Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума - Увалов Валерий

– Помнится мне, что ты стоял перед Дамитаром на коленях и клялся служить ему, не щадя своего живота. Клялся всюду за ним следовать и оберегать. Было такое?

Ноздри Воледара раздулись, и он несколько раз шумно вдохнул-выдохнул, а после опустил голову и виновато сказал:

– Было.

– А если было, то отстаньте от парня, – кивнула она в сторону Когтя. – Надоели ваши перепалки без всякого толку! Оба хороши! – В этот момент голову опустил и Коготь. – Вместо пустых слов давайте уже наконец решать, что делать.

Вараня замолчала и с невозмутимым видом прошла к длинному столу, сопровождаемая взглядами Воледара и Когтя. Присев в кресло, она на секунду задержала взгляд на том месте, где обычно сидел Дамитар. С тоской вздохнула и с немым вопросом уставилась на все еще стоявших мужчин. Те так же молча переглянулись и, будто на эшафот, направились к столу.

– Бог его знает, что делать, – пробухтел Воледар, положив локти на стол. – Тут все держалось на Дамитаре, без князя некому вести людей. А где искать его, ума не приложу.

– Все, да не все, – возразила Вараня. – Да и возвысил он нас не для того, чтобы править в одиночку, поэтому справимся сами. И людям пора сказать, а то еще кто-нибудь сомлеет.

– Они и так знают, – наконец заговорил Коготь. – Весь Оплот сплетничает о судьбе князя.

– Тем лучше, значит, сомлевших будет меньше.

После этих слов Воледар хмыкнул, а Коготь слегка улыбнулся, что немного разрядило обстановку.

– А насчет поисков скажу так, – продолжила Вараня. – Мы о князе беспокоимся, а кто-нибудь знает, где отец Верилий?

Спустя несколько секунд Вараня наблюдала, как Воледар медленно выпрямился и с хрустом сжал кулаки, а лицо Когтя, с округлившимися глазами, вытянулось.

В дневном переходе от Старграда.

Я медленно приходил в себя, не понимая, кто я и где. Сознание не спешило возвращаться, и я словно продирался сквозь кисель. Мысли медленно ворочались в голове, и это в полнейшем отсутствии каких-либо ощущений, что придавало нереальности происходящему. Но вот в нос ударил запах затхлости и сырости, а еще лесных трав и листвы деревьев. Через минуту в уши резко ворвался обычный фоновый шум, который всегда присутствует, если находишься в лесу. Но кроме этого слышались и приглушенные голоса людей.

– Благослови Господи, наконец, мы выбрались на свет.

Этот голос показался мне смутно знакомым, но я не придал этому значения. Так, проскользнула мысль где-то на задворках сознания и исчезла. А тем временем говоривший спросил:

– Что это за место?

– Заброшенная сторожка, Владыка, – ответил кто-то другой. – Переночуем здесь, а завтра к вечеру будем в Старграде.

Я не понимал, зачем мне в Старград, у меня и в Оплоте дел полно. Неожиданно я почувствовал, что сижу на стуле с безвольно свисающими вниз руками и опущенной на грудь головой. Все тело ныло, как будто я пролежал очень долго в одном положении или меня долго и вдумчиво пинали. Хотя от избиения однозначно другие ощущения. Тогда чем же меня так приложили?

Я стал прокручивать в голове последние события. Помню, как стоял около сваленных в кучу уничтоженных пехотных элемийских роботов в бывшем лагере железодеев. Отчетливо запомнились взгляды людей, которые они бросали на эту груду металла. В их глазах хорошо читались брезгливость и страх, а еще немой вопрос: «Зачем?». Но затем как-то в одночасье никого не оказалось в поле зрения. Конечно, тогда я не придал этому значения, но в свете нынешней ситуации это точно была ловушка.

Потому что в следующее мгновение за ближайшей конструкцией лагеря послышался выстрел из штурмовой винтовки железодеев, и, естественно, я помчался туда с чародином на изготовке. И это последнее, что я помню, хотя за преграду я все же успел зайти, но вот дальше – темнота. А сейчас я оказался в дневном переходе от Старграда и явно не по своей воле.

Словно откликаясь на медленно шевелящиеся мысли, заболела голова, да так, что казалось, в ухо проталкивают раскаленный прут. И от этой боли я, кажется, застонал и снова отключился. Но всего лишь на мгновение, потому что в следующую секунду я отчетливо услышал.

– Владыка, он очнулся.

– Дайте ему воды, – ответил все тот же до боли знакомый голос.

Но эту мысль я тут же отбросил, так как почувствовал губами горлышко фляги. Я даже не обратил особого внимания, что меня грубо взяли за волосы, чтобы приподнять голову. В этот момент мне было все равно, так как я жадно глотал прохладную воду, и она казалась такой вкусной, что я позабыл обо всем. Но стоило утолить жажду, как я сразу же захотел утолить свое любопытство и слегка приоткрыл веки.

Я сидел в центре какого-то ветхого и небольшого деревянного строения. Мох на стенах и частичное отсутствие крыши, через которую проникал свет, однозначно свидетельствовали о заброшенности этого места, причем уже довольно давно. В мое ограниченное поле зрения еще попала покосившаяся, но закрытая дверь и окно без стекол. А прямо передо мной стоял человек в черной рясе, который и держал флягу.

Лицо его разглядеть мне не удавалось, но вот то, что он был крепкого телосложения, сразу бросилось в глаза. И, может, я так и продолжил сидеть, если бы не скосил взгляд вправо, где на его груди, золотой нитью, была вышита терновая ветвь. Надо же, все-таки добрались до меня.

В голове сразу замелькали образы самых изощренных пыток, а в кровь хлынула порция адреналина, что тут же прибавило сил и ясности рассудка. В следующую секунду я схватил ведомника за рясу и резко дернул его на себя. Видимо, он не ожидал от меня такой прыти и легко подался вперед, чтобы встретиться носом с моим лбом. Я услышал отчетливый хруст, а мне в лицо брызнула кровь. Не теряя больше времени, отпихнул его, поднимаясь со стула, и тут же рванул к двери.

Не знаю, на что я надеялся, когда начал действовать. Этот ведомник точно не один, второй голос я слышал, да и к тому же они наверняка вооружены. Но в голове была лишь одна мысль – лучше умереть в попытке бежать, чем попасть в лапы этих фанатичных ревнителей веры. Мне удалось беспрепятственно добежать до двери и даже открыть ее, чтобы увидеть за ней еще одного из моих воев, и от этого я на мгновение оцепенел. Ну, этого оказалось достаточно, и последнее, что я увидел, так это приближающийся к моей голове приклад чародина.

В следующий раз я очнулся и почувствовал, что так же сижу на стуле, но на этот раз мне связали руки за спиной. На удивление, теперь голова не болела, может, удар прикладом оказался чудодейственным? А вот последствия моей попытки сбежать ощущались стягивающей коркой на лице. Видимо, запекшаяся кровь, как моя, так и того ведомника, которого успел приложить. Но это не помешало мне разлепить глаза и увидеть, что я все еще нахожусь в заброшенном деревянном строении, только обстановка слегка изменилась.

Передо мной откуда-то взялся слегка покосившийся стол, за которым, напротив, сидел все тот же ведомник. И это не вызывало сомнений, так как он прижимал к носу уже пропитавшийся кровью платок. А его злобный взгляд красноречиво объяснял, какие меня ждут последствия.

– Тебе не удастся сбежать, князь, – он говорил через нос, но последнее слово сказал четко, будто выплюнул. – Ты…

Договорить ему я не дал. Резко вскочив на ноги, я корпусом навалился на стол, опрокидывая тот на ведомника, а дальше ринулся к окну. Но почувствовал удар сзади и тут же уткнулся носом в землю. Даже успел подумать, что хорошо пол давно сгнил, после чего снова отключился.

При следующем пробуждении картина почти повторилась. Тот же стол и ведомник, только на этот раз не только связали руки, но и привязали меня к спинке стула. А сам я сидел в метрах двух от стола. Помня об ударе сзади, я максимально повернул голову сначала в одну сторону, а потом в другую. Так и есть, позади стоят еще две фигуры, но рассмотреть хоть какие-то детали не удалось.

Перестав выворачивать шею, я перевел взгляд на сидящего передо мной ведомника. Тот с торжествующей ухмылкой положил платок на стол, открывая красный нос и уже начавшие формироваться синяки под глазами.