– Понял. – Теперь ясно, почему народ настолько недоверчивый. Да и живётся, полагаю, обычным крестьянам гораздо хуже, нежели рыцарям короля и приближённым.
– Раз усвоил, хорошо. На въезде в пригород на воротах стоит стража. Насколько помню, проход с товаром стоил двадцать медяков.
Мне взгрустнулось. В инвентаре лежало только десять. По-видимому, придётся соврать, что я налегке. Но Гай снова перевернул ход моих мыслей.
– Не лги им. И вообще, со стражей лучше не бурогозить. Вляпаешься во что-нибудь – эти ребята мигом голову с плеч снимут, держи худой мир всеми силами.
– Но у меня нет медяков!
Гай усмехнулся, будто я сказал полную чушь.
– Подаришь им яблочко. Одно на всех. Думаю, они у тебя тут же ещё прикупят. Жадничать смысла нет, если они не дадут грамоту о разрешении торговли, на рынок с товаром соваться бесполезно. Торгаши погонят взашей, еще и назад страже сдадут, как вора. Прислушайся к моим советам, пожалуйста.
– Да понял я, – у Рона был такой вид, будто я предал всё, во что он верил. Хотелось оправдываться и убеждать в обратном, что я хороший и вообще, само добро во плоти.
– Хорошо. Отдашь страже положенное, пройдешь по главной четыре квартала и повернёшь направо, в Харчевенный переулок. Самый последний дом «Полёт Буревестника» – то, что тебе нужно. И толпы под окнами шастать не будут, и у старины Фока всегда свежие простыни, выпечка и пиво. Старик бережёт репутацию, лишнего не возьмёт, наушничать не станет да и вообще, тебе там понравится, уверен.
– Хорошо, там поем, если надо, переночую, а потом куда яблоки с зельями сбывать?
– На рынок, естественно.Выбирай самые богатые лавки и говори с хозяевами, многие предпочитают брать оптом. Но лучше хотя бы примерно по ценам определись. Рассказывать, как туда добраться, не буду, Фока или кто-нибудь из его дочерей разъяснят. Ещё, совсем забыл. Оружие спрячешь, не доходя до города, с этим строго.
Сам не заметил, как мы мерным шагом добрались до самого дальнего выхода. Света почти не было: сам выход был окружён земляными валами, на которые предстояло ещё забраться.
– Валы для того, чтобы спрятать выходы? Ты серьёзно? – удивился я, в упор глядя на Рона.
– А ты уверен, что в степи есть где прятать входы в потайной тоннель? Да и землю же надо куда-то девать, крот её есть отказывается. Придумаешь лучше – с меня бочонок эля. Сварю собственноручно.
– Буду думать. А так шикарные катакомбы получаются, – я развернулся и пошёл назад, к Древу, Гай немного постоял, затем устремился следом за мной.
Мы, оставив цурулов пастись, вернулись назад в кузню. Девчонки уже закончили подвязку верёвок к крышкам от ловушек и складывали натянутые полотнища в аккуратные стопки.
– Антея, яблоки вы собрали? – наконец задал я один из самых животрепещущих вопросов.
– Да, Селеста помогла с корзинами, – ответила рыженькая фея. – Если бы она не подсказала вырастить хищную кубышку, пришлось бы плести вручную, а это время.
– И сколько насобирали?
– Пятьдесят корзин. В поте лица работали, пока некоторые тут.. Катались, – скривилась Дафния и с вызовом посмотрела на меня.
Что с этой феей не так? И Антее от неё ни за что досталось, да и сейчас дерзит как заправский революционер.
– Отлично. Что-то я их пока ещё не видел, – снова обратился к Антее, ожидая ответа именно от неё, полностью проигнорировав выпад брюнетки. От такой реакции я в натуральную величину созерцал, как фею распирало от злобы.
– И не увидишь, – снова поддела Дафния.
– Милая моя темноволосая жрица, – я приблизился к ней вплотную, чтобы она прочувствовала эффект близости. – Прекрати показывать свой дурной характер.
– А то что?! – снова выпендрилась Дафния.
– Выскажу негодование Рону. Совсем он тебя распустил. Дерзишь своему лорду, дерёшься. Недостойное поведение, которое надо исправлять. Твой прекрасный рыцарь, возможно, разъяснит тебе, что такое уважение и субординация. А не сможет – дам ему в помощь Охотника.
Дафния поджала губы и быстро заморгала, проглатывая не понравившуюся ей угрозу. И в самом деле, зачем было себя так погано вести? Не умеет по-хорошему, придётся учить, что поделать.
Глава 41
Глава 41
Дафния ещё немного помолчала, зло меня рассматривая. Притихшая Антея с сочувствием смотрела на подругу.
– Ты что-то хочешь мне сказать?
Дафнию натурально затрясло, огромные глаза наполнились слезами. Но она упорно молчала.
Я не мог понять такого поведения феи. Казалось бы, никто не ущемляет, есть постоянный мужчина, еды и воды вволю, что касается остального – всё как у всех. Брюнетка начала всхлипывать, слёзы покатились по бархатным, бледным щекам быстрыми ручейками. Антея приобняла подругу, но та, пару секунд прорыдав на её плече, оттолкнула рыженькую.
Я стоял в недоумении. Да, только что я ей угрожал, но опять же, обещать не значит жениться. Никто бы над Дафнией в самом деле не издевался, да и занимаясь с ней сексом ещё до того, как она переметнулась к Рону, я не переходил границ. Наверное. Да и сам рыцарь на садиста не похож, при мне он всегда достаточно учтиво обходился с девчонками.
– Дафния, так в чём проблема? Прекрати рыдать! – Мало кому приятны женские слёзы, и я не исключение. Состояние феи рисковало вызвать катарсис у кого угодно. Она хоть и остра на язык, но всё же такая маленькая, безобидная, ранимая. – Слышишь меня, Дафния. Если ты мне не объяснишь, отчего тебе плохо, я не смогу помочь!
Огляделся по сторонам, ища поддержки Рона, но рыцаря рядом не было. Наверняка бродит где-то по окрестностям, придумывая себе очередную работу. Дафния ещё с десяток раз всхлипнула, царапая мой слух жалобными звуками, а потом, будто её прорвало:
– Открепи нас от Гая, пожалуйста! Я больше не хочу ему принадлежать!
– Почему? – недоуменно переспросил я, тут же снова возвращаясь мыслями к нашему нелетучему грифону. Но ведь и вправду я ни разу не видел, чтобы он обижал или насмехался над кем-то из девчонок.
– Прошу! – Дафния зарыдала ещё громче. – Я больше так не могу! Не могу выспаться, он меня полночи гоняет как бездушную деревяшку! А я живая! Прошу, освободи меня!
Это уже интересно. Слова феизаставили задуматься. Непонимающе уставилась на темноволосую жрицу и Антея. Видимо, её как раз таки всё устраивало.
– Антея, у тебя те же претензии? – я подошёл к девчонкам вплотную и погладил рыдающую жрицу по взъерошенной макушке.
Рыженькая пожала плечами.
– Гай Рон меня не обижает, – мягко улыбнулась она. – У нас все по любви.
– По любви, как же, – вытерев глаза, пробурчала брюнетка. – Он тебя один раз пользует, перед сном, а ты и рада. Дрыхнешь как цурул после брачного периода, никакими звуками не разбудить. – Антея захлопала ресницами, наконец понимая, что происходит с подругой. – А потом он меня.. Второй, третий, четвёртый… И если бы только на четвёртом забеге он успокаивался, а так до самых предрассветных сумерек мучает. Лорд, прошу, освободи меня из-под опеки Гая.
Я задумался. По идее, строй у нас не рабовладельческий. Да и изначально Дафния могла бы от него зависнуть где-нибудь в кроне, фиг бы добрался. Но нет, фея предпочла отдаваться до последнего, до точки кипения.
– Я поговорю с Селестой, – немного подумав, ответил я. – Кажется в нашей ситуации только она сможет помочь.
– Точно… – переведя заплаканный взгляд с меня на стену кузни и окончательно успокоившись, откликнулась фея.
– Я завтра уезжаю, ты сама с Селестой пошепчешься, или мне?
– Сейчас слетаю, – непокорная брюнетка поднялась, взмахнула прозрачными, мерцающими во мраке кузни крылышками и упорхнула, не сказав нам с Антеей больше ни слова.
– Я не знала, что она страдает, – выдохнула рыженькая жрица, раскладывая по местам разбросанный инструмент рыцаря. Полагаю, она просто хотела чем-то занять руки.
– Я тоже. Возможно, всё решится безболезненно, поэтому давай пока Рона в известность ставить не будем.
