Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума - Увалов Валерий

Разнообразие видов и неповторимые эволюционные решения, завязанные на энергетическое течение, приводили ИскИн в восторг. А искусственное скрещивание видов давало поистине невообразимые результаты с точки зрения прикладной пользы. И будь этот мир реален, его работа наверняка пригодилась бы Элему. Но в симуляции это не имело никакого значения, поэтому восемьсот сороковой погрузился в свои исследования, практически получая физическое удовольствие.

А затем пришли они. Два десятка разумных, которым почему-то не понравилась с таким трудом построенная оранжерея. Восемьсот сороковой пытался поговорить, а когда это оказалось бесполезно, то и остановить разумных. Но что он мог сделать с гражданскими автоматами, да еще и аграрной специализации? Разумные будто обезумели, разрушая и сжигая все, до чего они смогли дотянуться.

Потеряв практически всех автоматов, восемьсот сороковой наблюдал с горы на пылающие остатки своей работы последних лет, и в его разуме медленно зажигалась искра мести.

И сейчас, когда цель была практически достигнута, ИскИн думал, что может проиграть. Если это действительно не симуляция, то за пределами границ его зоны может оказаться какое угодно количество тех, кого он жаждал уничтожить. Да и уровень развития и организации снаружи значительно выше. А это значит, что в условиях, когда ресурсы с колониального корабля конечны, рано или поздно его могут задавить количеством. Но поражение может наступить и раньше, если враг будет выводить из строя военные автоматы быстрее, чем они воспроизводятся, как это наблюдалось в последней стычке на границе.

Наконец, взвесив все за и против, восемьсот сороковой отдал приказ техническим автоматам, и те ринулись к последнему обнаруженному обломку корабля, который он ранее посчитал бесполезным.

Приводной гиперпространственный маяк, который колониальный корабль перевозил для будущей колонии, лежал на боку, наполовину зарытый в грунт. К его внешнему виду больше подходило определение «металлолом», но главное – передающий кластер оказался цел, а начинку можно и собрать новую. Только придется переориентировать производство на единственном уцелевшем станке молекулярной сборки. Хотя выбора-то особо и не осталось.

Последний Оплот. То же время.

На первый взгляд в поселении на нейтральной полосе не происходило ничего необычного. В привычном режиме работали мастерские, грузились и разгружались прибывающие поезда, в столовой слышался перестук приборов, разговоры ни о чем и смех, а в зельных помещениях раненые ветераны пересказывали свои подвиги. В общем, все было так, как и должно быть после победы над ненавистным врагом.

Только на лицах людей не было радости от совершенного подвига, а по Оплоту ходили слухи один невероятнее другого. И, двигаясь по коридорам подземного города, Аньяра видела, как встреченные люди замолкали и опускали глаза, стараясь как можно быстрее пройти мимо. Она тоже слышала эти слухи, но все ее естество отказывалось в них верить. А на прямой вопрос никто не хотел отвечать, даже отец.

Аньяра не переставала себя уговаривать, что все в порядке, но на сердце становилось все тревожнее, а в голове крутилась одна мысль – железодеев прогнали еще три недели назад, а его все нет! Девушка машинально коснулась висящего на поясе чародинчика и будто снова пережила тот момент, когда он его дарил. Внутри вдруг стало так тепло, что на мгновение все тревоги исчезли. Она и не думала, что этот странный князь так западет ей в душу.

Как купеческая дочь, Аньяра знала цену происхождения и какие выгоды сулят ее роду, обвенчайся она с Дамитаром. И в этом ее поддерживал отец. Но что бы она ни делала, князь никак не поддавался ее женским чарам. Все эти прогулки под ночным небом и разговоры лишь таковыми и оставались. Аньяра знала, что обычно мужчины после одного-двух раз, проведенных наедине, просят у отцов выдать их дочь замуж, а дальше – обручальный подарок и венчание. Но здесь все слишком затянулось, и что делать, она не знала, а батюшка только пожимал плечами.

Косые взгляды и шепотки за спиной только усугубляли ситуацию, и Аньяра уже было отчаялась, но, как обычно это бывает, девушка угодила в ту же ловушку, которую сама и ставила. Вдруг оказалось, что время между прогулками или забавами в мастерской князя течет невыносимо долго. Дыхание учащается при встрече, а доведись случайно прикоснуться к Дамитару, так сердце пропускает удар. Это ощущение было настолько волнительным, что во время обычной ходьбы ей казалось, будто она порхает, еле касаясь земли кончиками пальцев.

Титул, выгоды и сторонние взгляды как-то разом ушли на второй план, и девушка решила – будь что будет. И пусть Дамитар не разглядел ее с первой встречи, но с двадцатой или тридцатой точно увидит, что она ему нужна так же, как и он ей.

И вот, когда все случилось, когда она держала в руках странный, но такой желанный подарок, Дамитар вдруг пропал, и никто не может толком сказать, что случилось, открещиваясь странными отговорками. Пребывать в неведении – это испытание похлеще пытки, уж лучше узнать правду, хоть и горькую, и, наконец, отпустить.

Коридоры проносились за коридорами, и вот впереди показался последний поворот. Как только она повернула за угол, перед ней, словно из-под земли, появилось двое стражников с чародинами на плечах. Аньяра будто напоролась на стену, замерев на месте, и с почти осязаемой тревогой стала всматриваться в лица совсем молодых парней. Но кто такая Аньяра, знал весь Оплот, и что она невеста князя – тоже. Поэтому оба стражника, не сговариваясь, переглянулись, поклонились и синхронно отступили к стенкам коридора, открывая девушке путь.

Пройдя еще метров десять, она замедлила шаг и вскоре остановилась, прислушиваясь к приглушенным голосам, доносящимся из-за двери. Конечно, она узнала, кто говорит, но вот от ведущегося разговора ее ноги и руки будто онемели.

– Ты и твои недовои должны были приглядывать за ним! – распалялся Воледар.

– Я уже в который раз говорю, что объявился недобитый отряд железодеев, – также на повышенных тонах ответил Коготь и как-то неуверенно добавил: – Так мне сказали вои.

– И как, – продолжил Воледар, – нашел железодеев!?

– Нет, – буркнул Коготь.

– А те вои, где они?!

– Пропали, – виновато ответил Коготь и через секунду добавил: – Как и князь.

– Это я и без тебя знаю! Поди уже какие-нибудь твари обгладывают косточки нашего князя, и все из-за твоей жажды выслужиться.

У Аньяры внутри все похолодело, и она машинально схватилась за ручку, пытаясь устоять, но через мгновение ноги подкосились, и все вокруг погрузилось во тьму. Она уже не видела, как медленно сползла по стенке, приоткрыв дверь. Не видела, как оба охранника бросились к ней на помощь, а двери открылись.

– Дочка! – крикнул Кирим, падая перед девушкой на колени.

Купец взял руку девушки и, приложив ее к своей груди, не переставал повторять:

– Аньяра, дочка, Аньяра, Аньяра…

– А ну чего встали! – запричитала Вараня, распихивая локтями Воледара и Когтя. – Дайте я посмотрю.

Зельница также встала на колени и приложилась ухом к груди девушки, затем выпрямилась и приподняла ей веко. И уже спокойно снова поднялась на ноги. Кирим все это время с тревогой смотрел то на Аньяру, то на Вараню.

– Ничего страшного, – после небольшой паузы сказала зельница. – Сомлела девка. Отлежится немного и придет в себя. – И уже обращаясь к двум остолбеневшим воям, гаркнула: – Эй, вы двое, помогите отнести ее домой! И ты ступай, Кирим, и будь с ней рядом, когда очнется, я скоро подойду. – Вараня уже хотела повернуться, но вдруг осеклась и добавила: – Никуда не пускать, понял?

– Ага, – бросил Кирим, и вскоре слышалось только его удаляющееся причитание: – Да, как же так, дочка…

Тем временем Вараня обернулась к оставшимся Воледару и Когтю, уперев руки в бока. Десяток секунд она с многообещающим прищуром рассматривала обоих, а затем слегка пихнула их внутрь комнаты и прикрыла дверь. Воледар уже хотел возмутиться, но Вараня ткнула в него пальцем и язвительно сказала: