— Сегодня ночью, — принял я решение, и больше уже никто не спорил.
Еще одно правило 2-го Сибирского. Пока мы прорабатываем тактику, спорить можно и нужно. Но когда решение принято, то все — нужно просто сделать все возможное, чтобы претворить его в жизнь.
* * *
Платон Львович Афанасьев лично вкручивал взрыватели в первую из подготовленных для ночной постановки мин. Весь мир признавал, что Россия — это один из лидеров в минном деле еще со времен Нобеля и Якоби, когда такие постановки смогли прикрыть Санкт-Петербург от объединенного англо-французского флота. Однако даже с такой школой Платон Павлович не ожидал того, что предложил Макаров. И ведь это было так просто, так очевидно!
Ведь как обычно работают взрыватели на минах? От контакта или от радиосигнала — в любом случае они либо должны располагаться довольно близко к поверхности, и их можно заметить, либо оставались провода, которые опять же давали шанс обнаружить постановку… У самого Афанасьева были идеи об использовании радиосигнала для подрыва мины, однако после того как обе стороны начали активно использовать помехи, эта идея ушла куда-то на дальний план. Возможно, если капитан Городов все-таки доведет до ума свою идею с выделенными частотами, что-то и получится, но когда еще это будет… А идея генерала была проста до безобразия еще и в своей реализации.
Ведь что такое любой современный корабль? Огромный кусок металла, который меняет магнитное поле вокруг себя. То есть берем самый обычный компас, и рядом с кораблем его стрелка будет отклоняться в сторону. Немного! Но систему ведь можно сделать более чувствительной! Корабль близко, специальная игла отклоняется, второй ее конец замыкает электронную цепь, и взрыв. Просто, надежно и… Такие мины, которые не обязательно должны касаться корпуса вражеского корабля, можно ставить глубже, чем обычные.
Шансы их заметить, когда не знаешь, что искать, равны нулю. Афанасьев, когда увидел результаты первых испытаний, сначала расстраивался только из-за того, что на такой мине могут раньше времени подорваться малые корабли. Но и тут нашлось решение! Если поиграть с чувствительностью стрелки, можно было рассчитать, чтобы та реагировала на суда от определенного объема. И вот те мины, что они подготовили, были настроены на три тысячи тонн: миноносцы пройдут и не заметят, а вот «Асама»…
Афанасьев усмехнулся, и в этот момент основной и запасной взрыватели с еле слышным щелчком встали на место. Скоро были подготовлены и остальные мины, а потом, стараясь не шуметь, они принялись грузить их на обычные деревянные лодки.
— Тихо? — на всякий случай спросил артиллерист у приданного ему казака из прикрывающего их отряда Буденного.
— Тихо, — кивнул тот.
Афанасьев выдохнул. Все-таки Макаров все верно рассчитал: выбил японцев из Кизаугоу, и теперь те просто не могли заметить их подготовку. Тихие лодки, никаких огней, все люди опытные и точно знают, что делать. Невидимой вереницей сотни плоскодонок, привезенных на поездах с севера, чтобы точно не насторожить местных, начали отходить от берега. На каждой по две мины. Каждую будут опускать в воду руками, чтобы даже легкий плеск не привлек внимание японских дозорных.
— Справятся они? — рядом с Афанасьевым нервничал капитан Жирков.
— Все рассчитано, ты же знаешь.
Афанасьев вспомнил, как они с Макаровым проверяли каждую мелочь. Например, он предлагал использовать якорь для мины с дополнительным грузом. Такой, как коснется дня, стопорит минреп, и в итоге мина погружается ровно на выставленную глубину. Незначительное усложнение конструкции в теории — на практике в условиях Маньчжурии это бы вылилось в недели дополнительных работ. Макаров же нашел последние карты промеренной от и до бухты Инкоу, и это позволило заменить механику просто канатом нужной длины. Надежнее и дешевле.
Два главных слова при внедрении любой новинки.
— Сигнал! — доложил не спускающий глаз с моря Жирков.
— Сигнал, — повторил немного опоздавший связист, с обидой посмотревший на артиллеристов.
— Начинаем, — выдохнул Афанасьев.
Сигнал — это специальный человек с направленным фонарем на лодке за Инкоу. Он будет открывать крышку фонаря ровно раз в минуту, в сторону от города и возможных наблюдателей. Шансы, что японцы заметят, не очень высоки, а даже если и обратят внимание, то вряд ли высунутся куда-то посреди ночи… А они по этому сигналу поставят мины и вернутся обратно. Туда-сюда, небольшая вылазка, буквально пара часов — ничего сложного.
Афанасьев успокаивал сам себя, но до самого завершения операции так и не сошел со своего места. И только когда последняя лодка вернулась обратно, когда ее вытянули на берег и потащили обратно в тыл, он позволил себе выдохнуть. Они сделали свое дело, но только завтра станет понятно, получилось или нет. Не всплывет ли случайная мина, не проявят ли сверхъестественное чутье японцы, смогут ли остальные части сделать свое дело… Скорее бы взошло солнце!
Глава 10
Разведка всегда идет за армией! Да, Огинскому хотелось бы задержаться в Ляояне и лично довести до конца проверку информации по помощнику японцев, но… Иногда важнее предотвратить новые беды. Именно поэтому текучку по проверке тех, кто имел доступ к картам, он скинул на своих помощников, а сам посвятил последние недели слежке за Такамори. Брат, сестра, каждый, кого они так или иначе привлекали к своим делам. Выглядело это не очень красиво, но Алексей Алексеевич наступил на горло своему воспитанию и делал вид, что не замечает намеков.
Увы, никаких ниточек к своему делу за эти две недели он так и не нашел, но… С другой стороны, и новой помощи японцам тоже никто так и не оказал. И не окажет! Сегодня ночью Макаров приказал ставить мины, и Огинский тоже решился перейти от наблюдения к действиям. Вернее, пока только к разговорам. Еще вечером он пригласил к себе Казуэ с Сайго, и те не смогли отказаться.
— Четыре часа ночи, — сидящая перед Алексеем Алексеевичем девушка зевнула. — Может быть, завтра продолжим?
— Прошу прощения, но мне нужно восстановить весь ваш график в тот день. Поминутно. Понимаю, что это занимает немало времени, но когда я закончу проверку, то смогу окончательно вычеркнуть вас из рядов подозреваемых.
— И перестанете мешать сестре работать, — тут же среагировал Сайго. — Ваши люди, которые ходят за нами по пятам и днем, и ночью — это уже перебор. А посмели бы вы так же вести себя с представителями русских дворянских семей?
— Если вам будет легче, то такая же слежка идет не только за вами. Там, правда, я вынужден ограничиваться внешним наблюдением, а вы сами согласились с тем, что мои люди могут вас сопровождать.
— Тогда я не думала, что это будет продолжаться настолько долго, — Казуэ устало улыбнулась, и Огинский почти был готов ей поверить. — Итак, мы остановились на пяти-пятнадцати. Как вы помните, на передовую и в штаб во время боя меня не пускают, так что я решила проверить нестроевые части 22-го полка, отходящие в тыл. Иногда, когда дело уже сделано, люди расслабляются и допускают ошибки, показывают больше, чем следовало бы. Я ищу такие моменты, чтобы взять расслабившегося было человека на заметку и вычислить, какую тайну он скрывает.
Казуэ не договорила, но Огинский прямо-таки почувствовал вызов. За сохранение некоторых тайн порой можно получить больше, чем за деньги. Информацию, услуги… Додумать эту мысль поручик не успел, потому что в этот самый момент к нему зашли те, кого он точно не ожидал увидеть. Точно не в это время.
— Простите, что без стука, — полковник Ванновский и, несмотря на все принесенные проблемы, выбившийся в его любимчики Корнилов широко улыбались.
— Мы сейчас заняты, — сухо ответил Огинский, но внук бывшего военного министра предпочел не обратить на это внимание.
— Раньше я не мешал вашей работе, но теперь, думаю, это уже излишне, — ответил Ванновский, а потом повернулся к Казуэ. — Госпожа Такамори, мы пришли сказать, что ваша информация полностью подтвердилась.
