– Для тебя я тоже должен добыть какую‑то информацию?
– Как повезет. Если будет что‑то для меня, я приму помощь и даже «спасибо» скажу.
– Вот это щедрость! – хмыкнул Дес. – Сразу потянуло в лепешку расшибиться ради тебя.
Риз сухо улыбнулся:
– Житейская мудрость от моего отца: не вставай ради одной чашки чая. – Он вернулся к панели управления, которая не донимала его расспросами и не пыталась в чем‑то уличить.
Дес нахмурился, силясь постичь смысл родительского совета.
– Так и в чем мудрость?
– Продумывать свои действия так, чтобы одним усилием решать несколько задач, – вмешался Эверрайн, не упуская возможности блеснуть умом.
– То есть для каждого из нас найдется еще какое‑то поручение?
– Вроде того, – уклончиво ответил Риз, не спеша раскрывать все планы.
Дес цокнул языком:
– А тебе не кажется, что о таких вещах нужно предупреждать заранее?!
– Что ж, предупреждаю.
Клацнул тумблер, и лампа под потолком погасла. Как объяснил Риз, это было вынужденной мерой на время, пока они летели над городом. Ночная темнота делала их почти невидимыми в небе, а безлюдь, как хищная птица, прекрасно обходился без света. Тем не менее Риз не мог бросить управление, а потому честь рассказать подробности дела выпала Эверрайну. Он начал издалека – хорошо, что не с момента своего рождения, а с того времени, когда решил отправиться в Марбр. Тогда никто не понял его безумной затеи, но и не стал убеждать, что он выбрал не лучшее место, чтобы залечивать душевные раны. Оказалось, Эверрайн отправился туда на поиски Ржавого дома.
Он объявил это таким важным тоном, что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, что речь шла о редком и ценном экземпляре. Когда лампа под потолком снова вспыхнула желтым, он прервался на полуслове и полез в свой чемодан, откуда достал сшитый журнал с заметками.
– Все мои записи, что я сделал, пока наблюдал за безлюдем.
Дес раздраженно фыркнул, тем самым дав понять, что не собирается тратить время на заумные каракули.
– И что там? Если кратко?
– Нам лететь всю ночь, мог бы и сам прочесть.
– Да говори уже! Хочу насладиться твоим отвратительным голосом.
Прежде чем пуститься в долгие объяснения, Эверрайн откашлялся, будто заранее предупреждая, что не ограничится парой фраз.
– Дело в том, что безлюдь обладает скрытой способностью. О ней не догадываются ни власти Марбра, ни сама лютина. Путаница произошла из-за архивов: старые данные не сохранились, а в обновленных документах дому присвоили другое название. Благодаря этому безлюдь и сохранил свою тайну. В его недрах скрыт редчайший ресурс – ржавый уголь. – Эверрайн сделал многозначительную паузу, но она не помогла Десу понять, чем тут восхищаться. – Он относится к особой группе ресурсов, созданных в безлюдях и получивших новые свойства. Теплоотдача ржавого угля вдвое выше, чем у обычного, что добывают в Пьер-э-Метале. К тому же он неисчерпаем в отличие от природных. Безлюди воспроизводят ресурсы, пока стоят на земле и живет их хартрум. Владелец Ржавого дома сможет закрепиться на топливном рынке и составить серьезную конкуренцию Пьер-э-Металю. – Эверрайн повернулся к Десу и спросил: – Понимаешь, что это значит?
– Насколько я знаю, твой отец – владелец угольных шахт на западе. Ради семейного дела стараешься, Эверрайн?
– Он предложил безлюдя мне, – вмешался Риз. – Взамен тем, что угробил.
При напоминании о былых прегрешениях Эверрайн помрачнел и, кажется, обиделся. Что бы он ни делал, как бы ни старался загладить вину, призрак его прошлых поступков довлел над ним.
– Он один стоит намного больше, чем твои искусственные безлюди, – сквозь зубы процедил Эверрайн. О, эти непримиримые разногласия исследователей с противоположными взглядами.
– То есть ты искал Ржавый дом для Риза?
– Ну… не совсем так. – Он запнулся и в замешательстве почесал бороду. – Я начал поиски гораздо раньше. Планировал перевезти безлюдя на свою ферму, но после всего посчитал честным отдать его Ризу.
– Расплатиться краденым, – хмыкнул Дес. – Как благородно.
– Поэтому я предпочитаю думать, что помогаю лютине сбежать из Марбра… вместе со своим безлюдем.
– И как вы собираетесь умыкнуть дом? В кармане провезете?
– Я рассчитывал на речного инспектора. – Риз многозначительно посмотрел на Эверрайна, потерявшего выгодную должность в неподходящее время. – А теперь обстоятельства вынуждают меня предложить Ржавый дом Охо.
Дес изумленно присвистнул и на миг представил, что они оказались за карточным столом. Среди них, отчаянных, дерзких и уповающих на удачу, Риз был самым опытным игроком. Сдержанный, расчетливый, хладнокровно-циничный, он в совершенстве владел искусством скрывать козыри. Ему в руки попал ценнейший ресурс, при одном упоминании которого у Эверрайна глаза сверкали азартом, а Риз относился к этому так, словно на кону стоял спичечный коробок. Из всего Дес вынес главное: никогда не садиться с ним за карточный стол.
Разговор незаметно перетек в пространные рассуждения домографов о том, как перевезти безлюдя, сохранив его способности. Дес мало что смыслил в этом и слушал вполуха.
Когда Пернатый дом выправил курс, Риз отлип от панели управления и обратился к записям Эверрайна, чтобы проверить свои доводы. Какое‑то время он скрупулезно изучал бумаги, листал страницу за страницей и хмурился. Скачущий свет мешал ему сосредоточиться.
– Ройя? – прочитал он вслух и бросил взгляд на автора заметок. – Ты называешь лютину по имени?
– А что такого?
– Ты всегда пишешь формально и сухо, как в документах. – Риз постучал пальцем по бумаге. – Для исследования неважно имя, домограф ограничился бы простым обозначением «лютина»… – Его губы дрогнули в ухмылке. – Вас что‑то связывает?
Ответ нарисовался на лице Эверрайна раньше, чем он нашел, что сказать.
– Какое это имеет отношение к делу?
– Да брось, мне неинтересно с кем ты спишь. – Риз вернул ему журнал с таким видом, будто обнаружил дневник с откровениями, о которых предпочел бы забыть. – Прежде чем раскрывать лютине свои намерения, убедись, что она поддержит тебя и не выдаст властям. Ей можно доверять или нет? Вот о чем я спросил.
Дес не удержался, чтобы не ввернуть колкое замечание:
– Он доверил лютине самое дорогое, что у него есть. Уж с безлюдем как‑то разберутся.
– Не лезь ты еще, – проворчал Эверрайн, прижимая к груди свой журнал с научными изысканиями. В эту минуту он был похож на нерадивого студента, пойманного за списыванием.
– Вообще‑то, я тебя защищаю.
– Я не просил меня защищать, так что скройся на хрен.
– Эй, полегче, – осадил их Риз.
Он посмотрел в сторону Офелии, чтобы напомнить о ее присутствии и намекнуть, что разговор, принявший столь неожиданный поворот, явно не предназначался для ушей юной особы.
– Я ничего не слышала! – поспешно заявила Офелия и невинно захлопала глазами.
– Зато я слышала все! – оживилась Фран и переметнулась к ним. – Ройя, значит… Ты ничего о ней не говорил. – Она толкнула Эверрайна, подстрекая на откровения, однако он, кажется, с большей готовностью проглотил бы слизняка, нежели продолжил обсуждать марбровскую интрижку.
От неловкой сцены его спас все тот же изобличитель.
– А ты что скажешь о ней, Фран? – деловитым тоном спросил Риз, возвращая их к главному.
– Не представляю, что у нее на уме. Я бы и не подумала, что она свяжется с таким, как Рин. В том смысле, что он аристократ и все такое…
– У него нет золотого замка на штанах, будь он трижды аристократ, – хмыкнул Дес.
Очевидно, Фран встречала в своей жизни мало аристократов, если считала их образчиками высоких нравов. Ей стоило хотя бы раз заглянуть в Сан-порт, чтобы убедиться в обратном. За закрытыми дверьми все устои и принципы, продиктованные их знатным происхождением, теряли свою власть. И господин Эверрайн – о, как неожиданно! – был тому подтверждением.
– Хватит обсуждать это, как будто меня здесь нет, – возмутился он.
