин, вы обязаны явиться в ОСБ по запросу, по повестке.
— Ну так выписывайте повестку, — сказал я. — Приеду в свободное от службы время.
ОСБшников я не любил. Их основной задачей было ловить и топить нашего брата, и у них тоже своя палочная система: поймал мента — молодец, не поймал — минус палка и втык от начальства.
— Егор, — проговорила Иби, — их двое. Это странно…
— Вижу, не слепой, — ответил я мысленно. — И да, мне тоже это кажется странным. Ещё как кажется.
Для вручения повестки и вежливого приглашения на разговор, конечно, и одного такого персонажа хватило бы. Я стоял спокойно, но внутри всё уже выстраивалось в цепочку.
— Обычно, если нужно выдернуть сотрудника и опросить в кабинете ОСБ, — продолжил я про себя, — то просто звонят начальству. Начальство отправляет сотрудника. А тут они приехали сами. Причём сразу вдвоём.
— Это похоже на задержание, — сказала Иби.
— Да, — согласился я. — Очень даже похоже.
— Мы поговорили с вашим начальником, — сказал кудрявый, кивнув в сторону Пиявцева. — Он распорядился, чтобы вы проехали с нами.
— А-а, — заулыбался я. — Ну если начальник сказал, тогда сразу бы так и говорили. Чего молчали-то, ребятки?
Я хлопнул обоих по плечам. Они вздрогнули, напряглись, как по команде.
— Ну что, пошли? — сказал я. — Только можно я в сортир заскочу? Быстро. И переодеться надо. Я же с физухи.
Я оттопырил футболку, чтобы показать, как взмок.
— Мы с вами, — сухо сказал кудрявый.
Второй, чернявый, всё это время молчал, только зыркал на меня недобро, будто прикидывал, с какой стороны удобнее брать.
— Ну, со мной так со мной, — пожал я плечами. — В толчок будете заходить?
Я открыл дверь туалета и пригласительно махнул рукой. Они поморщились, переглянулись и остались на месте, синхронно покачав головами. Шутку не оценили.
— Ладно, — сказал я и зашёл внутрь.
Дверь закрыл, провернул замок изнутри.
— Егор, — тихо сказала Иби, — если тебя сейчас задержат… или, не дай бог, арестуют, у нас будут связаны руки. Мы ничего не сможем сделать. Ничего не доказать.
— Ты права, — ответил я. — Но у меня уже есть план. Знать бы ещё, в чём меня обвиняют и в чём подозревают. Хотя ладно. Главное сейчас — сделать ноги. А там разберёмся.
В туалете было квадратное окошко, и я его распахнул. Второй этаж, невысоко, но, как и во всех ведомственных зданиях по новым правилам, даже окна выше первого были закрыты решётками. На решётке висел навесной замок.
— Мы в ловушке, — тихо прошептала Иби.
— Спокойно, — сказал я.
Окно было низко, а моя растяжка позволяла работать ногой. Я размахнулся и врезал по решётке.
Бам!
Ещё раз. Бам!
Железо загудело, но не поддалось. Чёрт, громко. Решётка крепкая, замок тоже, пусть и ржавый. Зато крепления… крепления были сделаны кое-как. Решётку просто наспех прикрутили к бетону.
Я бил снова и снова. Бам! Бам!
Грохот стоял такой, будто началась война. Надо было работать быстрее. Замок колотился о решётку, решётка билась о бетон, нога лупила по железу, отдача шла по всему телу.
За дверью туалета послышался шум.
— Фомин, что происходит? Откройте! — донеслось снаружи.
Бух-бух-бух! Они начали долбить в дверь. А я продолжал долбить в решётку.
До ОСБшников дошло, что я пытаюсь уйти. Удары по двери стали злее и жёстче. Хлипкая дверь под их напором захрустела, треснула, начала сдавать, и времени у меня уже не оставалось.
Рафаэль Дамиров
Оперативник с ИИ. Том 2
Глава 1
Я взял короткий разбег и ударил ногой изо всех сил. Бежать надо было сейчас, ведь та двоица тоже не дремала.
Р-раз! Решётка с грохотом вывалилась наружу, и в этот самый момент с треском поддалась дверь. В помещение ворвался кудрявый, за ним маячил его напарник.
— Стоять! — заорал ОСБшник, бросаясь ко мне и пытаясь схватить.
Сдача физо не только хорошо разогрела тело, но и заставила вспомнить едва ли не добуквенно все приемы. Всё свежо и на автомате. Я перехватил его руку, мгновенно выполнив тот самый загиб за спину, причем теснота туалета сыграла мне на руку. В итоге я развернул кудрявого так, что он оказался лицом к своему напарнику, затем рывком провернул ещё раз и толкнул его прямо в него. Они столкнулись, как кегли, стукнулись и повалились на пол.
Пистолетов у них, конечно, не было — не носят они их, привычки такой нет, работают-то с сотрудниками, а не с бандюганами. Да и никто не ожидал, что оперуполномоченный Фомин станет вести себя как настоящий урка, оказывая сопротивление и пытаясь сделать ноги прямо из сортира.
Я тем временем нырнул в окно, в освободившийся проём, уцепился за водосточную трубу, соскользнул ниже и дальше уже спрыгнул, погасив инерцию перекатом по земле. В горячке ничего не почувствовал: вроде бы, ничего и не отбил, но наш брат знает, под адреналином можно не заметить, как что-нибудь себе повредил.
— Иби, проверь состояние организма, — скомандовал я на бегу.
— Всё в порядке, Егор, — тут же ответила она. — Ни царапин, ни ушибов, ни гематом.
Кабинетные опера прыгать со второго этажа не рискнули. Они высунулись в окно, и кудрявый что-то заорал мне вслед, грозно, срываясь на визг. Что я усугубляю, что мне конец, что лучше сдаться.
Голос у него был лающий, резкий, будто по-немецки кричал какое-нибудь «шайссе». На секунду даже захотелось обернуться и крикнуть что-нибудь вроде «Русские не сдаются», но я не стал тратить на это время.
Обежал здание, уже собирался рвануть к своей машине, к батиной «Волге», и тут вспомнил, что ключи остались в шкафчике, в раздевалке спортзала.
