Дракон взревел, его пасть раскрылась, извергая поток пламени. Огонь прокатился по двору, выжигая тени, в которых прятались демоны. Они визжали, пытаясь укрыться, но было поздно — пламя настигало каждого.
Я крутился в смертельном танце: удары, уклоны, контратаки. Меч сверкал, словно молния, рассекая тьму. Один демон попытался обойти сзади — дракон хлестнул хвостом, отбрасывая тварь в стену. Камни затрещали, осыпаясь градом осколков.
Ещё двое бросились на меня одновременно. Я парировал удар одного, но второй успел зацепить плечо — острая боль пронзила руку. Стиснув зубы, я развернулся и вонзил меч в его грудь. Демон захрипел, его глаза погасли, а тело рухнуло на камни.
Вокруг царил хаос: крики, звон клинков, рёв дракона, треск пламени. Но я знал — мы победим. Каждый удар, каждый вздох приближал нас к очищению этого проклятого места.
— Давай, друг! — крикнул я дракону. — Покажем им, что значит ярость света!
Он ответил низким рыком, и мы ринулись вперёд, сметая последних демонов на своём пути.
Армия людей постепенно уничтожала последние островки сопротивления монстров. Я уже распахнул тяжёлые ворота замка — и несколько отрядов под предводительством князей Голицына и Долгорукова устремились внутрь, методично зачищая каждый коридор, каждый зал. Их доспехи сверкали в лучах закатного солнца, а крики «В атаку!» эхом разносились по каменным сводам.
Дракон кружил над полем боя, его тень скользила по развалинам, выискивая малейшее шевеление демонов. Но пока — безрезультатно. Либо они бежали в разлом и растворились в его бездонной тьме, либо… мы всё-таки полностью перебили их.
Я стоял на зубчатой стене замка, вглядываясь в панораму битвы. Ветер трепал мои волосы, неся запах гари, крови и победы. В этот миг заработал амулет связи.
— Александр, можешь открыть нам портал? — раздался голос Михаила, напряжённый, но сдержанный.
Я не стал отвечать словами. Мысленным усилием сформировал мерцающий проход — воздух задрожал, разорвался сияющей трещиной, и из неё шагнули император Михаил и император Китая.
Они замерли на стене, окинув взглядом поле боя. Я почувствовал, как горечь хлынула в их сердца — почти осязаемая, тяжёлая, словно свинцовый туман. От почти полуторамиллионной армии осталось едва ли половина. Потери были огромные.
Искорёженные тела в доспехах, сломанные мечи — всё это устилало землю, будто мрачный ковёр. Кое-где ещё тлели костры, а вдали слышались стоны раненых и крики лекарей.
Император Китая медленно снял шлем. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выдавало глубокую скорбь. Он провёл рукой по волосам, затем сжал кулаки.
— Мы заплатили страшную цену, — прошептал он.
Михаил молча кивнул, его глаза скользили по разрушенным стенам, по усталым солдатам, по дымящимся руинам замка. Но в его взгляде не было отчаяния — лишь холодная решимость.
Я шагнул к ним, чувствуя, как в груди разгорается огонь — не ярость, не гнев, а холодная, чёткая решимость.
— Цена высока, — сказал я твёрдо, глядя прямо в глаза императору Китая. — Но мы сохранили земли. Мы остановили тьму. И теперь… теперь мы должны добить тех, кто ушёл в глубины Уральского разлома. Надо найти Тёмного мага и закрыть щель между мирами, через которую сюда пришли демоны. Каждый миг промедления — это новые жертвы. Мы не можем позволить тьме вернуться.
Император Китая поднял взгляд. В его зрачках мелькнул отблеск надежды, но тут же угас, сменившись тяжестью ответственности. Он медленно, словно отгоняя наваждение, произнёс:
— Да. Но сначала — похороним павших. И отдадим им честь, которую они заслужили. Они сражались не ради славы, а ради будущего. И мы обязаны помнить это.
Император Михаил выпрямился, расправил плечи. Его лицо, измождённое битвой, вдруг озарилось внутренней силой. Он обвёл взглядом поле боя — разбитые ряды, дымящиеся руины, усталых, но не сломленных воинов — и произнёс громко, чтобы слышали все:
— Эта битва окончена, но война за мир ещё продолжается. Мы отстояли наши земли, но угроза не исчезла. Пока где-то таится тьма, пока есть те, кто жаждет разрушить наш мир, мы будем стоять на страже. И пусть память о павших ведёт нас вперёд.
Ветер усилился, разнося пепел и пыль. Где-то вдали зазвучала труба — медленный, печальный мотив. Это был не сигнал к атаке, а скорбный гимн тем, кто отдал жизни за победу. Звук проникал в самое сердце, заставляя сжиматься кулаки и стискивать зубы.
Я посмотрел вниз, на двор замка. Воины обнимались, плакали и смеялись. Кто-то поднимал окровавленный меч в знак триумфа, кто-то склонялся над телом товарища, шепча прощальные слова. Они выжили. Мы выжили. И этого уже было немало.
Но впереди ждала новая битва.
Тени Уральского разлома манили тьмой, обещая новые испытания. Тёмный маг ждал — где-то там, за гранью реальности. И я знал: чтобы закрыть щель между мирами, нам придётся пройти сквозь огонь, кровь и отчаяние.
Но мы были готовы.
Потому что свет всегда побеждает тьму — даже если для этого нужно пройти через самые глубокие бездны.
Глава 23
Погребальные костры горели два дня — их багровое зарево окрашивало небо в цвета запекшейся крови, а горький дым стелился над полем боя, словно саван над усопшими. Всё это время возле входа в разлом дежурили мы — я, Елена и Ли Юй. Иногда нас сменяли князья, чтобы мы могли поесть и хоть ненадолго забыться коротким, тревожным сном.
Тьма в разломе будто ждала нас. Она не рвалась наружу, не пыталась вырваться — лишь пульсировала в глубине, как живое сердце чудовища, притаившегося перед прыжком. Мы чувствовали её взгляд — холодный, расчётливый, полный злорадства. Она знала: рано или поздно мы ступим в её логово.
Когда погребальные костры погасли, оставив лишь пепел и угли, мы собрались в императорском шатре. Жить в замке Айры ни у кого не было желания — его стены, пропитанные тьмой и болью, давили на сознание, будто могильные плиты. Императоры Китая и Российской Империи приняли единодушное решение: замок снести до основания, чтобы не осталось даже следа от этого гнезда зла.
В шатре царила напряжённая тишина. За массивным походным столом собрались не только князья нашей империи — их доспехи тускло поблескивали в свете магических ламп — но и китайские военачальники. Их лица, изрезанные морщинами битв, были серьёзны; глаза, привыкшие видеть смерть, сейчас смотрели с холодной решимостью.
Император Китая первым нарушил молчание. Его голос, низкий и твёрдый, разнёсся по шатру:
— Мы победили в битве, но война не окончена. Пока тьма гнездится в разломе, пока жив Тёмный маг, ни один из нас не может спать спокойно.
Михаил кивнул:
— Согласен. Но прежде чем идти в глубину, мы должны подготовиться. Надо призвать новых воинов и магов.
Елена, до этого молчавшая, подняла глаза:
— Время — наш враг. Если Тёмный маг успеет расширить щель между мирами до такого размера, что через него смогут пройти демиурги демонов, то тьма хлынет на наши земли, как поток лавы.
Я посмотрел на собравшихся. В их взглядах читалась усталость, но и непоколебимая воля. Они видели гибель товарищей, чувствовали запах смерти, но не сломались.
— Нельзя больше ждать, — сказал я твёрдо. — Соберём отряд из лучших воинов и магов. Проникнем в разлом, найдём Тёмного мага и закроем щель между мирами.
Император Китая медленно поднял руку, останавливая меня:
— Но как? Даже если мы найдём его, как одолеем? Его сила — это сила самой тьмы.
Я улыбнулся — холодно, без тени радости:
— Его сила — в тьме. Наша сила — в свете. И в памяти тех, кто пал. Они будут вести нас.
За окном шатра ветер взметнул пепел погребальных костров. Он кружился в воздухе, словно души павших, напоминая: победа требует жертв. Но и жертвы требуют победы.
Мы стояли перед входом в разлом — отряд из ста человек. Основной костяк ударной силы составляли я, Ли Юй, Елена, Голицын, Одоевский, Долгоруков, Вэй Чжэньлун и два китайских генерала — Линь Хаоран и Чэнь Вэймин.
