Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

После госпитализации ретивого санитара в палате появился человек в гражданском сером костюме, показал жетон личной Королевской Канцелярии Его Величества и очень вежливо объяснил врачам, что сумку можно перенести только вместе с кроватью, пациентом и вооружённой охраной. Врачи решили не спорить с Канцелярией, особенно когда пациент, лежащий под капельницей, открыл левый глаз и посмотрел на них без всякой благодарности.

В Марсану его отправили через два часа.

Второй воздухолёт был больше, тише и охранялся уже не пограничниками, а людьми Талиса. Один из них сидел у двери весь полёт, положив сумку с документами себе на колени и держа руку на кобуре. Ардор к тому времени проваливался в сон и выныривал из него кусками: белый потолок, голос врача, запах эфира, ровная работа двигателей, сухой солго в маленькой металлической кружке, которую он так и не допил.

В Марсане его встречали не у обычного причала.

Воздухолёт сел на закрытую площадку военного госпиталя, где уже стояли две машины Канцелярии, санитарная команда и Ингро Талис выглядевший так, будто за последние сутки успел уволить половину офицеров канцелярии, сорвать голос но всё равно оставить себе лишь благородную усталость в глазах. Он подошёл к носилкам, посмотрел на Ардора и не стал задавать глупых вопросов вроде «как вы себя чувствуете».

— Документы?

Ардор подал сумку лежавшую у него на животе.

— Всё внутри. Брал вслепую и разбирайте осторожно. Там может быть защита на чтение.

Талис принял сумку сам.

— Вы успели многое.

— Не всё.

— Для человека, которого похитили, провели через кривой телепорт и самодельную установку, чуть не убили на границе и привезли в госпиталь с кровопотерей, список выглядит прилично.

— Пограничники?

Лицо Талиса стало жёстче.

— Командир заставы арестован. Приказ его людям звучал аккуратно: в случае появления лица, похожего на вас, считать возможной подменой, задержать при первой возможности, при сопротивлении уничтожить.

— Людей патруля не добивайте. Они могли не знать.

— Пока их только лечат и допрашивают. Вы, кстати, разбили им лица с большим чувством меры.

— Устал.

— Заметно.

Врач у носилок кашлянул так, чтобы напомнить обоим, что госпиталь не филиал Канцелярии.

Талис отступил на полшага.

— Остальное расскажете в палате. Король ждёт первый доклад, но приказал сначала не дать вам умереть. Редкая для государя последовательность, я бы её поддержал.

Ардор не стал отвечать. Его уже везли внутрь.

Госпитальная палата оказалась большой, светлой и слишком чистой для человека, который четыре дня провёл в лесу. На окнах стояли защитные ставни, у двери — двое егерей и человек Канцелярии, у дальнего стола — врач с лицом главного врага любого пациента, желающего работать. Ардора переложили на кровать, снова осмотрели, подключили к приборам, дали пить и начали задавать вопросы. Врачи — о крови, боли, зрении, дыхании и обожжённой шее. Талис — о лаборатории, Корнрасе, серой массе вокруг круга, людях за стеклом, системе удержания, архиве и всех словах, которые Ардор успел услышать.

Рассказывать пришлось кусками.

Он описывал круг блокировки, обруч, ленты, старые блоки Болотного Замка, ошибку Ордена с давлением, выход из круга, главный зал, эфироматематика, схему комплекса, архив, нижний двор, грузовик, лес, посты, патруль с собакой, егерскую команду у дороги, границу и попытку убить его уже на шардальской стороне. Талис почти не перебивал. Только уточнял имена, расположение помещений, вид маркировки на папках, слова Корнраса и порядок команд.

С каждой минутой лицо Талиса становилось спокойнее. Это не обещало ничего хорошего тем, чьи имена ложились в его блокнот.

Когда рассказ дошёл до фразы Корнраса о живом компенсаторе для неполной системы, Талис поднял глаза.

— Он говорил именно так?

— Смысл такой. Точных слов не гарантирую. В тот момент меня держала их приёмная система, а внутри сносило старые блоки.

— То есть полноценной Эхо-машины у них нет.

— Не видел. Видел попытку собрать замену из того, что имелось. Им нужен был не проводник для нормальной машины. Им нужен был живой узел для того, что нормальной машиной не является.

Талис записал это отдельно.

— Эту формулировку король захочет услышать лично.

— Пусть сначала посмотрит документы.

— Сразу от вас, поеду к его величеству.

Врач снова кашлянул.

— Господин Талис, если вы закончите убивать пациента государственными вопросами, я попробую заняться обычной медициной.

— Доктор, если бы я убивал его государственными вопросами, он выглядел бы лучше. Сейчас это работа Гиллара.

— Тем более.

Талис закрыл блокнот.

— Я вернусь через час. Возможно, раньше, если король решит, что врачебные правила относятся к менее важным людям.

Ардор хотел ответить, но дверь палаты открылась.

Сначала вошла Альда.

Не бросилась к кровати, не закричала, не сделала ничего такого, что потом с удовольствием описали бы плохие газеты. Она остановилась на секунду у двери, увидела бинты, ожог на шее, повязку на плече, разбитую скулу, бледность, капельницу, живые глаза — и только после этого подошла. Очень ровно. Очень тихо. Лиара вошла следом, держа руки сцепленными так крепко, что побелели пальцы. За ними появилась Эльга, не в парадном платье, а в дорожном костюме, с лицом принцессы, которая уже успела объяснить охране, врачам и, возможно, половине дворца, что она идёт именно сюда.

Врач сделал движение, намереваясь ограничить посещение.

Альда посмотрела на него.

— Доктор, мы не будем мешать лечению. Но если сейчас вы попробуете вывести нас из палаты, вам придётся лечить ещё и политические последствия.

Доктор вздохнул.

— Десять минут. Без допросов, без волнений, без попыток кормить пациента с ложечки и без семейных советов у кровати.

— Вы плохо знаете нашу семью, — сказала Эльга. — Но мы постараемся выглядеть воспитанно.

Талис тихо убрал блокнот и отошёл к окну, оставляя им место.

Альда села у кровати и взяла Ардора за руку осторожно, не сжимая пальцы. Лиара остановилась с другой стороны, несколько секунд смотрела на него так, будто проверяла не повязки, а сам факт его присутствия, потом опустилась на стул. Эльга осталась в ногах кровати, сложив руки на спинке кресла, и только глаза выдавали, сколько усилий стоит ей эта внешняя собранность.

— Ты всегда так возвращаешься из учебных заведений? — спросила Альда.

Голос у неё был почти обычный. Почти.

— Из Академии меня забрали без разрешения.

— Я так и подумала, что расписание там стало слишком насыщенным.

Лиара коротко вдохнула, и Ардор увидел, как у неё дрогнули губы. Она справилась быстро.

— Мы знали только, что тебя похитили. Потом — что ты жив. Потом — что ты в Гилларе. Потом — что тебя ищут уже все. Это плохой способ сообщать семье новости.

— Согласен.

— В следующий раз напиши записку заранее, — сказала Эльга. — «Меня собираются похитить тайные маги, вернусь через несколько дней, не скучайте». Мы хотя бы не будем мешать Талису работать.

— Талису никто не мешает.

— Ошибаешься, — сухо сказал Талис от окна. — Мне мешают все. Просто некоторые имеют на это семейное право.

Альда провела пальцем по краю бинта на руке Ардора, не касаясь раны.

— Насколько всё плохо?

— Уже лучше, чем утром.

— Это не ответ.

— Тогда ответит врач. Он всё равно хочет командовать.

Доктор сразу оживился, будто только этого и ждал.

— Состояние тяжёлое, но стабильное. Кровопотеря, множественные раны, ожоги, признаки перегрузки нервной системы, травма правого глаза, истощение. При этом восстановление тканей идёт быстрее нормы, что лично меня радует как врача и беспокоит как человека, который не любит непонятные процессы. Ему нужен покой, питание, наблюдение и отсутствие государственных расследований у кровати.

Все посмотрели на Талиса.

— Я услышал, — сказал тот. — Частично.