Я не обращал на них внимания. Они ничего не смогут сделать — их сила здесь ничтожна. Всё моё внимание было приковано к Ли Юй.
Елена бросилась к ней, опустилась рядом на колени:
— Борись! Ты сможешь, — шептала она, обнимая Ли Юй за плечи. — Мы не оставим тебя!
— Нет! — резкий удар отбросил Елену в сторону.
Ли Юй содрогнулась. Её руки дрожали, мышцы напряглись, будто она сражалась с невидимым противником внутри себя. Я чувствовал: она на грани. Тьма уже рвалась наружу, искажая её черты.
— Сделай выбор, старший демиург. Сделай выбор, пока не поздно, — злорадный шёпот Тёмного мага эхом отразился от стен пещеры, будто десятки голосов повторяли эти слова одновременно.
В воздухе повисло напряжение, густое, как смола. Каждый миг тянулся бесконечно, а в центре этого хаоса — Ли Юй, балансирующая между светом и тьмой.
Она подняла на меня глаза — они были ясные и… человеческие. Слёзы, прозрачные и тяжёлые, медленно потекли по щекам Ли Юй.
— Прости, я не знала, — глухим, надломленным голосом прошептала она. — Убей меня. Спаси этот мир.
— Нет! Я что-нибудь придумаю, — я рванулся к ней, пытаясь проникнуть в её сознание, чтобы найти хоть малейшую лазейку, хоть искру света. Но передо мной встала монолитная стена ментальной защиты — холодная, непробиваемая, словно высеченная из чёрного камня.
— Ты не поможешь ей, Александр… — злорадный смех Тёмного мага вновь разнёсся по пещере, отражаясь от стен многоголосым эхом. — Она принадлежит мне уже давно. Ну же, прими тьму — и всё закончится.
Я замер.
Не мог.
Не мог предать этот мир — не мог обречь миллионы на гибель ради одного человека. Но и не мог предать Ли Юй — ту, что стала для меня светом в самой густой тьме, ту, которую любил всем сердцем, так же беззаветно, как Елену.
Душа рвалась на части. Каждое мгновение растягивалось в вечность, а в голове билась одна мысль: есть ли выход?
Взгляд упал на Ли Юй. Она смотрела на меня — без ненависти, без злобы, только с тихой, всепоглощающей печалью. И в этом взгляде я прочёл то, чего боялся больше всего: она уже смирилась.
— Я не сдамся, — прошептал я, сжимая кулаки. — Не сдамся.
Пещера молчала. Только далёкий, едва уловимый шёпот тьмы продолжал нашептывать: «Прими. Смирись. Всё кончено».
В руках Ли Юй словно из тьмы материализовались кинжалы — острые, чёрные, с лезвиями, по которым струились вихри мрака. Она медленно поднялась, и в её глазах вновь вспыхнула тьма, пожирая остатки человеческого взгляда.
Шаг за шагом она приближалась ко мне. Я видел, как каждое движение даётся ей через нечеловеческое усилие — мышцы дрожали, пальцы судорожно сжимали рукояти, она боролась не со мной, а с той сущностью, что овладевала её телом.
Князья инстинктивно отступили на шаг, с резким лязгом обнажив мечи. В руках Вэя Чжэньлуна и китайских генералов — Линь Хаорана и Чэнь Вэймина — вспыхнули ослепительные огненные шары, на мгновение озарив пещеру багровым светом. Воздух тут же наполнился едким запахом раскалённого металла и потрескивающей магии.
Не раздумывая, я выбросил вперёд руку — вокруг меня, Елены и Ли Юй мгновенно сформировался прозрачный щит, мерцающий голубым светом. Он отрезал нас от остального отряда, от их настороженных взглядов, от готовности атаковать.
А Ли Юй всё шла.
С её кинжалов стекала тьма, словно жидкий ночной туман, обволакивая её фигуру непроницаемым щитом. Каждый шаг оставлял на каменном полу едва заметные следы — будто сама материя под её ногами темнела, поддаваясь влиянию тёмной силы.
— Давай, сестра, убей его, — прошипел Тёмный маг, и его голос, казалось, звучал не из одной точки, а отовсюду сразу, проникая в сознание, как ледяной шёпот.
Ли Юй внезапно замерла. Её голова медленно повернулась в сторону источника голоса — так, словно сквозь тьму она действительно видела своего брата. В этом движении было что-то нечеловеческое: слишком плавное, слишком точное, будто ею управляли невидимые нити.
Я почувствовал, как Елена судорожно схватила мою руку и сжала её изо всех сил. В её взгляде застыл неподдельный ужас. Пещера словно замерла в напряжённом ожидании. Лишь тьма, струясь с кинжалов Ли Юй, пульсировала в унисон с её прерывистым дыханием.
На лице Ли Юй расплылась хищная, почти звериная улыбка — будто маска, натянутая на грани безумия.
— Ты не сможешь завладеть этим миром, брат, — произнесла она, словно выплюнув каждое слово, пропитанное неприкрытой ненавистью. Голос её дрожал, но в нём звучала железная решимость.
Она резко обернулась к нам — и в этот миг тьма, окутывавшая её, рассеялась, как дым. Глаза вновь стали человеческими: ясные, полные невысказанной боли.
— Простите меня… и спасите этот мир, — прошептала Ли Юй. В этих словах было столько нежности и беззащитной печали, что моё сердце сжалось, будто его сжали ледяной рукой.
Её руки взметнулись вверх — и тут же безвольно рухнули. Кинжалы, словно по собственной воле, вонзились в её грудь, прерывая жизнь в одно мгновение.
Елена вскрикнула — пронзительно, отчаянно. Я рванулся к Ли Юй, но не успел даже коснуться её: тело покрылось сетью тонких трещин, словно фарфоровая маска, а затем рассыпалось прахом, унесённым невидимым ветром.
Тишина.
— Неожиданно, — раздался в пустоте пещеры ледяной голос Тёмного мага. Он звучал так спокойно, так равнодушно, будто только что не оборвалась чья-то жизнь.
Глава 24
На моих глазах проступили горячие слёзы, обжигая кожу. Я медленно повернулся к Елене. Её лицо было словно высечено из камня — ни тени эмоции, лишь взгляд, прикованный к тому месту, где ещё мгновение назад стояла Ли Юй. В этой пустоте будто застыл отголосок её последнего вздоха.
Елена резко шагнула ко мне и крепко обняла, вжимаясь всем телом. Её голос прозвучал глухо, но с несокрушимой твёрдостью:
— Уничтожь их всех. Даже ценой наших жизней.
Не отрывая от меня взгляда, она активировала свой дар. Мгновенно по венам рванулась волна неистовой силы — моя мощь взлетела в десятки раз, будто разбуженный вулкан внутри меня.
Щит, оберегавший отряд от тьмы, вспыхнул ослепительным светом, разорвав мрак, как раскалённый клинок. Тьма с визгом разлетелась в стороны, растворяясь в сиянии.
Я вновь стал воплощением первозданной мощи. Стихии — огонь, вода, воздух, земля, дух — сливались во мне в едином вихре, рождая энергию созидания. Она бурлила, пульсировала, требовала выхода.
В дальнем углу пещеры возвышался трон — не из камня или металла, а сотканный из самой тьмы, из её густых, шевелящихся потоков. На нём восседал уже не человек, именуемый Тёмным магом. Нет — истинный демиург демонов, окутанный аурой древней, зловещей силы. Вокруг него замерли генералы — безмолвные, как тени, но от них веяло смертельной угрозой.
Слева от трона пульсировала огромная рваная щель между мирами — словно рана в ткани реальности. Из неё сочилась тьма, извиваясь, как живые щупальца.
И тогда генералы ринулись в атаку. Копья из чистой тьмы, острые, как лезвия ночи, сорвались с их рук и устремились ко мне со свистом рассекаемого воздуха.
Я засмеялся — громко, раскатисто, и этот смех эхом отразился от стен пещеры. В нём не было безумия — только холодная, ясная решимость.
— Вы пришли за смертью? — мой голос прогремел, наполненный силой стихий. — Что ж, я дам вам то, чего вы жаждете.
Мои руки вспыхнули ослепительным светом — не просто сиянием, а настоящей бурей первозданной энергии. Она рванулась наружу с рёвом, подобным грому, сметая генералов демонов, как сухие листья. Их тела вспыхивали и обращались в пепел за доли секунды — лишь чёрные вихри праха отмечали места, где они только что стояли.
Демиург демонов взревел — звук, разрывающий уши, будто сама реальность стонала от его ярости. Он поднял огромную лапу, и тьма хлынула ко мне сплошным потоком, извиваясь, как живое существо. Она стремилась поглотить, растворить, стереть меня из бытия — но тщетно.
