Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Логрис несколько секунд молчал.

— Шардал оставляет вопрос компенсации маркизу Таргору, на усмотрение Совета. Пусть юристы ваших стран рассчитают её размер без участия Шардала. Сейчас речь не о цене крови Ардора Таргор-Увира. — Он обвёл взглядом зал. — Я устал выдёргивать из других стран нарушения Балларийского трактата словно гнилые зубы у человека, уверяющего, что у него просто болит голова.

В зале никто не улыбнулся. Сравнение получилось грубым, но слишком точным.

— Баллария. Истар. Теперь Гиллар. Каждый раз Совет слушает объяснения о частной инициативе, видит ведомственные деньги, печати, склады, мёртвых подопытных, закупки через прокладки и удобные рассказы о беглых магистрах. Каждый раз мы говорим, что такое нельзя прощать. Каждый раз кто-то в другой столице решает, что запрет — это не закон, а задача на аккуратность.

Король Инис медленно сложил руки на столе.

Логрис продолжил:

— Я не хочу сейчас обсуждать вопросы возмещения. Сейчас я хочу другого. Каждый властитель за этим столом должен вернуться домой и сам начать чистку. Министерства, академии, архивы, военные склады, старые лаборатории, медицинские программы, фонды, закрытые кафедры, законсервированные имперские объекты. Не из-за шардальского рейда и не после моего доклада. Я призываю вас сделать это до того, как Ардор Таргор-Увир снова вылезет из чужой лаборатории с кровью на лице и папкой под мышкой. Сделайте это своими людьми и своей властью.

Лайсана спросила:

— Вы предлагаете общий режим внутренних проверок?

— Я предлагаю вспомнить, зачем существует Балларийский трактат. Его создали не для дипломатического удобства и не для того, чтобы Шардал раз в несколько лет приносил сюда очередной ворох грязных тряпок. Трактат существует потому, что Машина призыва уже однажды принесла миру беду, с которой не справилась даже единая Инойская империя, с её безопасностью, разведкой и огромной армией.

Название древней державы прозвучало сильнее любого крика.

Инойская империя занимала всю планету. Её дороги, цитадели, старые порты, закрытые зоны, архивы и остатки языков лежали под каждым современным государством. Властители сидели за столом в мире, собранном из её обломков, и каждый понимал, что эти обломки появились не от старости.

— Призванные разорвали империю войной, — сказал Логрис. — Люди сначала решили использовать их как инструмент, потом как оружие, потом как союзников. Очень быстро выяснилось, что вызванное из-за границы мира не становится послушным только потому, что его вписали в ведомственную смету. Последствия того разрыва мы преодолеваем сотни лет: границы, пустоши, магические шрамы, вымершие области, закрытые территории, наследственные проклятия, страх перед технологиями, которые могли бы строить и лечить, но слишком легко начинают ломать. И всё равно в каждом поколении находятся умные, богатые, обиженные или венценосные люди, уверенные, что на этот раз они будут осторожнее.

Эльгароннский король тихо произнёс:

— Обычно так начинается история катастрофы.

— Да, — сказал Логрис. — Только в учебниках это читают дети, а лаборатории открывают взрослые люди с бюджетами, охраной и допусками.

Витильский властитель слегка наклонился вперёд.

— Что вы предлагаете внести в решение Совета?

Талис передал королю подготовленный лист.

— Первое. Совет признаёт факт незаконной сборки установки типа Эхо-машины на территории Гиллара с использованием государственных ресурсов. Второе. Корвенский объект переходит под совместную трактатную охрану до завершения расследования. Третье. Гиллар допускает чрезвычайную инспекцию Совета ко всем объектам, связанным с эфиристикой выше шестого класса, военными архивами, закрытыми медицинскими программами и старой имперской инфраструктурой. Четвёртое. Все государства Балларийского трактата в течение трёх месяцев проводят внутреннюю проверку по тем же направлениям и представляют Совету закрытый доклад под личной печатью властителя. Пятое. Сокрытие выявленного объекта или программы после сегодняшнего решения считается сознательным нарушением трактата.

Герцог Харгона спросил:

— Вы хотите поставить всех под взаимный надзор?

— Под собственную ответственность, — ответил Логрис. — Надзор придёт туда, где властитель не справится сам или сделает вид, что не понял.

Меорский князь открыл свою папку.

— Формулировку о внутренних проверках нужно ограничить. Иначе любая соседняя держава начнёт требовать доступа в чужие архивы под предлогом трактата.

— Согласен, — сказал Логрис. — Внутренняя проверка проводится государством самостоятельно и по своим протоколам и правилам. Совет получает только закрытый доклад. Внешняя инспекция назначается отдельным решением, если доклад вызывает сомнения или появляется новый материал, или в случае если такую помощь запрашивает сам глава государства.

Эндорийский князь добавил:

— Нужен отдельный пункт о медицинских учреждениях и благотворительных фондах. Под видом лечения, реабилитации и помощи слишком легко прятать то, что не выдержит честного названия.

— Включим, — сказал Эльгароннский король и начал писать.

Витильский властитель поднял два пальца.

— Старые имперские объекты тоже отдельной строкой У нас половина опасных мест числится заброшенными. Это удобная ложь для министерств.

— Включим, — повторил Эльгароннский король.

Дунгос почти не участвовал. С каждой новой поправкой ему становилось яснее: Совет уже не возвращается к вопросу, существовала ли лаборатория. Совет решал, как оформить последствия и как заставить остальные державы вскрывать собственные опасные места до того, как оттуда придёт очередная катастрофа.

Наконец Лайсана подвела итог.

— Совет признаёт наличие оснований для начала процедуры чрезвычайной проверки по Гиллару. Корвенский объект передаётся под совместную трактатную охрану. Материалы, доставленные Шардалом, принимаются как первичные доказательства. Гиллар временно отстраняется от закрытых технических заседаний Совета до завершения расследования. Все державы, входящие в Балларийский трактат, обязуются провести внутренние проверки объектов, архивов и программ, подпадающих под сегодняшнюю формулировку. Сокрытие после этого решения будет рассматриваться как сознательное нарушение трактата. Возмещение Шардалу будет оформлено отдельным решением после медицинского и правового заключения по подполковнику Таргор-Увиру.

— Шардал принимает, — сказал Логрис.

Дунгос поднял голову.

— Гиллар заявляет протест.

Эльгароннский король не отложил пера.

— Протест будет приложен к протоколу. Процедуру он не останавливает. — Он поднял голову. Но возможно вы захотите выйти из-под защиты Балларийского Трактата? — Он внимательно посмотрел на Дунгоса. — Нет? Я почему-то так и подумал.

Проекция Дунгоса дрогнула. Король Гиллара явно хотел сказать ещё что-то, но рядом с ним, видимо, наконец появились люди, успевшие сообщить, какую часть архива Корвенского комплекса унёс Ардор. Его лицо изменилось, и образ погас без обычной завершающей формулы.

Некоторое время зал молчал, и король Инис сказал.

— Логрис, вы понимаете, что после этого решения каждый из нас получит дома тяжёлый разговор с собственными министрами и военными?

— Да.

— И именно этого вы хотели?

— Я хотел, чтобы этот разговор начался до того, как архивы превратятся в подземные залы с живыми стабилизаторами.

Инис кивнул, принимая ответ.

Герцог Харгона встал.

— Шардал снова принёс Совету проблему, которую нельзя отложить.

— Я бы с удовольствием принёс что-нибудь приятнее, — сказал Логрис. — Но мои соседи почему-то прячут не цветочные оранжереи.

Лайсана едва заметно усмехнулась, затем посмотрела на Талиса.

— Подполковник Таргор-Увир сможет дать показания комиссии?

— Врачи требуют покоя, — ответил Логрис. — А Ардор считает, что врачи преувеличивают. Его жёны напротив, считают, что врачи правы, но государство всё равно виновато. Я предлагаю дать ему сутки.