Сорок третий 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Эфирит, — кивнул Нирго. — Сам по себе дорогой камень, но без него никак.

Ардор усмехнулся.

— Мне видится два решения. Перемещаем кран из устья долины и ставим его сбоку, чтобы контейнер можно было перемещать синхронно с вихрем. Вносим в поток, держим там, пока кристалл не достигнет нужного уровня темноты, и выдёргиваем вверх или в сторону, противоположную движению.

Один из молчавших до того магов поднял голову.

— Тут есть некая сложность. Эфирный вихрь, конечно, не живой в бытовом смысле, но имеет свойство залипать на предмете. Мы называем это поверхностным эффектом. Как только он начнёт обтекать контейнер, он почти наверняка потечёт по тросу и следом ударит по крану и крановой кабине, плеснув вокруг. Так что сидящему внутри человеку станет не до управления. С вероятностью в восемьдесят процентов умрёт, и с вероятностью в двадцать превратится в монстра.

— Хм, — Ардор задумался, но ненадолго. — А зачем нам вообще кран? Ну в смысле обычный? Вы же здесь работаете постоянно, значит конструкция может быть стационарной и сколь угодно серьёзной. Ширина ущелья до ста метров, вес контейнера до тридцати тонн, а это даёт нам вполне очевидную схему. Рельсы вдоль ущелья и мостовой кран над ущельем двигающийся по этим рельсам. На кране роликовые тележки, несущие контейнер или сразу пару контейнеров. Вся подвижная часть приводится в движение строительными лебёдками с дистанционным управлением. Когда появляется вихрь, вынесенный назад кристалл показывает мощность, по приборам оцениваете скорость и начинаете двигать контейнер так, чтобы вихрь его догнал. Контролируете время в потоке с помощью того же кристалла, а когда нужно — тормозите и поднимаете контейнер. Вихрь ушёл, опускаете его в конце конструкции и трактором уволакиваете на разбор. Чисто, быстро, благородно.

Салдин посмотрел на него с тем мрачным уважением, которое учёные обычно испытывают к людям, случайно, но очень больно наступившим им на гордость.

— Ну добейте меня окончательно, скажите, что стройбат в крепости работу закончил и они нам тут всё это построят.

— Ну не всё так просто, — негромко рассмеялся Ардор. — Использование батальона придётся согласовать, сделать проект, утвердить смету, а в целом не вижу препятствий. Особенно если пообещаете поделиться с армией итоговым продуктом.

Видя, как на лицах государственных эфиристов появляются первые проблески жадности, он тут же добавил:

— Ну не жадничайте. У вас продуктивность вырастет в десять раз. Даже если отдадите то, что у вас по плану, всё равно завалите склады сырьём.

То, что маги не теряли времени, Ардор понял уже через день, когда по системе связи «Струна», обеспечивавшей канал с оперативным управлением штаба Корпуса, поступил вызов. Представившийся по всей форме генерал правильно назвал ежедневно сменяемый пароль и очень вежливо попросил выделить строителей — разумеется, не в ущерб работам в крепости — для помощи магам в Долине Страха, а заодно вообще всячески им содействовать.

— Понимаете, капитан, — произнёс генерал особенно многозначительно, — это личное распоряжение командующего Корпусом, и нам всем хотелось бы исполнить его надлежащим образом. Они с обер-маршалом Гарладо Корнрасом, главой Министерства эфиристики, старые приятели…

Здесь генерал сделал ту самую паузу, после которой даже не очень умный человек понимает: за словом «приятели» скрывается целая крепкая, хорошо смазанная система взаимных услуг, уважения и опасности не угодить не тем людям.

— Разумеется, господин генерал, — поспешил ответить Ардор. — Вся необходимая помощь господам магам будет оказана. Мы уже выделили им достойные апартаменты для проживания и обеспечили полноценное питание.

— Отлично схватываете, капитан, — генерал даже крякнул от удовольствия. — Так держать, как говорят флотские.

Металл, цемент и всё необходимое сгружали прямо на площадку у долины. Строители, получив пакет проектно-сметной документации, приступили к работе немедленно, но маги при этом вовсе не стояли в стороне. Напротив, они помогали со сваями, делая грунт мягким, словно болото, а потом возвращая ему каменную твёрдость, правили опорные площадки, укрепляли узлы и время от времени так ругались с инженерами из-за мелочей, что Ардор начал подозревать: строительство и наука гораздо ближе друг к другу по духу, чем обе стороны готовы были признать.

При такой помощи стройбат справился всего за пару недель, сразу смонтировав мостовой кран, привезённый почти в собранном виде на внешней подвеске тяжёлого транспорта.

Когда всё было готово, Ардор прилетел посмотреть на первую пробу системы. Опытные крановщики из числа военных строителей встали к лебёдкам, и по команде магов запустили агрегат, нёсший связку из пары контейнеров с далеко вынесенным «хвостом» — балкой, на которой укрепили кристалл эфирита. Следя за потемнением камня, Салдин Горо командовал процессом, заставляя то замедлять, то ускорять движение контейнеров. Когда вихрь полностью охватил задний контейнер и рванул по тросу вверх, никто не успел даже вдохнуть как следует. Но эфирная энергия, плеснув по тросам и проводам от лебёдок к людям, ударилась в заранее поставленные противоэфирные щиты и рассеялась в пространстве.

— Давай вверх! — скомандовал обер-камергер.

Связка легко взмыла из вихря, словно отдёрнутая рукой великана. Поток, уткнувшись в невидимую границу защиты, метнулся назад, сердито завертел пыль и ушёл обратно в долину, а контейнеры вытащили наружу. Маги лично побежали вскрывать двери и уже через минуту любовались ровными чушками синей стали и кварцевых стёкол, превратившихся в альфа-кварц — материал, не пробиваемый даже малокалиберной пушкой.

Салдин, глядя на результат, молчал долго. Потом выдохнул и сказал таким тоном, будто признавал поражение в споре с самой природой:

— Ненавижу, когда военные правы.

— Зато мы кушаем хорошо и красиво смотримся с дамами, — отозвался Ардор.

Но всё только начиналось.

Потому что одно дело — получить один контейнер раз в три дня, и совсем другое — шесть контейнеров в сутки, каждый из которых требует учёта, охраны, вывоза, сортировки, передачи и такого количества подписей, что любой нормальный человек начинает ненавидеть государство уже на уровне безусловных рефлексов. Командиру батальона пришлось влезать ещё и в эту историю — срочно налаживать вывоз магически обработанных материалов, как будто ему было мало батальона, крепости, пустошей, магов и контрабандистов.

Синяя сталь не могла просто лежать в сарае под охраной пары сонных караульных и начальника караула. Альфа-кварц тоже не относился к числу вещей, которые безопасно оставлять «до понедельника». Пришлось организовывать отдельный укреплённый склад, усиливать охранение, вводить двойной учёт, договариваться о регулярных рейсах тяжёлых машин и делом объясняя всем желающим нажиться, что на этом участке мира весь воровской фарт исчез как не было.

Первый же обоз с материалами уходил под такой охраной, что со стороны казалось: не кристаллы везут, а по меньшей мере принцессу. Два грузовых воздухолёта, штурмовая машина впереди, связной Ласгар в хвосте строя, три десятка солдат в полном боевом с офицером, отдельный журнал движения, акт приёма, печать Совета и представитель Королевского Сыска.

[1] Градации фортификационных сооружений армии Шаргала. Опорный пункт — 10 человек, бункер — 25, Оборонительный узел — 150 человек, форт — 500 человек, Крепость — тысяча, Цитадель — 5 тысяч.

Глава 12

В Гилларском управлении специальных операций почти во всех начальственных кабинетах кроме портрета короля, висел плакат призывающий говорить чётко, просить мало, закрывать дверь тихо. Кроме этого буквально все ненавидели высокий слог, понимая, что трескучие слова почти всегда означали, что кто-то уже облажался и руководство теперь пытается замазать это торжественной интонацией, а во-вторых, потому что люди, по-настоящему занятые грязной работой, вообще редко бывают склонны к поэзии, если только она не написана в девичьей записке, или не изображена каллиграфическим почерком в поздравительном адресе по случаю повышения.