Я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть малейший след магии Марии. Ничего. Только это пульсирующее присутствие леса.
— Создадим големов и отправим их в разные стороны на поиски дворца, — предложил я, направляя поток маны перед собой.
Воздух задрожал, наполняясь искрами. Над землёй закружился вихрь из пламени и ветра. Огненные спирали сплетались с воздушными потоками, обретая форму. Постепенно проступили очертания: могучие крылья, созданные словно из живого огня; массивное тело, покрытое пульсирующими языками пламени; голова с открытой пастью, из которой вырывалось негромкое рычание, похожее на гул раскалённой печи.
Дракон взмахнул крыльями, расчищая себе место, — и деревья повалились под этим натиском мощи. Паутина вокруг нас вспыхнула голубым огнём и моментально сгорела. Он приподнялся на задних лапах, вытянул шею и издал протяжный рёв, в котором смешались свист урагана и грохот пламени. Огненный след потянулся за ним, когда он сделал первый шаг — не по земле, а чуть над ней, поддерживаемый воздушными потоками.
Я подошёл ближе, положил ладонь на его пылающий бок. Дракон склонил голову, аккуратно приблизив её ко мне. Жар от его тела был нестерпимым, но он не причинял мне вреда.
— Здравствуй, мой друг, — сказал я. — Поможешь?
И дракон тихонько рыкнул, отвечая мне.
Рядом уже возникал голем Ли Юй. Серая дымка, исходящая из рук девушки, постепенно уплотнялась и принимала очертания: массивное брюхо, сегментированное из пористого базальта; лапы — толстые, с острыми кромками; хвост, увенчанный изогнутым жалом, пульсирующим багровым светом. Из-под чешуйчатых пластин брони пробивались тонкие струйки дыма, а в щелях между сегментами тлел огонь, будто внутри скорпиона разгоралась кузнечная печь.
Скорпи сделал шаг к хозяйке и склонился перед Ли Юй.
Я посмотрел на Елену. Напротив неё стремительно рос паук. Его тело уже не влезало между деревьями — и они падали под напором голема. Его лапы с острыми, словно обсидиановые, когтями взметнулись вверх — и несколько деревьев разорвало в щепки от удара. На спине паука проступили выпуклые хитиновые пластины, переливающиеся тёмно-зелёным и бронзовым.
Две пары фасеточных глаз засветились холодным голубым светом. Елена сделала шаг вперёд — и паук плавно опустился перед ней. Она нежно погладила его по голове и улыбнулась. Пушистик, как ласковый кот, тихо замурлыкал.
Големы смотрели на нас, ожидая приказа, — и в этот момент нас атаковали.
Словно враги только и ждали, пока мы создадим големов: со всех сторон на нас устремились огромные пауки. Они были меньше, чем Пушистик Елены, — что давало им жуткую манёвренность среди деревьев. Чёрные, с глянцевыми панцирями и множеством горящих глаз, они кинулись одновременно на нас и на наших големов, облепляя со всех сторон.
Пауки падали с макушек деревьев, выпуская огромное количество клейкой паутины. Она липла к одежде, путалась в волосах, оплетала руки. Один из сгустков едва не попал мне в лицо — я отбил его огненным щитом, и паутина вспыхнула, оставив после себя едкий дым.
— В круг! — крикнул я, окружая себя и девушек огненным щитом.
Пауки прибывали со всех направлений и сразу бросались в атаку. Их тела, чёрные и глянцевые, мельтешили между деревьями, создавая ощущение живого потока тьмы. Один, особенно крупный, прыгнул прямо на Ли Юй. Но не долетел: Скорпи рванулся вперёд, щёлкнул клешнями — и тело врага разлетелось на части, забрызгав землю чёрной жидкостью.
Елена вскинула руки — Пушистик взмахнул лапами, и три паука, пытавшиеся подобраться сбоку, были сметены мощными ударами. Его когти легко пробивали панцири, а из пасти вырвался поток пламени, сжигавший ближайших противников.
Мой дракон взревел, взмахнул крыльями — и волна пламени прокатилась по земле, сжигая пауков, паутину и ближайшие деревья. Жар его пламени был настолько сильным, что деревья и пауки моментально превращались в пепел. Но их было слишком много — словно море, накатывающее на берег неумолимой волной.
Один из пауков сумел вцепиться в ногу Скорпи — его жвала впились в каменную пластину. Ли Юй вскрикнула, почувствовав боль голема, но тут же направила поток энергии. Скорпи содрогнулся, вспыхнул изнутри — и паук разлетелся пеплом.
Пушистик издал низкий гул и выпустил большую огненную сеть, которая накрыла сразу несколько десятков пауков, сжигая их дотла. Он кружился вокруг своей оси, отбивая атаки, его лапы дробили стволы деревьев, превращая их в оружие против врагов.
Мой дракон взмыл вверх, затем резко упал, обрушив на скопление пауков огненный вихрь. Пламя охватило десятки тварей — их тела корчились, лопались, источая зловоние. Воздух наполнился смрадом горящей плоти и едким дымом.
Скорпи рванулся вперёд, пробивая брешь в рядах врагов. Его жало вспыхнуло алым, и каждый удар оставлял после себя обугленные дыры в панцирях. Он двигался с поразительной скоростью, несмотря на массивное тело, — словно живая машина разрушения.
Пушистик прыгнул на дерево, затем перескочил на другое, обрушивая их на пауков. Его лапы дробили стволы, и те падали, придавливая врагов. С каждым ударом земля вздрагивала, а лес наполнялся треском ломающихся ветвей.
Мы с девушками действовали синхронно, уже выяснив, что против пауков достаточно сильного огня. Огненные стены вздымались вокруг нас, огненные шары летели в гущу врагов, испепеляя их. Наши големы настолько разошлись в неудержимой схватке, что вокруг нас образовалась огромная поляна, очищенная от деревьев. Лучи солнца пробились сквозь крону и осветили поле боя.
Пауки дрогнули, зашипели, когда на них упали лучи яркого солнца. Свет, казалось, обжигал их, заставлял отступать. Они начали пятиться в тень деревьев, но было уже поздно.
Мой дракон взлетел выше, собрал в пасти сгусток пламени — и выпустил его вниз, как метеорит. Взрыв осветил лес, опалил кроны, выжег остатки паутины. Огненный шар разорвался с оглушительным грохотом, озарив всё вокруг ослепительной вспышкой.
Тишина наступила резко.
Дымящиеся останки, пепел, обугленные деревья. Ни звука, кроме потрескивания угасающего огня. Воздух был пропитан запахом гари и разрушения.
Ли Юй тяжело дышала, но улыбалась:
— Скорпи цел.
Елена погладила Пушистика — тот снова тихо заурчал, будто довольный кот после охоты.
Я оглядел поле боя. Обугленные тела пауков, сломанные деревья, выжженная земля — следы нашей победы. Мы выстояли. Но это была лишь первая атака.
— Отдыхаем и идём дальше, — сказал я, чувствуя, как в груди разгорается решимость.
Глава 18
После короткого отдыха мы двинулись дальше. Я отбросил идею отправить големов в разные стороны — теперь они шли впереди, расчищая нам дорогу.
Мой дракон мощно взмахнул крыльями, извергнул поток пламени — и деревья на много метров вперёд вспыхнули, превращаясь в пепел. Огненная волна прокатилась по лесу, выжигая паутину и мрак. За ним шагал Скорпи: его массивные клешни дробили оставшиеся стволы, а жало с лёгким шипением прожигало любые преграды. Пушистик замыкал строй — его мощные лапы легко переступали через обугленные пни, а из пасти то и дело вырывались короткие огненные всполохи, добивая уцелевшие островки тьмы.
Идти стало заметно легче. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь расчищенный небосвод, заливали путь тёплым светом. Тьма леса отступала, словно испуганная дневным сиянием, а воздух постепенно наполнялся свежестью — больше не было того гнетущего запаха тления и сырости. Дышать стало легче, будто с лёгких сняли тяжёлую накидку.
В какой-то момент я остановился, оглядел наших големов — их силуэты, окутанные отблесками пламени и солнечными бликами, выглядели почти величественно.
— Давайте сэкономим силы, — предложил я. — Оседлаем их.
Ли Юй первой вскочила на спину Скорпи. Он слегка пригнулся, позволяя ей устроиться, затем выпрямился, и его каменное тело засияло тёплым янтарным светом. Елена без колебаний шагнула к Пушистику — тот наклонил голову, и она легко забралась на его хитиновую спину. Я же поднялся на дракона: его чешуя была горячей, но не обжигающей, а крылья слегка подрагивали в предвкушении движения.
