Сорок третий 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Поэтому, когда полковник Терван Лодис вошёл в кабинет начальника управления, он не стал ни тянуть, ни украшать.

— У нас проблема, господин генерал.

Генерал Седгар Хорн поднял голову от сводки, снял очки и очень внимательно посмотрел на полковника.

— В нашем ведомстве, Лодис, слово «проблема» делится на три категории. Первая — та, которую можно завалить деньгами, вторая — та, которую можно залить кровью и третья — та, из-за которой нас потом долго и с удовольствием имеют собственные начальники. Какая у нас сегодня?

Лодис подошёл к столу, положил папку и раскрыл её на карте участка шардальской границы.

— Похоже, третья. Но с хорошим шансом быстро перевести её во вторую, если действовать без промедления.

— Уже интригует.

Полковник провёл пальцем по карте.

— Крепость «Талинвал». Шардальцы оживили её быстрее, чем мы рассчитывали. Новое командование, жёсткая ревизия, техинспекция, тотальная чистка гарнизона, привлечение строителей, группа высокоуровневых магов на постоянной основе и, главное, — он постучал ногтем по вложенному листу, — переработка материалов из аномальной зоны выросла на порядок. По нашим данным, через крепость сейчас переваливают такие объёмы изменённого сырья, каких там не было никогда.

Генерал медленно откинулся на спинку кресла.

— Подтверждено?

— По трём линиям. Наблюдение, финансовый след и, что особенно неприятно — рынок. В алхимических компаниях уже пошли очень специфические движения у скупщиков и посредников. Когда артефактный товар начинают ждать не как чудо, а как регулярную поставку, это всегда означает что где-то наладили процесс.

— И где именно?

— В Долине Страха. Или, как её обозначают у нас в документах, в Долине Смерти.

Генерал помолчал, разглядывая карту. Потом спросил:

— Что у нас по источнику столь занятных перемен?

Лодис перевернул страницу.

На листе лежала фотографическая карточка с чуть размытым изображением капитана Таргор-Увира — в полевой форме, без головного убора, с тем самым выражением лица, каким родители смотрят на неразумных детей.

— Капитан Ардор Таргор-Увир. Командир батальона. Временно исполняет обязанности коменданта крепости. Влез в местную гниль, вычистил гарнизон, подтянул технику, восстановил охранный комплекс, плотно работает с магами и, что хуже всего, придумал вместе с ними новую систему работы по долине. Раньше там снимали один-два контейнера за несколько дней. Сейчас — кратно больше. Иногда до десятка в сутки.

Генерал приподнял бровь.

— Он один дал такой эффект?

— Не один, и не просто капитан. Уже весь в орденах как ветеран, граф и есть данные что вхож на самый верх. И именно он оказался тем гвоздём, вокруг которого всё это наконец перестало рассыпаться. Это он нам подгадил с адъютантом короля, выкрав портфель с документами.

Генерал постучал пальцами по столу.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. Что случится, если ничего не сделаем?

— К зиме шардальцы получат такой поток синей стали, альфа-кварца и ещё нескольких позиций, пока идущих под закрытой номенклатурой, что позволит им кратно нарастить выпуск оружия и брони.

— А если ударить?

— Тогда появляется окно возможностей. После дождей подвоз и вывоз в Пустошах всегда сбоит. Плотные туманы и проливные дожди, когда авиация предпочитает сидеть на земле. По нашим оценкам, в конце дождевого цикла у них там будет лежать максимум ценного сырья за весь сезон, а это пара десятков тонн.

Генерал молчал недолго.

— Цель?

— Формально — нарушить цикл добычи и вывоза. Практически — захватить то, что можно увезти и конечно реализовать мимо королевских контролёров, и, если получится, взять Таргор-Увира.

— Ты втянешь Гиллар в войну. — Утвердительно произнёс генерал.

— Но к этому моменту мы уже будем греться на солнышке в Балларии, наплевав на этот бардак. — Спокойно ответил полковник.

Генерал долго молчал, обдумывая положение. Как истинный патриот больших денег, он не видел ничего плохого в том, что какая-то часть патриотов своей страны погибнет, но, по его представлению — это отличный размен — чужие жизни в обмен на свои деньги.

— Живым, брать будем?

— Желательно. Но в крайнем случае подойдёт и мёртвым. За него дают уже десять миллионов золотом.

Генерал посмотрел на него долгим взглядом, и закрыл папку ладонью.

— Кто ещё в теме?

— Командующий юго-западным фронтом генерал Зирго Нунго, и его зам. Без них нужную численность не создать.

— Тогда так. Если бить, то не сразу в крепость. Сначала надо бы шевельнуть долину. Пусть он дёрнется спасать оборудование, людей, сырьё и весь свой драгоценный порядок. А уже потом, когда силы растянуты…

— Именно, — кивнул Лодис. — Мы думали о многоступенчатом ударе. Сначала в долину забрасывается расходный биоматериал. Живой, быстрый и злой. Такой, чтобы ломал, грыз, рвал тросы, опоры, кабель и заставил шардальцев срочно реагировать. А дальше — основной налёт по крепости.

Генерал поднял взгляд.

— Что за «биоматериал»?

Полковник усмехнулся.

— Проект Карсал восемь. Собаки. Несколько сотен специально выращенных особей. Часть — с примесью изменённых пород, часть уже слегка подстёгнута алхимией. Не полноценные изменённые твари, но достаточно чтобы увеличить процент выживания в эфирном потоке в разы.

Генерал нахмурился.

— И это сработает?

Полковник усмехнулся.

— Представьте себе сотни крупных голодных псов, часть которых не сдохнет, а успеет нахлебаться эфирной дряни и превратившись в огромных монстров влететь в зону оборудования именно так, как нам нужно — хаотично, с бешенством и жаждой крови, а затем пойдёт по эфирному следу к крепости.

Хорн помолчал, потом нехотя кивнул.

— Может сработать. — Генерал снял очки, аккуратно протёр их платком и сказал уже совсем другим тоном. — Тогда готовьте операцию. Когда капитан разделит силы, блокируем связь. Добиваем оборудование, захватываем крепость, вывозим сколько успеем и жжём там всё. Если повезёт особенно — вяжем самого капитана. И, Лодис… — он поднял на полковника глаза. — Я не хочу красивой операции. Я хочу полезной. Поэтому никакой романтики и никакого геройства, но максимум эффективности, вместо крепости должна остаться лишь куча мусора и ни одного выжившего. Пока будут разбираться в чём дело мы уже покинем Гиллар.

В сезон дождей эти Пустоши не превращались в грязевой ад как на Севере, но даже чуть оживали зеленью и свежели. А к моменту, когда на всю равнину легли плотные словно молоко туманы Талинвал и правда оказался набит ценным грузом под завязку.

Часть материалов уже обработали, опломбировали и упаковали, но не успели вывезти. Шесть контейнеров в день красиво смотрелись в докладах и весьма напряжённо — в реальной логистике приграничной крепости. Вывоз тормозила погода, транспорт, охрана, оформление, приоритеты штаба и десятки мелких, но очень вязких причин, из которых и состоит настоящая армейская жизнь. На складах штабелями громоздились отливки синей стали, контейнеры с альфа-кварцем, запечатанные контейнеры, требовавшие отдельного допуска, и ещё несколько позиций, о проходивших по особым спискам.

Ардор это понимал прекрасно, и именно поэтому был собран более чем обычного, почти никак не проявляя этого внешне. Но заместитель, уже научившийся различать все оттенки его рабочего состояния, видел главное. Последние дни он почти не шутил. А когда Ардор переставал шутить совсем, это означало, что у него внутри уже идёт очень интенсивная работа мысли.

— Вы ждёте удара, — сказал он однажды вечером, когда они стояли над картой крепости и графиком патрулей.

Он не поднял головы.

— Да.

— А откуда?

— Да откуда тут может ударить? Только с той стороны границы.

— Это, по-вашему, достаточное основание, чтобы так перекраивать караулы?

— Более чем. — Он поставил отметку на схеме и наконец посмотрел на капитана. — Когда у противника появляется сразу три мотива ударить — деньги, старые счёты и удобный момент, — он, как правило, начинает считать себя любимцем судьбы и королём удачи.