Вечером Мартин малодушно затягивал с возвращением домой. Закончил с бумагами. Спланировал командировку в Вижну. Проведал спецприемник. Заехал в офис — пустой. Подумал, что сможет переночевать здесь на кушетке, а завтра под инквизиторским плащом не будет видно несвежей рубашки.
В половине первого ночи он переступил порог своей квартиры. Майя сидела там, где он ее оставил — на кухне, положив руки на колени. Когда он уходил, она опустила голову и впала, кажется, в оцепенение, зато теперь смотрела с такой радостью, что ему стало стыдно: зачем он так долго тянул?!
Лицо ее менялось, как небо на рассвете: отхлынула серая краска от щек. Загорелись глаза, ярко-голубые, ярче, чем он помнил. Стали розовыми губы, неуверенно растянулись:
— Здравствуйте…
— Привет. — Он подошел, поколебавшись, протянул ей руку.
Ее ладонь была еще холодной, но теплела с каждым мгновением.
х х х
В Ридне, с ее непроходимыми туманами, глухими лесами и пещерными городами, ведьмы редко убивали — как если бы люди были для них не дичью на охоте, а молочным стадом, которое можно доить. В сказках и преданиях повторялся бродячий сюжет: ведьма заключает с односельчанами договор, в разных вариантах выгодный, не выгодный, коварный либо честный. В Ридне веками не было Инквизиции — та пришла из Вижны, после очередной войны и передела земель. И, разумеется, Инквизиция объявила войну как ведьмам, так и старым преданиям.
В Ридне, в захолустном поселке родилась Ивга. Из Ридны она сбежала, как из горящего дома: ведьм во времена ее отрочества травили все, не только инквизиторы. В Ридну она теперь возвращалась.
Самолет полчаса кружил над городом, укрытым туманом как полотном. Ивга мысленно смирилась с посадкой на запасном аэродроме, но пилот решил приземляться и сделал это, хоть и неприятно подпрыгнув при касании. Прямо у выхода в город стоял инквизиторский патруль. Ивга протянула свое регистрационное свидетельство.
— Добро пожаловать в Ридну, госпожа Старж, — угодливо сказал полноватый круглолицый инквизитор. Он смотрел так, будто готов был бежать за букетом к ближайшему ларьку. — Навещаете родню?
— Научная командировка, — сказала Ивга, глядя на свой документ в его руках.
Ей нечасто приходилось иметь дело с патрулями.
— В случае надобности обращайтесь, Инквизиция округа Ридна готова предложить любую помощь. Транспорт, гид…
Как это трогательно, подумала Ивга, а вслух только вежливо поблагодарила и пошла по направлению к прокатной конторе.
Туман. Промозглая сырость. Наполовину растаявший снег на обочинах. Клавдий не преувеличивал, описывая здешнюю погоду, — нет, он был излишне оптимистичен.
— Отлично долетела, — сказала Ивга в трубку.
— Повезло, сразу за вашим бортом аэропорт закрыли, — сказал он. — Туман.
Конечно, он следил за ней. Не мог не следить. Пока что это выглядело как естественное желание мужа вовремя узнать, что самолет жены удачно приземлился.
Машина напрокат была оплачена заранее, но девушка за конторской стойкой развела руками: «Кузнечика», который заказывала Ивга, не было в гараже. Девушка предлагала «Графа», машину премиум-класса, но старой модели. Без доплаты. Ивгу не очень устраивал этот обмен, но выбора не было.
Выйдя из конторы с ключами, она почти столкнулась с инквизитором в штатском — тот смотрел нарочито в противоположную сторону. Ивга направилась на парковку — инквизитор затрусил за ней. Ивге сделалось неприятно.
«Граф» казался слишком большим, неповоротливым, непривычным. Она выехала на окружную дорогу, чтобы не углубляться в город, и почти сразу заметила слежку. Немудрено было не заметить.
Ивга притормозила у обочины. Черный внедорожник с затененными стеклами проехал мимо и остановился впереди, в нескольких десятках метров.
— Клав, — сказала она в трубку, не зная, какой ответ получит. — За мной тут хвост. Это так задумано?
«А чего ты хотела, — мог бы он сейчас ответить. — Думаешь, я оставлю тебя без присмотра?»
— Нет, — сказал он после паузы. — Подожди пять минут.
х х х
Клавдий не знал, чем руководствовался Руфус из Ридны. Хотел выслужиться? Вряд ли, Руфус не дурак. Хотел получить компромат на Ивгу, а значит, на Клавдия? Маловероятно. Скорее всего, просто перетрусил: как бы чего не вышло.
— Руфус, — сказал Клавдий в телефонную трубку. — Моя жена не под конвоем. Ваша самодеятельность — грубое вмешательство в частную жизнь.
— Э-э-э… Что вы имеете в виду?
Значит, все-таки дурак, сокрушенно подумал Клавдий.
— А, я понял. — Руфус верно истолковал его молчание. — Но… у нас сильный туман, зима, женщина одна путешествует… Я подумал, хоть немного помощи, поддержки, вдруг гололед… Машина заглохнет… Собьется с дороги…
— Я так рад, что вы поняли, — сказал Клавдий.
х х х
Черный внедорожник сорвался с места, взвизгнув колесами, будто водитель вспомнил о молоке, забытом дома на включенной конфорке. Моментально пропал из виду. Ивга вдохнула, выдохнула, взялась за телефонную трубку:
— Знаешь, туман расходится. Возможно, будет солнце во второй половине дня. Ну и конечно, я одета так, что могу зимовать в берлоге.
— Присылай мне фоточки, — сказал он как ни в чем не бывало. — Я ненавижу Ридну, но кто знает, может, глядя твоими глазами, я ее полюблю?
х х х
Она добралась до поселка Тышка уже в сумерках. Очень, очень короткие дни в это время года; Ивга думала, что скоро привыкнет к габаритам «Графа», но арендованная машина с каждым километром казалась все несуразней и тяжелее. Фары тонули в потоках тумана. Ничего, сказала себе Ивга, завтра встану пораньше и все успею.
Либо поселок не изменился за прошедшие сорок лет, либо туман скрадывал изменения. Тот же воздух, те же очертания крыш, те же флюгера. Проезжая по центральной улице, она почувствовала, как селение Тышка Ридненской области сгущается вокруг — обступает ее вместе с туманом, окружает, берет в оборот. Ивга обомлела: она вернулась в детство. В несчастливое, тревожное, почти сиротское время.
Напротив школы чувство сделалось таким сильным, что Ивга чуть не врезалась в столб: ничто не было забыто, оказывается. Ее мучители одноклассники, прижигающие «ведьмин знак» на спине зажигалкой. Садистка директриса. А с виду просто школа, милое одноэтажное здание с высоким крыльцом. Ивга много раз видела его в кошмарах.
К бывшему родному дому она даже подъезжать не стала.
Гостиница была всего одна, древняя, неуютная, с шумным кабаком на первом этаже и скрипучими коридорами на втором. Кровати в комнате было лет сто, матрасу — сто двадцать, стоял холод, обогреватель работал едва-едва, окно не открывалось.
— Клав, — сказала она в трубку. — Я на месте. Фотки будут завтра.
Снаружи было темно, холодно и ветрено. Ивга спустилась в кабак под гордой вывеской «ресторана», выбрала столик в углу и заказала не то ранний ужин, не то поздний обед. Меню, против ожиданий, оказалось очень достойным.
Вопила из динамиков музыка. На одном экране шел боксерский поединок, на другом музыкальный клип, на третьем новости с репортажем о ядерных испытаниях. Зал быстро наполнялся, местные собирались здесь по вечерам — а куда еще ходить.
Плотные мужчины в лоснящихся пиджаках, женщины в вечерних платьях, с ресницами, гнущимися под слоем туши. Экспедиция Ивги обернулась путешествием на машине времени; Ивга не была к этому готова. Ей захотелось снова позвонить Клавдию, протянуть нитку к привычному миру, но она понимала, что звонки каждые двадцать минут не успокоят Великого Инквизитора, а он и так несколько взвинчен.
— Ивга Лис, да? Это Ивга Лис?!
Незнакомый мужчина плюхнулся на стул напротив.
— Снизошла до родного поселка? Птица высокого полета, а! Снизошла! Шикарно выглядишь! — Он повертел головой, разыскивая кого-то в зале. — Лысый! Иди сюда! Ты помнишь Ивгу Лис?!
Он был, судя по виду, менеджером среднего звена на лесопилке или на сыроварне. Приличный человек, с обручальным кольцом на пальце, семейный; Ивга вежливо улыбнулась. Она понятия не имела, кто это. Она видела его впервые.
