Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

Пока время было, я нашёл хоть какой-то выход.

— Пробой закрыт. Поручик, сколько мы продержались?

— Один час девятнадцать минут! — с восторгом ответил Гаврилов.

— Так, нам нужны будут крепкие шесты, чтобы перевернуть эту дрянь на спину. Десятники, выделите по четыре человека, из самых сильных и отправьте их к роще, пусть подберут ваги себе по руке, — переложил я на чужие плечи непростую задачу, заодно стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Это только кажется, что двухсаженную жердь в ногу толщиной легко найти и вырезать, имея при себе один только нож. На самом деле — там только с одними сучьями намаешься вдосталь, прежде чем их обрежешь.

Так оно и вышло. Ждать пришлось целый час. За это время пара бойцов успела метнуться до пограничного пункта, где нас поджидали подводы с ветеранами — хозяйственниками, и о, чудо! У них при себе оказалось четыре топора!

Заклинание Заморозки я обновил не так давно, полчаса ещё не прошло. Черепаха лежит, как лежала, изображая из себя бронированный банковский сейф.

— Какие мнения будут? — на всякий случай поинтересовался я у ветеранов.

— Башку бы ей заклинить… — Услышал я на редкость дельный совет.

— А справитесь?

— Если колья с ваших загородок разрешите взять, то можно попробовать, — деловито заметил рукастый мужик, с опаской поглядывая на здоровенные когти черепашьих лап.

Под его руководством бойцы выбрали четыре кола, обтесали их до острого клина и укоротили раза в три, а потом начали споро вгонять эти клинья в узенькую щель между башкой черепахи и панцирем. Колья пошли! Я глазам не поверил. Черепаху пули винтовок не брали, а тут…

— Как так… — недоуменно оглянулся я на довольного ветерана.

— Вы же причал наш видели? — поинтересовался он с усмешкой, — Если что, то он уже три ледохода пережил. А всё почему? Мы камни вот такенные с помощью клинышков вырубили для основания, — развёл он руки, показывая размеры камней, — Дырок насверлили, дубовые клинья вбили и водой их полили. Вот и треснул камень в тот размер, который был нужен. Если уж гранит клину поддался, то и с этим чудищем справимся.

Вбить удалось все четыре клина. Бойцы время от времени клали ладонь на панцирь, а потом демонстративно дули в кулаки, показывая, что заморозил я тварюгу на совесть. Дотверда.

Разделывали её долго. Промёрзла, и даже топором плохо рубилась. Настолько долго, что с заставы вместе с ротмистром примчался резервный десяток.

Возвращались на заставу по темноте, но без особой опаски. Полнолуние, ясное небо и сеттер Карловича — добродушная тёмно-рыжая псина, которая, по его словам, любую тварюшку за версту чует.

Все трофеи в подводы не влезли. Но за два рейса хозяйственники их остатки доставили внутрь ограды пограничного пункта, а там я это дело заморозил. Так что оставшиеся трофеи хозяйственники завтра утром вывезут, организовав дополнительный рейс. А я договорился с ними, что и опустошённый панцирь мне доставят. Разве, что он лишней дыркой обзаведётся, чтобы было за что лошадиные постромки привязать и притащить его волоком.

Не поверите, но на заставе, куда мы прибыли за полночь, никто не спал.

А уж Васильков, когда узнал, что мы добыли, чуть в пляс не пустился.

— Владимир Васильевич, — обратился он ко мне заговорщицким шёпотом, когда страсти чуть улеглись, — А давайте отойдём для приватного разговора.

— Соглашусь, когда вы пуговицу мою отпустите, — ответил я, улыбаясь.

Штабс-ротмистр у нас забавный. Фанат и знаток любых блюд, изготовленных из мяса тварюшек. Видели бы вы, с какой гордостью он мне похвастался, что им собрано больше ста пятидесяти лучших рецептов, где подробно описано, как и какое мясо лучше приготовить, чтобы оно оказалось максимально полезным для мага.

Отошли мы с ним не так далеко, шагов на десять от крыльца офицерского собрания.

— Владимир Васильевич, что на этот раз, насчёт мяса? — трагическим полушёпотом поинтересовался Васильков.

— Всё как обычно. Жду ваших мудрых и правильных советов. Они идут не только мне на пользу, но и репутацию всей нашей заставы поднимают, — полил я елей ему на душу.

— Какое счастье — в кои веки встретить единомышленника! — На полном серьёзе отозвался штабс-ротмистр, — Я завтра же, по эстафете, передам наши предложения по продаже мяса на все ближайшие заставы. То-то им радости будет!

— А что вы собираетесь предложить? — спросил я, чисто ради опыта в таких сделках.

— Сурков продаём всех! — Васильков решительно рубанул воздух ребром ладони, — Двух дроф туда же, а себе оставляем одну дрофу и лапы черепахи, с печенью и сердцем, остальное тоже продадим.

— Мы будем питаться мясом черепахи? — уточнил я на всякий случай.

— Вот именно! — возликовал Васильков, — А вы знаете, сколько черепах добыто за все годы существования Булухтинской аномалии?

— Представления не имею, — честно признался я в ответ.

— Ваш экземпляр третий по счёту! А второй добыла одна из экспедиций, которая заходила под Купол четыре года назад!

— То есть вы уверены, что мясо черепах едят? — уточнил я на всякий случай, глядя Василькову в глаза.

— Владимир Васильевич, вы когда-нибудь ели правильно приготовленный стейк? Не те насквозь прожаренные подошвы, которые недобросовестные рестораторы пытаются выдать за стейк, а именно классический. С хрустящей корочкой и нежным, сочным розовым мясом внутри?

— Пожалуй, нет. А что, вкусно?

— Божественно! Три! — на всякий случай поднял штабс-ротмистр перед собой три пальца, — Всего три раза в своей жизни я в ресторане пробовал правильно приготовленный стейк! И больше ста раз готовил его сам. Зачастую, вполне удачно. Я к чему веду — мясо черепахи многие гурманы оценивают на уровне лучшей телятины!

— Это, конечно же здорово, но что она нам, магам, может дать?

— Вот! В самую точку! Черепахи Булухты в этом плане пока unexplored facultatem — неизученная возможность, — блеснул Васильков знанием латыни, — И этому есть объяснения. Про первый трофей, кроме его описания, больше никаких данных нет, а второй экземпляр был убит, но оставлен под Куполом. Экспедиция понесла к тому времени значительные потери и им пришлось выносить раненых, а не трофеи.

— Тогда, если честно, я не совсем понимаю ваш энтузиазм. Вы предлагаете проверенное и полезное мясо сменить на нечто неизведанное, — с некоторой тревогой глянул я на штабс-ротмистра.

— Индийские источники и их же рецепты! — наставительно задрал Васильков вверх свой указательный палец, — Там говорится, что мясо черепах одно из самых полезных!

— У вас есть возможность получать какие-то сведения из Индии? — не поверил я.

— Господи, а какой чай мы все пьём? Я имею в виду, из дорогих сортов. Или вы считаете, что фунт чая из Индии доставить легче, чем пару — тройку страниц? Нужно просто уметь задавать купцам правильные вопросы, и держать их в друзьях. Вот как-нибудь вместе выберемся в Царицын, и я вас там с двумя индусами познакомлю. Умнейшие люди, но с весьма своеобразными взглядами на жизнь.

— И у них есть упоминание про черепах? — вернул я на землю разошедшегося было собеседника.

— Конечно есть, и не одно. И даже рецепты имеются, но в наших условиях они невыполнимы, — с горечью признал Васильков, — Но я нигде не встретил ни одного возражения насчёт черепаховых стейков. С определённой долей уверенности могу сказать, что они будут не менее, чем в два раза эффективней, чем мясо сурка и даже дрофы, а вот каков будет максимум, то сие для меня загадка великая.

Представляете, я даже глаза зажмурил, боясь поверить в удачу…

Я его нашёл! Нашёл того человека, который грамотно, со ссылками на свои собственные источники, сможет любопытным вполне внятно объяснить мой быстрый рост, как мага.

Теперь главное, чтобы постепенный рост магии у себя заметили все офицеры заставы. И приняли это, как факт, отметив при случае, я подрастал я прямо у них на глазах. И сами они выросли. А уж, как и у кого он будет отличаться, можно всегда списать на индивидуальные особенности.