— Все может быть, — согласилась Вик. — Кстати, в морг поступил еще один труп — рано утром в полях Памяти с дирижабля заметили разбегающихся в панике детей, пара констеблей спустилась, чтобы выяснить, что случилось. Они нашли в дупле очередной труп.
— Ого.
— В этот раз уже без рук. — Вик выделила голосом последние слова.
Эван быстро сообразил:
— Кто-то упорно пытается сделать руку удачи?
— Очень может быть. Хотя Вернер не нашел следов удушения. Сказал, что окончательный результат, было ли удушение, он сделает после микроскопии легких. Еще он сказал, что руку скорее всего, удаляли прижизненно.
Эван приподнял в удивлении бровь:
— М-да, давненько не было такой жестокости. Я распоряжусь — Гудвин заберет дело в отдел. И надо подключать к делу лесников — пусть обозначат на картах местных лесов все подобные деревья и заодно проверят их — мало ли.
Парни разочарованно засвистели — Брок и Грег вошли в жесткий клинч. Алистер хотел было скомандовать: «Брейк!» — и развести парней, как Грег неожиданно сделал подножку, валя Брока на пол. Там у тщедушного Брока не было ни единого шанса — Грег был тяжелее и мощнее.
Эван пояснил Вик:
— Всего лишь три-два в пользу Грега.
Вик скривилась:
— Не говори, что они сейчас продолжат…
— К сожалению, продолжат. Им нужно выпустить пар.
Вик встрепенулась:
— Что случилось? Если это из-за фиксограмм…
— Лера Элизабет подверглась тем же галлюцинациям, что и Грег с Броком. Только в её случае все зашло слишком далеко — она надышалась потенцитовой пыли в катакомбах. Её отвезли в госпиталь орелиток. Сейчас её состояние оценивается как крайне тяжелое с положительной динамикой. Ей нера Зола отдала свои лекарства. Только их хватит всего на два дня. Следующая порция будет готова не раньше, чем через три дня. Пока за ней присматривает отец Маркус и Андре Риччи.
Вик нахмурилась — она неправильно поняла эмоции Брока. Его не волновали снимки в газетах, он переживал за Элизабет! Что ж, волноваться, что часть газет снова попадет в продажу, она не будет. Она вздохнула — сейчас её, как и Брока, беспокоило иное:
— А… Элизабет печать нанесли, да? — иначе и быть не могло: женщинам Тальмы запрещалось владеть магией. Не зря же в госпиталь пришел отец Маркус. Вот если бы Брендон, то все могло быть иначе — он любил нарушать законы. Хотя сейчас уже глупо гадать, как все могло сложиться.
— Грег провел ритуал общего эфира. — скупо улыбнулся Эван, догадывающийся о терзавших Вики мыслях.
— А он его откуда знает? — удивилась Вик, а потом радостно улыбнулась — неважно, откуда он его знал, важно, что он ради Элизабет не побоялся пойти против храма и законов Тальмы. Элизабет — магиня, надо же.
— Всего лишь наблюдательность, — пояснил Эван, замечая, что Брок все же решил, что с него хватит, и спрыгнул с ринга. Грег отправился за ним следом, сутулясь и зажимая рукой левый, явно отбитый бок.
Вик отвернулась от парней, вспоминая главное:
— И кто будет вести дело? Грег и Брок мимо…
Эван напомнил:
— За случай Брока взялся Арбогаст. Объединим три случая в одно дело. Брок его уже прозвал делом Шутника.
— Ничего себе шуточки, — не удержалась Вик, скрывая свое недовольство тем, что её не взяли в расчет.
— Возьмешься помогать Алистеру в расследовании? Оно будет трудным. Или пока нет времени?
Вик заглянула мужу в глаза:
— Время есть.
Эван просто напомнил:
— Лео и его экзамен. Вот что меня волнует. Как он, готов к его сдаче?
— А почему ты не спрашиваешь, готова ли я?
— Потому что в тебе я уверен. Ты влегкую сдашь экзамен на детектива, а если тебя завалят, то я сам отправлю экзаменаторов на переэкзаменовку.
Вик не сдержала эмоции — такого от обычно спокойного, крайне законопослушного Эвана она не ожидала — может, она просто его плохо знает, конечно:
— Вот это перспективы…
Эван хулигански выгнул бровь и улыбнулся:
— А для чего еще нужен муж-комиссар? И герцог, кстати…
Она прижалась к нему и, приподнимаясь на цыпочках, поцеловала в губы, зная, что парни такое не пропустят и оценят свистом:
— Я тебя люблю.
На удивление, свиста не было — сержант Арбогаст все же смог приструнить своих констеблей.
Эван одними губами выдохнул в лицо Вик:
— И я тебя, солнышко… Будь осторожна, хорошо? В деле Шутника ты можешь оказаться следующей…
— Буду осторожна, — пообещала она. — Пойду наверх — надо ознакомиться с делом.
Эван подсказал:
— Папка лежит на столе у Алистера. Там показания Брока и Грега, результаты осмотра и прочее, кроме опроса леры Элизабет — сама понимаешь, ей пока не до этого.
Вик подхватила свою шинель из рук Эвана и понеслась наверх — её ждет новое, довольно непонятное, а потому увлекательное дело.
В зале было тихо и пусто. Портрет короля со стены сняли, новый не повесили — Эван твердо сказал: «Нет!». Его портрета тут не будет никогда. Вик повесила свою шинель на вешалку и подошла к столу сержанта — пока парни были заняты, можно было позвонить в Дад брату и поинтересоваться Ренаром Каеде. Она подняла трубку, попросила телефонную нериссу соединить с Дадом за счет принимающего. По времени Элайза и Чарльз еще должны были быть в номере — Элайза строго придерживалась правил лер и нер высшего света. У неё все всегда было четко расписано, разложено по полочкам и проверено на сотню раз. Одни только визиты расписаны на луну вперед, балы — на год, вот только лоа вмешался и сорвал все планы.
Трубку все же взяли — голос брата сильно изменился за прошедшую седьмицу. Лоа, собственное бессилие и психиатрическая больница вкупе с обследованием у инквизитора больно по нему ударили:
— Доброе утро, Хвостик. — прозвучало как-то обреченно и тускло.
Вик заставила себя лучиться энтузиазмом за двоих:
— И тебе доброе утро, Чарли! У нас сегодня замечательный солнечный день, а у вас как? Как Элайза? Как ведет себя моя будущая племяшка? — Элайза была в положении.
Чарльз устало произнес:
— Притормози, Хвостик. У нас все хорошо, насколько это возможно в данных условиях. Я бы не хотел разговаривать по телефону о семейном… Если тебе что-то нужно по расследованиям — позвони в Олфинбург Стивену, он тебе поможет. Если что-то еще — говори, я тебя внимательно слушаю.
Что-то Вик сомневалась, что Чарльз её внимательно слушает — в нем словно что-то сломалось. Может, отцу Маркусу его показать? Ладно, об этом потом, когда переговорит с Эваном.
— Я хотела спросить о королевских Ренарах…
Чарльз резко оборвал её:
— Тут нечего обсуждать. Мы к ним не имеем никого отношения. Мы однофамильцы, не более того. В те времена всем выходцам из Нерху давали это родовое имя. Только и всего.
Вик хотела настоять:
— Чарльз, это не так — я знаю! Я встречалась с Ренаром Кае…
Брат впервые за последние дни стал похож на себя прежнего — он веско и безапелляционно сказал:
— Забудь о нем и держись от него как можно дальше, Виктория! Я не шучу. Если тебе дорога твоя жизнь и свобода — держись от него подальше! Больше я ничего не скажу — ни по телефону, ни при встрече. Мы не кузены и не родственники с Каеде Ренаром — запомни!
Вик заставила себя спокойно закончить беседу и положить трубку. Она уже ничего не понимала: Каеде по запаху был одним из Ренаров. Раньше чутье её никогда не подводило. И что же скрывает Чарльз? Что скрывал от неё отец? Она снова решительно подняла трубку и попросила соединить с Олфинбургом — брат разрешил прибегать к помощи Стивена. Вот она и прибегнет, попросит его собрать все возможные сведения о Ренаре Каеде. Договорившись, что Стивен пришлет с курьером все, что сможет собрать на Каеде, Вик взяла дело Шутника и пошла за свой стол. Надо было ознакомиться с показаниями Брока о случившемся с ним ночью — показания Грега, которые он написал еще в Танцующем лесу, как и Элизабет, она уже читала. Вик потерла начинающий болеть висок и вспомнила: надо еще разобраться с показаниями по случаю с Элизабет, если парни их успели написать. Вик быстро пролистала бумаги — успели. Она, сплетя легкое лечебное плетение от головной боли, принялась читать.
