Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

– Мне муж запретил приближаться к людям и разговаривать, уйди, пожалуйста.

Чтобы расслышать её слова, мне пришлось наклониться к стеклу и прислушаться, поэтому я не заметил, как из машины, которая стояла сзади, вышел водитель, и услышал его шаги, когда он уже подошел близко ко мне. «Ну вот, наконец‑то нормальный человек нашелся» – подумал я, поворачивая голову на звук шагов.

Походу, я погорячился, подумав, что он нормальный, потому что я даже не успел повернуть до конца голову в его сторону, как он нанёс мне сильный удар, попав кулаком в скулу. Не ожидая нападения, я упал, но тут же сработали инстинкты, неосознанно я откатился назад, избегая возможной атаки и поднялся на ноги.

В паре метров от меня стоял парень и внимательно рассматривал свою руку. На руках у него были надеты хозяйственные перчатки, словно он собирался поменять у машины колеса, но в последний момент передумал и решил заехать мне в рыло. Паренек был крепкого телосложения и немного выше меня ростом, но при желании я бы легко вырвал ему кадык, только у меня не было желания бить людей, я хотел всего лишь узнать, что происходит. Поэтому, сделав голос как можно дружелюбнее, я шагнул к нему и сказал:

– Хороший удар дружище, а теперь…

Договорить я не успел, перестав разглядывать свой кулак, парень набычился и пошел в мою сторону, громко заорав:

– Тебе что, бл…ь, мало?! Отвали от моей жены, иначе я тебе ещё всеку! Дохера вас тут таких умников пыталось пролезть без очереди, только х… там плавал!

Я опешил от такого акта агрессии. Мне было начихать, кто и где плавал, я не пытался пролезть без очереди. Только объяснить это я не успел, из машин стали выходить другие водители, обступая меня полукругом с очень недобрыми глазами.

Я человек терпеливый, но всё имеет предел. Предел моего терпения был исчерпан, я готов был преподнести урок вежливости агрессору и тем, кто по дурости своей решил прийти ему на помощь. Чувствуя, как начинает закипать кровь перед дракой, я предпринял последнюю попытку уладить конфликт и сказал:

– Мужики, мне бензин не нужен! Я всего лишь хочу проехать на заправку, чтобы выпить там кофе и узнать, что происходит!

– Весь мир пи…ой накрылся, а ты, несмотря на это, решил попить кофеек?! – проорал один из них и первым кинулся на меня драться.

Я легко увернулся от медленного удара сбоку, поднырнув под его руку и ударив в ответ кулаком в пах, от чего он, вопя от боли, согнулся пополам и упал. Не прерывая движение, я сделал подскок вперед и врезал своему обидчику в хозяйственных перчатках в скулу, возвращая долг. Он упал на землю, как подрубленный, а в это время на меня сзади запрыгнул последний противник. Повиснув у меня на спине, словно желая, чтобы я, как в детстве, катал его, изображая лошадку, он попытался меня душить. «Не очень хорошая мотивация для лошадки» – подумал я и оттолкнулся ногами от земли, будто пытался сделать заднее сальто, только намеренно оттолкнулся недостаточно сильно для этого и со всего размаха упал на спину, успев сгруппироваться и прижать подбородок к груди.

Душителю не повезло, при падении я сильно придавил его своим весом и из него вышибло дух. Теперь он лежал, как рыба, вынутая из воды, и пытался хватать ртом воздух. Ничего, через минуту вспомнит, как дышать, и всё будет нормально, нехера было на меня прыгать. Вот его товарищу по несчастью повезло куда меньше, правило не бить ниже пояса имеет место быть только на ринге, но не в уличной драке, особенно с соперниками, превосходящими тебя по численности, поэтому я не испытывал ни малейших угрызений совести, наблюдая, как он скулит от боли и катается по земле, поджав колени к животу.

Агрессор в перчатках, из‑за которого, собственно, и началась драка, поднялся на ноги и принялся рассматривать своё лицо в боковое зеркало ближайшего автомобиля. Что это он, испугался, что я ему фейс подправил? Тогда какого чёрта сам первый в драку полез? Или ожидал, что я настоящий христианин и подставлю ему вторую щеку? Это кем надо быть, чтобы с моим лицом заподозрить во мне христианина?

Тем временем получивший сдачу агрессор в перчатках закончил любоваться на себя в зеркало. Увиденное его почему‑то сильно расстроило, он обвиняющие заорал на меня:

– Ты тварь еба…я! Повредил мне кожу до крови!

– Ты что, боишься вида крови, как девочка? – с усмешкой ответил я, не понимая, чем вызвана такая истерика из‑за небольшой ссадины.

Парень в перчатках посмотрел на меня, как на сумасшедшего, и ответил:

– Ты реально дурак или прикидываешься?! Я боюсь, что ты во время удара повредил свою клешню тоже и очень боюсь, что у тебя в крови может быть вирус, или что‑то другое, что превращает людей в красноглазых безумцев!

От его слов я растерялся. Теперь было понятно, зачем он надел перчатки. Почему нельзя было сразу нормально поговорить? Сам начал махать кулаками, а теперь переживает стоит. Ну, раз уж он всё же начал говорить, я спросил:

– Что за виру…

Договорить я не успел, мой затылок взорвался от боли. В голове отчетливо отразился звонкий металлический звук, а из глаз посыпались искры. Падая на землю, я успел увидеть стоящего седовласого мужика с монтировкой в руке и подумать: «Вот крыса! Когда я стучал ему в стекло, он даже голову повернуть боялся».

Очнулся я уже на больничной койке. Сначала даже не мог вспомнить, что произошло и как я тут оказался. Я лежал на кровати с какими‑то датчиками на теле и иглами от капельниц в руке. Очень хотелось есть, но ещё сильнее хотелось пить. От невыносимой жажды у меня во рту всё пересохло и язык казался шершавым.

Приподнявшись на локтях, я оглядел палату и от уведенного пришел в ужас. Комната, в которой я находился, давно требовала ремонта. Штукатурка на потолке местами потрескалась, а неровные стены, окрашенные зеленой краской, выцвели. В палате царил настоящий бардак, словно, пока я был в бессознательном состоянии, тут произошла пьяная драка и дебоширы всё разгромили. На полу валялись табуретки, несколько тумбочек, а также продукты и личные вещи пациентов, но это было не самым страшным, настоящий ужас внушали тела пациентов, которые, судя по неестественным позам и необычно сухим глазным яблокам, были мертвы.

Я сделал глубокий вдох и меня чуть не вырвало, от мертвых соседей по койкам уже исходил сладковатый душок, к нему добавлялись ароматы от разбросанных по полу продуктов, которые уже успели испортиться.

От увиденного я испытал такой стресс, что в моём мозгу что‑то щелкнуло и я всё сразу вспомнил: драку около заправки, престарелого крысёныша, у которого не было смелости повернуть в мою сторону голову, когда я стучал ему по стеклу автомобиля, но зато её хватило, чтобы огреть меня сзади монтировкой по голове, когда я вступил в драку с тремя нервными водителями, решившими, что я пытаюсь пролезть на бензоколонку без очереди.

Вот петушара сизокрылая! Попадись он мне сейчас на глаза, придушил бы голыми руками, несмотря на слабость и отсутствие сил. Кстати о силах, нужно срочно утолить жажду и попробовать найти что‑нибудь съестное, что ещё не испортилось.

Расставив таким образом приоритеты, я принялся срывать с себя бесполезные датчики и выдергивать из вены иглы от пустых капельниц. При резких движениях мой затылок отзывался болью, а в глазах темнело. Видимо, это комбинированные последствия от удара монтировкой и голода.

Вопрос с последним нужно срочно решать. Если я упаду в голодный обморок, уже вряд ли мне кто‑то поможет. Тела двух мертвых пациентов в моей палате очень тонко намекали, что в этой больнице дела с помощью сейчас обстоят неважно.

Отсоединив от себя всё ненужное, я с трудом поднялся с кровати, мои ноги предательски дрожали. Помимо еды и воды нужно будет решить вопрос с одеждой, оказалось, что в кровати я лежал абсолютно голый.

Воду я заметил в пластиковой бутылке на полу и сразу бросился к ней. Дешёвая минералка была когда‑то газированной, но бутылка была початой, и она уже выдохлась, превратившись в солёно‑горьковатую воду. Но для меня она была эликсиром богов, я жадно пил, едва не захлебываясь, пока баклажка не опустела.