«Я не хочу их терять», – невольно подумал Люциан. Почувствовав тревогу светлого начала, Кай ободряюще сжал его плечо, отчего стало немного легче.
– Думаю, пора заняться делами, – выдохнул Люциан, поставив опустевшую чашу на блюдце. – Выступаем завтра на рассвете, времени на подготовку и сон немного, поэтому нам стоит разойтись, чтобы все успеть, если вы собрались идти с нами.
– Я могу помочь приобрести необходимые ингредиенты для создания талисманов, зелий и амулетов, – предложил Хаски. – В Асдэме продается множество диковинных вещиц, способных сделать заклинательскую защиту непробиваемой, а поскольку на рынке у нас бардак, сами вы искать будете долго.
– Бога Обмана не затруднит помочь нам? – недоверчиво спросил Сетх.
– Ну, раз я предложил, значит, не затруднит.
«Интересно, в какой момент Хаски раскрыл себя и представился Богом Обмана? – подумал Люциан. – Неужели когда был Адорой? Скорее всего, да, раз о ней не вспоминают. А рассказал ли он о том, что был и Лионом тоже? Нет, наверно, должно же у него остаться хоть одно секретное воплощение».
– Если Бог Обмана не возражает, то идите с ним, – велел Люциан.
– А чем ты займешься? – спросил Абрам.
– Мне нужно переговорить с владыкой тьмы.
Заклинатели состроили недовольные лица, потому что сильнее его перерождения их беспокоила только связь светлого начала с темным, но Люциан сделал вид, что ничего не заметил.
– Так мило, что ты пожелал побеседовать только вдвоем, – проворковал Кай, устроившись на кровати в своих покоях. Он подложил руки под голову, скрестил вытянутые ноги и выжидающе уставился на Люциана.
– Не паясничай, – тихо сказал тот и присел на край. – Расскажешь мне, что намерен сделать с владыкой демонов? Я должен все знать, раз теперь в бой идут мои люди. Они могут погибнуть, даже просто вдохнув не тот воздух.
Кай усмехнулся.
– Уже чувствуешь разницу между хрупкостью смертного тела и своего собственного? Пугает, верно? – произнес он так, словно когда-то пережил этот страх. – План прост: мы объединим силы и сотрем физическое тело Ксандра из этого мира.
Люциан выпрямил спину и посмотрел на него сверху вниз.
«Сотрем физическое тело? Тогда сознание владыки демонов развеется по ветру, но продолжит существовать без единства разума. Он окунется в пустоту небытия, пребывая в вечном хаосе событий, происходящих в мире. Не поэтому ли Ксандр просил убить его? Неужели он знал, что Кай сохранит ему жизнь, окунув в вечное безумие?»
– Думаешь, такая победа над владыкой демонов – лучший вариант?
– А другого у нас нет. Мы должны сохранить баланс.
– Мы можем запереть его.
Люциан не хотел слушать Ксандра, не хотел знакомиться с его личностью, но обрывки воспоминаний из сна и некоторые знания о нем отчего-то пробуждали сочувствие. Он хотел упокоить этого демона навек и подарить непробудный бессознательный сон.
– Рано или поздно он сбежит, – ответил Кай, не желая того же, что и Люциан. – Вот только если это случится «поздно», он еще больше свихнется, сидя взаперти. Пусть лучше обратится в воздух и проживет вечность, не осознавая самого себя.
Люциан понимал, почему Кай был так уверен в скором побеге брата. Учитывая влияние, интеллект и количество приспешников Ксандра, его не удержит ни одна клетка, а кровопролитная война не закончится, пока он жив. Владыка демонов был той сущностью, от которой нельзя спастись, если оставить в теле и сознании, но все же кара для него продолжала быть очень жестокой.
– Хорошо, я тебя понял. – Голос Люциана звучал слабо и сдавленно. Он не представлял, как спорить с Каем, который все продумал, чтобы их спасти. – Сделаем так, как ты решил.
Он медленно поднялся с места и потер ладонью затылок.
– Пойду попытаюсь освоить новые силы. Вряд ли тебе удастся в одиночку рассеять его, не уничтожив с концами.
– И куда ты пойдешь? – спросил Кай.
– В тренировочный зал, думаю, место подходящее. Если поставить барьер, я никому не наврежу.
– Осваивать силы лучше не в одиночку, – Кай начал подниматься, и покрывало под ним зашелестело, – а вместе со своим началом, поэтому пойдем вдвоем.
– А ты не будешь страдать ерундой?
– Такого ты обо мне мнения? – Кай состроил оскорбленный вид. – На кону гибель моего брата, я отношусь к делу со всей серьезностью. – Он прошел мимо, направляясь к двери. – К тому же, если не прослежу за твоими действиями, боюсь, ты даже с барьером всех нас подорвешь.
Люциан фыркнул и шагнул следом.
– Светлое начало не разрушает.
– О-о, – протянул Кай и открыл перед ним дверь. – Это солнце себя недооценивает, – со смешком добавил он, сверкнув глазами.
Тренировочный зал остался прежним с тех пор, как Люциан приходил сюда в последний раз. На стене было развешено так же много оружия, казалось, ни его наличие, ни порядок не изменились. Повсюду горели магические фонари, поскольку в помещении не имелось окон. Люциан был уверен, что после него сюда никто не заходил, кроме разве что слуг, которые не оставили и пылинки на темном блестящем полу.
– Хочешь пофехтовать со мной? – спросил Кай, оглянувшись на оружейную стенку.
– Мы пришли сюда не за этим, – бесцветно напомнил Люциан. – К тому же я знаю твой стиль, ведь в шкуре Элеоноры фехтовал против тебя не один раз.
Кай снял с полки тренировочный серебряный меч.
– В шкуре Элеоноры ты фехтовал не со мной.
Люциан вздохнул, теперь лучше понимая слова демона о том, что он уже не тот, кем был прежде.
– То, что ты отказался от человечности во время перерождения, еще не означает, что ты перестал быть Каем. Да, личность у тебя другая, но твои воспоминания о прошлой жизни сохранились.
– А твои? – спросил Кай, обернувшись. – Ты помнишь жизнь Элеоноры?
– Только ту ее часть, что была связана с тобой. Я воспринимаю их скорее как рассказ из чужих уст, нежели собственную память. – Люциан немного помедлил, а потом задал наконец тревожащий его вопрос: – Почему ты отказался от своей личности и позволил нача́лу стать тобой?
– А почему нет? – хмыкнул Кай и взмахнул мечом, явно примеряясь.
– Потому что это буквально значит погубить свое «я»?
– Я не погубил, – отрезал Кай. – Как демон, я с самого рождения был частью темного начала. Если бы я отказался от своей сути или сохранил ее, то все равно переродился бы началом. Я – оно. Оно – это я. Так что моя личность осталась прежней, чего не случилось бы с твоей, прими ты свет. Но есть и плюсы. – Слегка огорченное выражение лица Кая стало расслабленным, и он хитро улыбнулся. – Перерождение дало мне множество новых знаний и способностей, поэтому мое поведение изменилось, как и стиль боя. Точно не желаешь сразиться?
– Точно, – ответил Люциан, не желая страдать ерундой и отвлекаться. Он махнул рукой на металлический доспех возле стены. – Активируй марионетку, раз руки чешутся, она неплохой противник.
Кай цокнул языком и неохотно вернул меч на полку.
– Это скучно. – Он повернулся к Люциану. – Модао, ты такой зануда, хотя значительно моложе меня. Тебе не кажется, что двадцатилетнему юноше стоит быть поактивнее?
– Я активен. Как видишь, я стою здесь, а не лежу в постели, точно старик при смерти.
Люциан вышел на середину зала и взмахнул рукой. Из его изящных светлых пальцев вырвалась золотая пыль. Ее было так много, что она прозрачным слоем укрыла каждую из четырех стен, создавая магический барьер, способный сдержать любую энергию. Любую, но не общую силу начал.
Глаза Кая сверкали, пока он молча наблюдал за тем, как Люциан творит магию новым для себя способом, выглядя так, словно обучался этому с самого детства. Он не произнес ни единого слова, не сложил печатей и не нарисовал талисманы на полу – лишь взмахнул рукой. Такова была сила начал: взмахом длани воздвигать барьеры, а щелчком пальцев рушить окружавшие стены.
