Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Вы не располагаете всей картиной.

— Именно поэтому я созываю Совет.

— Это ошибка.

— Нет, Дунгос. Ошибкой было собирать Эхо-машину на своей земле и не проследить, чтобы украденный вами егерь умер до того, как унёс документы.

На линии что-то глухо стукнуло. Возможно, Дунгос ударил рукой по столу. Возможно, рядом с ним кто-то слишком поздно понял, какие именно документы не дошли до короля.

Голос Гиллара изменился.

— Какие документы?

Логрис посмотрел на Талиса. Талис едва заметно кивнул: достаточно.

— До встречи на Совете.

— Логрис, мы можем договориться.

— С клятвопреступниками я не договариваюсь.

Он положил трубку.

В зале несколько секунд стояла тишина, плотная и очень рабочая. Потом Логрис повернулся к столу с материалами.

— Господа, теперь у нас мало времени. Дунгос узнает о потере архива в ближайшие минуты, если ещё не узнал. После этого начнут гореть склады, умирать посредники, исчезать секретари и теряться журналы. Ингро, аресты по гилларской линии внутри Шардала ускорить. Военным — поднять готовность приграничных округов без публичной истерики. Министерству эфиристики — закрыть все частные лаборатории, работавшие с похожими материалами. И найдите мне в этих бумагах Ларнас.

Талис забрал часть папок.

— А Ардор?

Король впервые за весь разговор позволил себе усталый вздох.

— Ардору передайте, что он снова опоздал к спокойной жизни. Но сегодня пусть спит. Завтра он нам понадобится живым, внятным и очень злым.

— С этим, Ваше Величество, сложностей не будет.

В госпитале Ардор действительно спал.

Альда сидела у его руки, Лиара читала у окна лист с первичным медицинским заключением и делала вид, что понимает в нём больше, чем слова «стабильно» и «наблюдение». Эльга устроилась в кресле у двери и разговаривала с дежурным егерем так тихо, что тот отвечал почти шёпотом и выглядел при этом совершенно счастливым от доверенной ему государственной важности.

За стенами госпиталя Марсана уже готовилась к новому политическому удару. Во дворце вскрывали пластины. На границе арестовывали продажных офицеров. В Гилларе кто-то, вероятно, впервые за много лет понял, что тайная лаборатория может стать не оружием, а уликой.

Глава 9

Пока Ардор оставался в госпитале, врачам быстро объяснили, что слово «оставался» в его случае требует не только диагноза, но и охраны. Территорию вокруг здания заняли оперативники Министерства Безопасности, у двери палаты уже стояли егеря из спецкоманды Штаба Корпуса, в коридоре дежурили люди Канцелярии, в палате тихо словно мышки сидели три «компаньонки» из числа служащих Альдв и Лиары, у окна устроилась Эльга, а Альда и Лиара заняли места так, что ни одному чиновнику не пришло бы в голову назвать это обычным посещением больного. И госпитальный порядок смирился с присутствием этой толпы, тем боле что никто и не спрашивал на это разрешения, а всё сделали явочным порядком.

Ардор спал рывками, иногда открывал глаза, пил воду, коротко отвечал врачу и снова уходил в сон. Раны закрывались быстро, но это не делало его здоровым. Эфирные каналы, разорванные варварскими техниками, требовали еды, жидкости, покоя и времени.

Логрис IX знал это лучше многих, но ждать полного выздоровления подполковника не мог.

Первую расшифровку пластин памяти принесли ему ещё до рассвета. Вторую — через час. Затем к ним добавились копии схем, ведомостей, разрешений, списков охраны, следов закупок и первые заключения специалистов по древним техническим языкам. К середине утра стало ясно: у Шардала на руках не только рассказ Ардора и не несколько подозрительных бумаг, а вполне связанная картина нарушения Балларийского трактата на территории Гиллара.

Зал Властителей быстро привели в порядок, готовя к внеочередной встрече. Маг-бытовик снял пыль со стола, кресел и ниш с гербами держав, у мест приглашённых разложили письменные приборы, проверили чернила, поставили кувшины с водой и простые стаканы. Двое техников прошли вдоль стены, открыли защитные панели и проверили проекторы эфирной связи и действующие протоколы защиты. Отдельно осмотрели круги для удалённых участников, так как после похищения Ардора через артефакт переноса доверять обычной защите уже никто не собирался.

На стол в углу поставили закрытые контейнеры с материалами, рядом два переносных сейфа, ящик с пластинами памяти и несколько папок с копиями. Секретари Совета заняли места у боковой стены, маготехники остались возле пультов связи, охрана встала у входов. Зал выглядел занятым делом, и это подходило заседанию куда лучше парадного порядка.

Властители собирались быстро.

Часть прибыла лично. Часть появилась через защищённые эфирные образы. Королева Лайсана из Сарангии возникла в своём кресле точной проекцией, и передача была настолько чистой, что виднелись тонкие складки у глаз и движение пальцев на подлокотнике. Рядом с ней занял место король Инис. Герцог Харгона приехал телом и сразу потребовал полный пакет документов до начала обсуждения. Меорский князь долго говорил со своим секретарём у входа, затем сел молча и больше не отвлекался. Эндорийский князь принёс с собой толстую папку Балларийского трактата с закладками. Старый властитель Витильского Астархата смотрел не на людей, а на контейнеры, словно уже понимал, что в них лежит не спор двух соседних королей, а новая проблема для всех. Эльгароннский король, юрист по образованию, положил перед собой чистые листы и сразу приготовил перо.

Гилларское кресло тоже не пустовало.

Над ним держался защищённый эфирный образ Дунгоса III. Король Гиллара сидел прямо, с неподвижным лицом и руками на подлокотниках. За его спиной связь передавала часть высокого кресла и тёмную стену зала, где он находился на своей стороне. Советников, секретарей и магов связи вокруг него не показывали, но они наверняка стояли рядом. Дунгос пришёл на Совет не как человек, которого застали врасплох, а как властитель, уже успевший получить первые сведения и подготовить первую линию защиты.

Логрис вошёл последним. За ним шли Ингро Талис, Дальгор Сайрин, Элтор Ирталь, двое специалистов Канцелярии, маготехники и представитель Министерства эфиристики, которого вызвали прямо с ведомственного совещания. Он ещё держался ровно, но вид у него был такой, словно за ночь ему пришлось похоронить всех родственников.

Король Шардала занял место временного главы Совета и не стал начинать с длинного вступления.

— Господа и дамы, Шардал созвал Совет Властителей по признакам грубейшего нарушения Балларийского трактата. На территории королевства Гиллар, в старой эфирной обсерватории Корвен, обнаружены следы незаконной сборки установки типа Эхо-машины, в поздней терминологии — Машины призыва. На этот же объект был телепортом доставлен похищенный из двора Академии Генерального штаба шардальский офицер, подполковник Ардор Таргор-Увир. По его показаниям и по захваченным материалам, его пытались использовать как компенсирующий элемент системы.

В зале не поднялось шума. После Балларии, Истара и прежних шардальских докладов Совет уже знал: Логрис не выносит сюда обвинения ради красивого жеста.

Лайсана первой задала вопрос:

— Доказательства?

Логрис кивнул Талису.

Контейнеры открыли один за другим. Над столом поднялись проекции: старая обсерватория в горах Гиллара, план подземных уровней, главный зал, круг удержания, приёмная платформа, следы боя, архивное помещение, нижний двор. Затем пошли документы: ведомости закупок, списки охраны, журналы прохода, разрешения на использование закрытого объекта, накладные военных складов, записи об артефактном серебре, кристаллических накопителях, редких изоляционных материалах и усилителях. Отдельно вывели несколько страниц из архива Ордена Песочных Часов, где Корвенский этап назывался частью работ по восстановлению древней технологии.

Талис говорил спокойно:

— Объект числился законсервированным сооружением армии Гиллара. Доступ к подземным уровням открывался совместным секретным приказом армейского управления снабжения и разведывательного управления. Охрана проходила по штату, гарнизона Корвенского округа. Поставки редких материалов оформлялись через государственные склады и гражданские прокладки. Две подписи министерского уровня уже подтверждены. Остальные проверяются, но сама цепь поставок, допусков и охраны показывает участие гилларских государственных структур.