– Да, в корзину ты сунула кошку. – Он наотрез отказался от неописуемой студенческой роскоши и поднял с пола саквояж, только с виду легкий, а на деле неподъемный. – Дай угадаю: батат в сумке.
– Там учебники, – буркнула я, сердито сжимая помятую коробку с шоколадками под мышкой. Сама съем! Когда-нибудь, когда полюблю шоколад. Надеюсь, не испортится до этого знаменательного дня.
По лестнице мы поднялись на второй этаж. Рэнсвод указал вглубь длинного коридора и объяснил:
– Мои покои.
Мы прошли в противоположную сторону. Он толкнул двустворчатые двери и кивнул:
– А здесь теперь твои.
Комнаты разделяло такое пространство, что, живя в одном доме, столкнуться случайно было практически невозможно. Меня такой расклад вполне устраивал.
Покои оказались двухкомнатными, по размеру не уступающими нашей с мамой квартирке над торговой лавкой. В гостиной с камином стоял секретер, через арочный проход была видна спальня с высокой кроватью.
– Ванную комнату и гардеробную найдешь, – заключил Киар, ставя саквояж на изящный светлый диванчик с резными ножками. – Помнишь, где кухня? В холодильном шкафу всегда есть какая-нибудь снедь. Утром я попросил домоправительницу что-нибудь приготовить. Стряпня у нее на большого любителя, но проголодаешься – не стесняйся. Ключ в двери. Если что-то понадобится – спрашивай.
– Шайку, – немедленно попросила я.
– В ванне есть раковина.
– Вряд ли раковину стоит засыпать песком, – намекнула я на кошачьи удобства.
Мы синхронно посмотрели на корзинку. Дуся умудрилась вытащить голову из-под крышки, а теперь пыталась освободиться полностью, но застряла. Таращила круглые желтые глаза и, кажется, особенно ненавидела хозяйку, притащившую ее в подозрительное место.
– Сложно не согласиться, – хмыкнул Рэнсвод. – Обживайтесь. Обе.
Когда за ним закрылась дверь, я выпустила обалделую подружку из корзиночного плена. Она не подумала забиваться под кровать и с недоверчивым видом начала обследовать вверенную территорию.
– Только не жри его рыбок! – проворчала я. – Слышишь? Рыбки неприкосновенный артефакт!
Разобрать вещи и осмотреться много времени не заняло. Пара платьев, пальто и академическая мантия бедными родственниками повисли на плечиках в сиротски пустой гардеробной. Бутылочки с косметическими притирками и баночки с мыльными пенами скромненько притулились на большой мраморной столешнице возле раковины. Учебники пристроились на совершенно пустые полки секретера. Я встала посреди комнаты, уперла руки в бока и громко проговорила:
– Дуся, что мы еще не сделали?
Оказалось, что, собственно, дела закончились, и я понятия не имела, чем заняться в чужом доме. Решила самой себе устроить экскурсию, раз хозяин не оказал любезность. Взяла с собой учебник по магической механике, дескать, я не просто слоняюсь по дому, а слоняюсь с книжкой и умным видом.
– Господин Рэнсвод, – позвала магистра, спустившись по лестнице в холл, но дом отозвался гробовой тишиной, даже духи не пожелали пошевелить занавески.
В общем-то, комнаты на первом этаже со вчерашнего дня никак не изменились. Рыбки в прежнем составе плавали в аквариуме, похожем на стеклянный пузырь. Камин никто не зажигал, в столовой не завтракал. Кабинет пустовал. В идеально вычищенной кухне только фарфоровая супница на каменной столешнице намекала, что с утра кто-то готовил.
Из любопытства я подняла крышку и обнаружила прозрачный бульон с крупно нарезанными овощами. Выглядело, мягко говоря, не особенно аппетитно и съедобно. Зато сразу стало ясно, отчего Рэнсвод предпочитал ресторации.
– Ладно, кошка сама себя не накормит, – пробормотала я себе под нос.
Конечно, голодная Дусэя вполне способна накормить себя сама, но в доме магистра это наверняка плачевно отразится на рыбьем поголовье.
Через пятнадцать минут в кухне царил вполне уютный домашний хаос. Подозреваю, что уютным он был только для меня. Сила неожиданно подчинилась, и я использовала бытовые заклятия. Нож сам собой нарезал маленькими кусочками индейку, лопатка переворачивала хлебцы на раскаленной сковородке. На очаге закипал ковшик с водой для чая, такого крепкого, чтобы наверняка заменить кофе.
Я исследовала посудную горку, пытаясь найти кружку побольше наперстка. Потомки избранного предпочитали есть из старинного звонкого фарфора, а пить чай и кофе из крошечных чашек на один глоток.
– Развлекаешься? – прозвучало за спиной.
Чуть не вмазавшись лбом в ребро открытой дверцы, я обернулась. Рэнсвод с интересом наблюдал, как домашняя утварь живет собственной жизнью. Пространство мигом замерло, только гудел ковш и шипело масло на сковороде.
– Придерживаетесь принципа воздержанности от магии? – с вызовом спросила я.
Дома мы с мамой постоянно спорили из-за бытовых заклятий, по-хорошему, сильно портящих вещи. Она верила в правило, что лучше делать все своими руками.
– Нет. – Он выстрелил веселым взглядом. – Какой смысл столько лет учить заклятия, если потом ими не пользоваться. Проще купить новые ножи.
– Хорошо, – деловито улыбнулась я и щелкнула пальцами, заставляя кухонную утварь отмереть. – Хотите чай?
– Нет, но ты ни в чем себе не отказывай. – Рэнсвод махнул рукой, словно гостья действительно стеснялась и вела себя как должно гостье. – Я уеду, вернусь поздно. Не переживай, в дом никто чужой не войдет.
– Откровенно сказать, меня больше беспокоят свои, – призналась я, снимая с очага ковш с кипятком.
– А свои без предупреждения не появляются.
В общем, он не только студентов успешно дрессирует, но и все окружение, вместе взятое.
– Тебя вечером куда-нибудь подбросить? – видимо, только из вежливости предложил он.
– Вообще, я хотела позаниматься, – несколько приукрасила я отсутствие планов на вечер и мстительно ляпнула, припомнив тираду на крыше преподавательской башни: – Знаете, когда усердно учишься, выходных не бывает.
– Смотрю, ты умеешь принимать добрые советы, – со странной улыбкой хмыкнул он.
– Усердно учиться – нормально для будущего бытового мага, – чопорно проговорила я, словно продекламировала девиз нашего не шибко популярного факультета.
– Кстати, – Рэнсвод кивнул в сторону кухонного прилавка, – мясо уже превратилось в рубленый фарш, госпожа бытовой маг.
– Химерово проклятье!
Я бросилась спасать кошачий ужин от уничтожения, и, пока усыпляла озверевший тесак, методично выбивающий щепы из деревянной разделочной доски, Рэнсвода уже и след простыл. А когда с подносом перекуса и кошачьим ужином поднялась на второй этаж, возле двери в комнату скромно стояла емкость с песком.
Магистр появился перед самым отъездом. Тихо постучался и вошел. Сама от себя не ожидая, я чуть не подавилась остывшим чаем. Рэнсвод был одет в черный элегантный костюм, подчеркивающий подтянутую худощавую фигуру, и выглядел как столичный щеголь, а не преподаватель высшей магии.
– Мне пора, – кивнул он.
Потрясающе короткое приглашение расстегнуть платье! Я так удивилась, увидев его при полном параде, что даже забыла смутиться во время ритуала.
– Можно воспользоваться вашей библиотекой? – спросила я, неловко задрав руки, чтобы застегнуть пуговичный ряд на спине.
Дурацкие кругляши выскальзывали из-под пальцев. Раскрывались они куда бодрее. Даже злость брала, что в моем гардеробе почти не было платьев с застежками спереди, хоть в одежную лавку беги.
– Замри, – вдруг приказал Рэнсвод.
– А? – Я оглянулась через плечо.
С самым бесстрастным видом он шагнул ко мне и со сноровкой умелой дуэньи застегнул пуговицы. Понимаю, что в жесте не было ничего, кроме дружеского желания помочь, но тут-то на меня и нахлынуло. От легких небрежных касаний, никак не связанных со слиянием магии, я перестала дышать.
– Библиотека и кабинет в твоем распоряжении, София, – проговорил Киар, отступая на шаг. – Чувствуй себя как дома.
– Ага, спасибо, – пробормотала я, боясь повернуться. Иначе он точно увидит, что лицо вновь превратилось в сигнальный фонарь.
